плечи, медленно разжались. Он был так же поражен, как и она.
— Что за беспредел? Какое неуважение к совету! – Завопил со своей трибуны лорд Мэлрод. – Кто пустил?! Кто… - и вдруг умолк, узнав фигуру медленно, но уверенно вошедшую в зал.
Крики с балконов, предназначавшиеся признавшемуся в своих преступлениях графу Сакстону, стали тише. Внимание всего зала постепенно переключилось на нового участника событий, без приглашения, явившегося на суд.
Валери взволнованно посмотрела на мужа – Дэрек замер и взгляд его будто остекленел, став чернее обсидиана.
— Уважаемый Совет, лорды. Прошу простить мое вторжение, но, как главный свидетель невиновности графа Сакстона, я просто не могла пропустить этот суд. Жаль только, что дорога сюда заняла слишком много времени, ведь можно было попросту избавить вас от лишней траты сил.
Анна выглядела бледной и уставшей. Строгое платье из черного шелка, тесно облегавшее ее закрытые плечи и талию, а ниже расходившееся пышной юбкой в пол, было немного измято, говоря о том, что бывшей супруге графа было не до его смены.
Сердце, остановившееся было в груди Валери, вновь забилось с утроенной силой. Она пришла, она все же пришла спасти его! Значит все было не зря.
С победной улыбкой девушка перевела взгляд с бывшей своего мужа на барона. Тот, казалось, стал меньше ростом и едва ли не расплылся кроваво-красной лужей, восседая на своем высоком месте. По тому как бегали его блестящие глазки, словно ища выход, было ясно что больше всего на свете он сейчас желает скрыться из зала заседаний как можно незаметнее. Но разве у него был хоть шанс.
Словно осознав наконец, что у него нет вариантов, Салазар Фрэйр попытался придать безразличное выражение своему побледневшему от страха лицу и сказал громко:
— Как неожиданно… полагаю, вы станете утверждать, что являетесь Анной Сакстон, женой графа? Но, позвольте, где же вы в таком случае были все это время? Я, признаться, плохо помню, как выглядела Анна… да и все здесь, наверняка согласятся с тем, что если вы та, за кого себя выдаете, то весьма сильно изменились за то время, которое на родине вас считали мертвой…
— Я не стану ничего утверждать. – Холодно бросила Анна, взглянув на барона так, будто это она взирала на него с высокого постамента, а не он на нее. – Думаю, все более чем очевидно для тех из вас, кто знает меня лично и был частым гостем в моем… прежнем доме. После случившейся в нашей семье трагедии, мы с Дэреком больше не могли быть вместе. Близость душила нас и не причиняла ничего кроме боли. Мы развелись тайно, с разрешения короля. Полагаю, граф никого не обманул, похоронив меня. Я действительно умерла. В его сердце. Так же, как и он в моем.
Люди на балконах взволнованно зашептались, обдавая горячими заинтересованными взглядами всех присутствовавших внизу. Валери захотелось немедленно скрыться от них – броситься к Дэреку, схватить его за руку и увести отсюда. Но она не могла. Только скинула со своих плеч руки оглушенного происходящим Майлза.
— Смелое утверждение! – С вызовом бросил барон со своего места и оглянулся на других членов совета. – Особенно сейчас, когда его величество просто не может присутствовать здесь в виду своего плохого самочувствия.
Анна удивленно изогнула свои темные брови и презрительно бросила:
— Вам мало того, что я стою перед вами здесь, во плоти? Неужели вы так жаждете лишить моего бывшего супруга жизни, что даже надуманность предъявленных ему обвинений не заставит вас отступить?
В зале вновь поднялась волна шума, заставившая барона будто стать ниже ростом и уже в плечах.
— Допустим, вы та, за кого себя выдаете! – Сказал барон, игнорируя лорда Мэлрода, принявшегося вновь отстукивать деревянным молотком по кафедре, призывая к порядку. – Допустим, король действительно дал вам развод! Но это далеко не все преступления, совершенные графом…
— Да? Вы о той лжи, ушат которой вылили на его голову даже не позаботившись о том, чтобы хоть сколько-нибудь качественно подготовить доказательства?
— Да что вы себе…
— Позволяю? Салазар, при всем моем уважении к совету, этот суд не стоило и начинать. Вы так спешили обвинить, что просто не позаботились о том, чтобы скрыть доказательства невиновности Дэрека. Они лежали так близко к поверхности, что мне и капли трудов не стоило их собрать. Точнее даже – они сами нашли меня и потребовали их предъявить!
— Да что вы несете?! – Раскрасневшись от возмущения и злобы воскликнул барон так и подскочив на месте. Его маленькие глазки в ужасе метались по залу, ища поддержки его бывших сообщников, ища хоть чего-то, шанса, мысли, идеи, которая еще могла прервать его катящиеся в пропасть обвинения.
Но те лорды, которые покровительствовали ему ранее, отворачивались от него, а некоторые еще и уходили с балконов, понимая, что дело против их врага разваливается так стремительно, что и их самих может накрыть острыми обломками.
— Я говорю о людях. Ваших людях, барон и не только. – Сказала Анна, ядовито ухмыльнувшись. – Все они готовы свидетельствовать против вас, а некоторые еще и знают многое о ваших нечистых делах, которые вы проворачивали за спиной у нашего короля.
— Да кто станет слушать…
— Постойте. – Прервал его отповедь лорд Мэлрод, подняв руку. – Мы выслушаем. Ваши свидетели сегодня здесь, леди Анна?
— Разумеется. – Кивнула женщина и бросила взгляд на стражников у дверей. – Просто разрешите им войти. Пусть это и люди незнатного происхождения, но они красноречивее многих из здесь присутствующих, поведают вам правду.
Лорд Мэлрод кивнул стражникам и те распахнули двери, впуская внутрь двоих мужчин и женщину, одетых в скромные, но чистые одежды, сшитые на восточный манер.
— Это Крил, Матильда и Вениор. – Представила их Анна. – Они бежали с земель барона Фрэйра четыре года назад. Я встретила их в Лиссане. Достаточно просто узнать в восточном городе земляков. Они устроились работать ко мне и многое рассказали…
— Как вы докажете, что это именно мои слуги! У меня их столько, что я даже не знаю в лицо тех, что работают в моем доме, не говоря уже о крестьянах на моих землях! Да и кто, скажите, в здравом уме…
— Да, кто в здравом уме станет клеймить себя вашим лошадиным тавром? – Не сказала, а точно нож вонзила в него Анна. – Если прикажете, они покажут свои шрамы, уважаемые
