— Неужели? — с легкой циничной усмешкой бросила Джоселин.
Девон, одернув себя, постарался принять серьезный вид, насколько это было в его силах, конечно.
— Поверьте мне, если мужчина до такой степени владеет собой, что постоянно держит свои чувства внутри, не давая им вырваться наружу, это опасно. Иногда лучше выпустить пар. Потому что иначе когда-нибудь он просто взорвется, и тогда окружающим придется несладко.
— Мне как-то неловко подвергать сомнению вашу опытность в подобных… делах, Девон, однако далеко не во всех мужчинах бушует такой океан страстей, как в вас. Ну и в ваших братьях тоже, — невозмутимо бросила она. — Боюсь, ваша теория страсти не совсем верна.
— Я бы с радостью обсудил ее с вами. Наедине, — негромко предложил он. — Если, конечно, вам интересно.
— До или после общения с Лили Кранли?
Девон замялся, слегка удивившись тому, что потерял всякий интерес к вдовушке. Однако он не спешил в этом признаться. Неожиданная встреча с Джоселин и не менее неожиданная пикировка с ней, в которую он позволил себя втянуть, вытеснили из его головы все мысли об очаровательной миссис Кранли.
— В любом случае подумайте над моим предложением, — пробормотал он, сам, не слишком понимая, что имел в виду, однако всем своим видом стараясь показать, что готов услужить ей.
И тут же получил ощутимый щелчок по носу.
— Боюсь, у меня нет никакого желания, чтобы мне снова сделали больно.
— Но у меня и в мыслях не было обидеть вас.
Девон прислонился к стене. Он стоял так близко от нее, что мог чувствовать тепло, исходившее от ее тела, любоваться мягкими полукружиями грудей. Он попытался, было представить себе нежно-розовый, словно бутон розы, сосок, и хотя кружевное, с целомудренным вырезом платье надежно прикрывало грудь девушки, и ничего подобного видеть он не мог, рот Девона, тем не менее, моментально наполнился слюной. Губы Джоселин слегка приоткрылись, однако, к удивлению Девона, ее ровное дыхание не стало чаще.
Она повернулась к нему спиной. Потом, остановившись, небрежно покосилась на него через плечо. Взгляды их встретились, и Девон вдруг почувствовал, что не может оторвать от нее глаз. Насколько она невинна, затаив дыхание, гадал он. Интересно, они с Чизвиком давно уже стали любовниками? Или сегодня это случится впервые?
Приемы в загородном поместье Ферншо как раз и славились тем, что между его гостями вспыхивали особенно бурные романы.
Пожав плечами, он постарался отогнать эту мысль. Кому она подарит свою девственность и когда именно это случится, абсолютно его не касается. Было бы безумием пытаться заявить на нее какие-то права после того, как отвратительно он поступил с ней четыре года назад.
— Благодарю за любезное предложение, Девон, — фыркнула Джоселин. Улыбка, игравшая на ее губах, дала понять, что они, несмотря ни на что, по-прежнему остаются друзьями. — Кстати, вы меня приятно удивили — оказывается, вы еще больше испорчены, чем я думала!
И с этими словами Джоселин растворилась в толпе.
Ей вовсе не обязательно было говорить об этом вслух — в конце концов, он и без того не сомневался, что она считает его худшим негодяем из всех когда-либо ходивших по земле. По губам Девона скользнула усмешка. Впрочем, Джоселин, благослови ее Бог, совершенно права. К тому же, если он уже четыре года назад был уверен, что из него выйдет никудышный муж, то вряд ли он с тех пор изменился к лучшему.
Глава 2
Джоселин только диву давалась, как мужская улыбка может быть полна ангельского очарования и нескрываемой чувственности, причем одновременно? Не давало ей покоя и другое — почему, хорошо зная (а уж кому, как не ей, было об этом знать), какой опытный распутник скрывается за этой смазливой личиной, она, тем не менее, с ужасом чувствует, что ее с неудержимой силой тянет к этому дьяволу в человеческом обличье?
Она снова и снова твердила себе — как делала до этого сотни раз, что ей еще повезло, что четыре года назад Девон Боскасл отверг ее, иначе сейчас она лила бы слезы, оплакивая свою судьбу, как многие другие несчастные жертвы этого мерзавца. Да, конечно, в свое время она рыдала, узнав, что он пренебрег приглашением, которое послал ему отец. Но ей ли было не знать, сколько дебютанток того сезона, юных девочек с кроткими как у олененка, глазами, втайне вздыхают по Девону? Обаянию этого человека трудно было противиться. Придется смириться с тем, что где-то в глубине души она всегда будет питать к нему слабость.
Джоселин не мечтала о неземной любви. Может, ее вообще не существует, думала она. Долгие годы, когда она с болью в душе наблюдала за несчастной семейной жизнью собственных родителей, лишили ее всяких иллюзий на этот счет. Рассчитывать на счастливый супружеский союз глупо, решила она. Возможно, кто-то счел бы странным столь циничное отношение к подобным вещам, тем более для девушки ее лет. Увы, именно жестокость отца поставила крест на всех ее надеждах.
А ведь когда-то она так надеялась стать женой Девона! Впрочем, вряд ли этот погрязший в грехах распутник хоть на йоту изменился с тех пор. Внезапно Джоселин развеселилась. Как приятно чувствовать, что можешь слегка пококетничать с таким человеком, а потом просто выкинуть его из головы и уйти, не оглядываясь, с невольной гордостью подумала она. И сразу почувствовала себя уверенной, умудренной жизнью женщиной.
Хорошо хоть он не обратил внимания, что при виде его сердце ее заколотилось так, что едва не выпрыгнуло наружу.
К счастью, он ничего не заметил, мысленно поздравила она себя. А сейчас ее сердце уже бьется ровно… хотя в конце коридора маячит хорошо знакомая фигура лорда Адама Чизвика. Поспешно отвернувшись, Джоселин принялась с независимым видом разглядывать украшавшие стены фламандские гобелены.
Она приехала сюда исключительно ради того, чтобы получить долгожданное предложение руки и сердца. Как ни странно, отец не только разрешил, но даже уговаривал ее принять приглашение Ферншо. Джоселин усмехнулась — Адам был первым мужчиной за много лет, кто удостоился одобрения грозного сэра Гидеона Лидбери.
Ей выпало несчастье быть дочерью человека, не только облеченного властью, но и привыкшего к преимуществам, которые давало ему высокое положение в свете. Сэр Гидеон принадлежал к числу тех мужчин, о которых принято говорить, что «время над ними не властно». Или, менее почтительно, — «седина в бороду, бес в ребро». Он, как и в молодости, усаживал в экипаж очередную любовницу и с гордостью катал ее по всему Лондону, страшно довольный, что может похвастаться собственной удалью. Несколько лет назад он носился с мыслью породниться с семейством Боскасл, вероятно, потому, что остро нуждался в поддержке маркиза, и не только из-за политических амбиций, но и из чисто личных соображений.
