Зазвонил телефон, и секретарша сняла трубку.
— Звонит мисс Хитер, — тихо сообщила она ему.
— Меня нет.
Он свяжется с ней потом, когда она получит цветы и станет мыслить более разумно. Хитер должна понять — ни один человек в здравом уме не пойдет на модный показ, если по телевизору показывают хоккей. Как можно пропустить финальную игру!
К тому же он устал. Устал от того, что ему приходится себя вести так, как полагается знаменитости и бизнесмену. Его совершенно не интересовали показы мод. Он вполне мог пережить их отсутствие. Да, подумал он, сестра все-таки права. Нужно менять жизнь. Ему надоело удивлять окружающих, надоело и их восхищение. Дилану хотелось, чтобы он, сам восхищался и удивлялся чем или кем-либо.
И тут же он вспомнил Кейти, ее глаза, в которых светились ум и настороженность.
Повинуясь какому-то импульсу, он быстро набрал ее номер.
— Цветочный магазин.
— Привет, Кейти, дорогая. Это Дилан.
Тишина.
Затем раздалось вежливое:
-Да?
— Ты не могла бы...
Что я делаю? Неужели я действительно близок к тому, чтобы пригласить эту женщину поужинать?
Дилан испытал настоящее потрясение.
— Да? — напомнила о себе Кейти.
— Ты не могла бы сказать мне названия трех романов Стейнбека? Я участвую в викторине, и если отвечу на все вопросы, то выиграю бесплатные напитки в течение года в моем любимом кафе, — Дилана несло. Ложь вообще давалась ему легко. Это был еще один талант, который Кейти бы не одобрила.
— Вы не можете назвать даже трех романов Стейнбека? — в голосе девушки послышалось что-то похожее на жалость.
— Ну, ты же мне скажешь?
— А какие романы вас интересуют? Ранние? Поздние? Или те, что пользуются самой большой известностью?
— Его ранние романы.
— Хм. «Восток Эдема», «Гроздья гнева», «О мышах и людях». Хотя, на мой взгляд, его лучшей работой является рассказ «Хризантемы».
Дилан рассмеялся:
— О цветах?
— О несчастливом браке.
— А разве браки другими бывают? — легкомысленно спросил он.
Брак его собственных родителей был очень счастливым, пока в один далеко не прекрасный день его отец не превратился в совершенно незнакомого Дилану человека.
Она помолчала, а затем мягко сказала:
— Мне нравится на это надеяться.
Дилан про себя подивился ее оптимизму. Она надеялась — несмотря на то, что ее собственный брак был несчастливым. Но, мелькнула у него мысль, если уж ты надеешься, попытайся выглядеть более привлекательной.
— Не для себя, — продолжила она, как бы прочитав его мысли. — Мне просто хочется верить, что люди могут быть счастливы вместе.
Тема брака была достаточно скользкой для Дилана, и он предпочел сменить ее.
— А не сходить ли нам куда-нибудь поужинать? — небрежно спросил он.
Тишина.
— Кейти? Ты там?
— Вы еще даже не послали четвертый букет для Хитер, — наконец сказала она.
— Что?
— Четвертый букет, — терпеливо повторила Кейти, — который будет значить «Приятно было познакомиться, желаю всего наилучшего».
По его спине побежали мурашки. Откуда она так хорошо знает его мысли? Он действительно стал предсказуемым.
— Ладно, — справился он с потрясением. — Отошли такой букет.
— Что-нибудь еще?
— Да. Теперь, когда четвертый букет, считай, отослан, ты можешь со мной поужинать?
— Никогда, — твердо ответила она.
Ее отказ задел Дилана. Сразу, вспомнились слова сестры.
Нет, это неправда. Кейти отказала мне совсем по другой причине.
— У тебя есть друг?
Она снова помолчала в трубку, прежде чем ответить.
— В настоящее время у меня есть посетитель. И я не могу заставлять его ждать. Извините.
И в ухо Дилану понеслись короткие гудки. Кейти Причард больше не захотела с ним разговаривать.
Такое поведение девушки из цветочного магазина заставило его оцепенеть. Затем Дилан начал громко смеяться. Ему нужно быть осторожнее со своими желаниями. Он получил то, чего он хотел. Кейти удалось удивить его.
И вместе с тем он почувствовал знакомую дрожь азарта. Она бросает ему вызов? Что ж, он заставит ее сказать «да».
А еще ему очень хотелось поцеловать ее. Несмотря на то, что Кейти старательно притворялась дурнушкой, она не могла скрыть красиво очерченных пухлых губ. Они так и манили попробовать их на вкус.
Он попытался представить, каковы были губы Хитер. Все, что он мог вспомнить, это пятна жирной красной помады на своем воротнике. Его передернуло. Хотя, конечно, Хитер не из тех девушек, которые заставляют вздрагивать от отвращения.
Прекрати, одернул он себя. Заигрывать с Кейти все равно, что заигрывать с монахиней. И тут же
Дилан нашел себе оправдание. Ему нужно доказать сестре, насколько несправедливы ее слова. Оправдание было так себе. Но Кейти ему действительно нравилась, и от того, что они поужинают вместе, ничего плохого не случится.
Итак, задача ясна: добиться согласия Кейти пойти с ним в ресторан. Правда, Дилан подозревал, что получить ее согласие будет не так-то легко.
Но он справится.
ГЛАВА ВТОРАЯ
— Никогда! — повторила Кейти, бросая трубку.
Она не понимала, что все это значит, но ей не нравилась затея Дилана МакКиннона. Она не собиралась с ним ужинать.
Если честно, она мечтала об этом с тех пор, как он в первый раз появился у нее на пороге. Но она также понимала, что мечты и реальность — вещи разные. Соглашаться нельзя.
Потому что Дилан МакКиннон никогда не встречался с одной и той же девушкой больше месяца.
Если она согласится, все закончится. Действительно все. Он просто исчезнет из ее жизни. Не будет больше взаимных пикировок и его дурацких шуточек, которые так отвлекали Кейти от мыслей о ее несчастливом замужестве.
Прошло уже два года с тех пор, как она развелась с Маркусом. Тогда ей казалось, что жизнь разлетелась на кусочки. Склеить их обратно ей помогал цветочный бизнес. И Дилан.
Внезапно она поймала свое отражение в зеркале и поморщилась. На нее глянула женщина с небрежно собранными в хвост волосами, без грамма косметики на лице. А платье? Оно было ужасно. Кейти и сама понимала это.
Когда Кейти открывала «Цветочницу», она убедила себя, что старомодная одежда необходима для имиджа магазина. Она будет символизировать солидность и здравомыслие.
На самом деле Кейти осознавала, что ею движет совершенно другой мотив — страх. Она не хотела больше быть привлекательной для мужчин. Из этого никогда не получается ничего хорошего.
«Мне нравится надеяться», — сказала она Дилану.
