— спрашиваю, стараясь проскользнуть мимо мужа к выходу из кухни.
От моего вопроса Костя теряется и, нахмурившись, пожимает плечами.
— Не знаю, к слову пришлось.
— Следи впредь за словами, — говорю уже из коридора. — Кстати, ложись сегодня в зале.
И даже объяснять ничего не буду. Никогда мы не спали раздельно, но все бывает впервые.
Я готова прямо в одежде завалиться спать, но все же переодеваюсь и отбрасываю на пол подушку, которая пахнет Костей. Прислушиваюсь к звукам за стенкой.
Поверила ли я мужу? Не знаю. Евгений выглядел намного убедительнее. Но, может, в этом и была его цель? Кстати, какая? В том, что она есть, я не сомневаюсь.
Я почему-то надеялась, что разговор с Костей все прояснит, но оказалось, что внес еще больший раздрай. Я и хочу верить, и сомневаюсь. Каждое слово мужа теперь словно опускается на весы. И черт знает, какая сторона перевесит.
Не думала, что когда-то окажусь в подобной ситуации. И так хочется хоть кому-то рассказать, даже думаю позвонить маме, но как представлю… Нет, пока лучше сама, иначе родители камня на камне не оставят от Кости и всего, что он создал.
Почти проваливаюсь в сон, как на тумбочке подает звуковой сигнал телефон. И кому не спится в такое время? Хотя время еще вполне детское, это просто я выгорела сегодня полностью.
Прищурившись от света экрана, пытаюсь сфокусироваться на буквах в сообщении. Пару раз проморгавшись, наконец-то читаю: «Сюрпризы только начинаются. Е.К.»
Глава 3
Просыпаюсь не от звука будильника, а когда нос начинает щекотать запах свежесваренного кофе. Неосознанно улыбаюсь, но тут же эта счастливая улыбка слетает с моего лица.
В первое мгновение я вспомнила, как Костя раньше часто по утрам варил мне кофе. Со щепоткой корицы, мускатным орехом и кардамоном. Но потом только «бизнес, дела, ничего не успеваю».
И вот сейчас запах меня окунает в те счастливые дни на секунду, но потом в голове проносятся вчерашние события, и я усмехаюсь.
«Подлизывается муженек», — почему-то с ехидством комментирует внутренний голос.
И когда успел прорезаться? Не удивлюсь, если там уже и завтрак на столе. Набросив халат, выхожу из комнаты и, заглянув в ванную, направляюсь на кухню.
Как я предполагала, Костя колдует у плиты. Надо же, даже попросил у своей мамы фирменный рецепт ее блинчиков.
Заметив меня, муж улыбается и произносит так, будто вчерашнего дня не было или все углы мы сгладили:
— Эми, доброе утро. Садись за стол, мне еще пару минут, и все будет готово. Бери пока кофе, — кивает на чашку.
— Костя, что происходит? — не спешу принимать его предложение, так и продолжаю стоять, опершись ладонями на спинку стула.
— В смысле? — так искренне удивляется, словно его амнезия накрыла, хотя на самом деле строит из себя дурачка, что ему совсем не идет. — Я приготовил завтрак для любимой жены. Разве это повод так на меня смотреть и хмуриться?
— Боже, Костя… — я даже слов не нахожу, только головой качаю. — Ты когда мне в последний раз завтрак готовил, да даже просто кофе варил? Погоди-ка, — делаю задумчивый вид, постукивая одним пальцем по подбородку. — Кажется, это было примерно через полгода после того, как мы поженились. А сейчас что? Уже нет работы, срочных дел, горящих сделок? Появилось время на жену, — невесело усмехаюсь. — А может, это чувство вины? Или ты просто пытаешься усыпить мою бдительность?
Вижу, как на лице мужа начинают ходить желваки. Но почему-то он молчит, даже не срывается, не начинает говорить, что он все делает для нас и нашего будущего.
Неужели он не понимает, что подобное поведение меня еще больше настораживает? Вряд ли он меня держит за идиотку. За столько лет должен был понять, что я далеко не дура. Но в принципе, когда женщина по уши влюбляется, немного глупеет. Такой побочный эффект.
— Я слышал, что тебе кто-то писал поздно вечером, — переводит Костя тему. — Ты же говорила, что предупредила всех, чтобы тебя по работе не беспокоили. Кто писал?
Я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Как же ловко он, а? Может, если вчера не рассказала про Евгения, то сегодня стоит? Но чего уж таить, этот мужчина смог меня заинтриговать. Сразу его неожиданное появление, потом сообщение. Мне даже секунды не понадобилось, чтобы расшифровать инициалы.
Е.К — явно Евгений Карельский.
— Тороплюсь, — говоря, выходя из кухни. — Приятного аппетита.
— Но, Эмилия… — начинает Костя и тут же замолкает, заметив, что все же я не настроена на совместный семейный завтрак.
Уже по дороге в агентство, когда стою в пробке на Ленинградском, думаю, что имел в виду Евгений, когда прислал мне то сообщение. Такое впечатление, что вокруг меня все играют в какие-то игры, только, увы, в правила меня не посвятили.
На что рассчитывал Карельский? Что я брошусь ему звонить и спрашивать: а что, а как, а почему? Может, это не игра, а театр интриг? Но ничьей марионеткой я быть не хочу.
Можно бы было позвонить отцу и попросить разузнать побольше об этом Карельском. Но тоже сразу нет. Во-первых, я не хочу, чтобы родители пока знали, а у папы однозначно возникнет много вопросов. Во-вторых, я давно привыкла решать все сама. Знаю, что в любой момент могу обратиться к родителям или к брату, но почти в тридцать лет бежать из-за каждой мелочи к ним… Так себе расклад.
Хотя давший трещину брак совсем не мелочь. Но это мой брак, моя жизнь, поэтому я разберусь сама.
Из-за аварии дорога занимает больше времени, чем я ожидала, поэтому, когда захожу в агентство, работа уже кипит. Секретарь мне сразу же подсовывает документы, попутно говоря, с кем мне нужно связаться сегодня и с кем назначены встречи.
Погружаюсь в работу, сосредоточенно вчитываясь в каждую строчку и вслушиваясь в каждое слово. Обед проходит тоже прямо в кабинете, и то благодаря заботливой секретарше, которая приносит мне контейнер с тайской лапшой.
— Скоро просвечиваться будете, — говорит она.
— Спасибо, — улыбаюсь я, не в силах отказаться, когда улавливаю пряный запах. — И запомнила же.
Люблю острое, чтобы специй побольше, чтобы взрыв вкуса. Кажется, эта любовь родилась с посещением Вьетнама. Вместо еды в дорогущих ресторанах, куда меня постоянно хотел затащить
