Хорошо, Костя. Мы съездим.
— Спасибо, дорогая, — расслабленно выдыхает муж и, подойдя ко мне, целует в висок, прижав к себе.
Не могу… Хочется, чтобы он скорее отошел и дал свободно дышать. Еще пару дней назад я обвивала его руками, когда засыпала. Целовала, когда мы утром уходили на работу и когда возвращались. Могли ли чувства угаснуть за столь короткий срок? Нет, во мне еще просто живет червячок недоверия. Как бы все гладко ни было, ни звучало, но от мыслей своих никуда не деться.
Костя уходит, а я снова утыкаюсь в ноутбук. Просто смотрю на экран, потому что ничего срочного там нет. Там вообще работы нет. Сижу где-то с час, прислушиваясь к звукам из комнат. Тишина…
Поднявшись, иду в зал, включаю телевизор. Нахожу какой-то фильм, хотя в сюжет особо не вникаю. Лежу на диване, где вчера спал Костя, а сегодня мы поменялись местами. Так и засыпаю прямо в одежде незаметно для себя.
— Черт! — в сон врывается голос Кости. — Да, хорошо. Сейчас приеду. Надеюсь, быстро разберемся.
Переворачиваюсь на спину, чувствуя ломоту во всем деле. Да, не самое удачное место для сна.
— Эми, не спишь? — спрашивает Костя, заглядывая ко мне.
— Нет, — растираю лицо руками. — Что-то случилось?
— Мне срочно надо в офис. Думаю, это на пару часов. Подготовишь мне костюм?
— Хорошо, — отвечаю, принимая сидячее положение. — Во сколько нам надо выезжать?
— В пять, — кричит мне Костя уже из ванной.
Я пытаюсь прийти в себя, так и сидя на диване. Может, Ритка и права, я в последнее время себя сильно нагружаю. И это уже не приятная усталость, а какое-то странное состояние.
— Эми, я ушел, — снова слышу голос мужа и морщусь от головной боли.
Не дождавшись ответа, Костя хлопает дверью, а я, выдохнув, тоже плетусь в ванную. Только успеваю забросить вещи а стиральную машину, как из кухни доносится мелодия. Набросив халат, иду за мобильным и в недоумении смотрю на незнакомый номер. Хотя нет… С этого номера, если не ошибаюсь, приходили мне сообщения.
— Слушаю, Евгений, — отвечаю на звонок.
— Приятно, — усмехается он в трубку и сразу же спрашивает: — Надеюсь, ты не согласилась?
— На что я должна была не соглашаться? — удивляюсь, чувствуя, как в груди неприятно начинает свербеть.
Откуда он только взялся? Почему так рьяно следит за моей жизнью? Будь я большой шишкой, подумала бы, что это теория заговора.
— Не иди с ним сегодня вечером, — говорит Евгений. — Ты же понимаешь, что это лишь способ достижения цели? Нравится, когда тебя используют? Он ведь делал это уже не раз. Давай подумаем, — вздыхает он, понимая, что комментировать эти высказывания я не собираюсь. — Смог бы Костя построить свой бизнес без помощи твоего отца? Нет, хороший стартап — половина успеха. Связи вашей семьи ему тоже помогли на первых порах.
— Что ты мне пытаешься сказать? — перебиваю я.
Да, у Кости не было возможности для удачного старта. Но все с чего-то начинали. И если есть кому помочь, то почему бы не ускорить процесс?
— Что ты удобная, Эмилия, а не любимая.
Сбрасываю вызов, упершись ладонями в стол. А вот это было больно. Не оскорбил, даже ничего сверхъестественного не сказал, но все равно больно. Пытаюсь отдышаться, глядя на погасший экран телефон. Но повторного звонка нет. Значит, Евгений мне сказал все, что хотел.
Иду в душ, и уже когда стою под струями воды, царапая ногтями настенную плитку, меня пронзает догадка. А ведь Евгений знал, что я отвечу. То есть он понимал, что Кости нет дома. Следит, что ли, за нами? И не связаны ли проблемы мужа, что ему пришлось сорвать в воскресенье с утра, с Евгением?
Я успеваю так накрутить себя, что все из рук валится. Костя появляется после обеда. Вижу, что он недоволен, раздражен, но молчит. Выпивает две чашки кофе, пока я делаю укладку.
А мне даже не хочется спрашивать, что у него случилось. Не хочется как-то утешить. В голове так и бьются слова Евгения о том, что меня используют. И я ищу им оправдание. Ну нельзя подделать тот взгляд, которым на меня смотрел Костя… Он любил меня.
«Любил — это глагол прошедшего времени», — снова подсказывает ехидная часть меня.
Мы с мужем не разговариваем, пока собираемся. И я почти физически ощущаю ту трещину, которую дал наш брак. И если на нее не обращать внимания, то она разрастется. А надо ли ее залатать?
Уже в машине Костя утыкается мне лбом в плечо, взяв за руку.
— Эми, я так устал, — тихо выговаривает он.
И голос настолько глухой, в нем действительно слышится усталость. Меня снова начинает грызть совесть. Но я тоже вымоталась. За последние двое суток устала от собственных мыслей. Сжимаю ладонь мужа в ответ.
— Может, нам выбраться куда-нибудь? — отвечаю. — На море хоть на неделю.
— Не могу, Эмилия, работа. Игнат бы, конечно, и сам справился, но я хочу все проконтролировать.
— Конечно, — киваю я. — Как скажешь.
Раздрай в мыслях и чувствах меня не покидает, пока мы едем. Я смотрю в окно, но ощущение, что я делаю что-то неправильно, не покидает. Хотя кто мне такой Евгений и почему я должна верить ему, а не своему мужу? С Костей я прожила не один год. Он, в конце концов, мне самый близкий человек, не считая родителей и брата.
— Эмилия, ты должна сегодня блеснуть, — наставляет меня муж, когда мы останавливаемся перед красивым зданием, окруженным лесом.
«Я никому ничего не должна», — так и рвутся слова наружу, но я улыбаюсь и выхожу из машины.
Беру Костю под руку, и мы проходим внутрь. С кем-то здороваемся по пути, я делаю все машинально, улыбка как приклеенная. Надеюсь, надолго мы здесь не задержимся.
— Добрый вечер, — знакомый голос раздается за спиной, и я вытягиваюсь по струне, понимая, что выдаю себя с потрохами.
— Женя, — с наигранной улыбкой отвечает Костя, обернувшись вместе со мной. — Ты же в Питере осел.
Но прозвучало это как: «Какого черта ты вернулся?»
— Не люблю дожди и толпы туристов, — салютует нам бокалом Евгений, при этом глядя на меня.
Только бы ничего не сказал сейчас… Хотя… Я же не делала
