— Так ты наблюдала? Я мог бы поклясться, занавески были задернуты.
Кейти вспыхнула. Он узнал самый большой ее секрет.
— Мы поедем за город, - продолжал он, словно не видя ее душевных терзаний. — Поля стали зелеными, распустились почки на деревьях. Наверное, мы даже увидим ласточек.
Картина, нарисованная им, была очень завлекательной. Весна действительно вступила в свои права. И дело даже не в том, что серые и коричневые оттенки уступили место буйной зелени. Просто в воздухе носилось ощущение, которое можно было назвать обещанием любви и новых надежд.
Дилан МакКиннон заставил Кейти почувствовать, что, отказываясь, она упускает нечто важное. Отказывается от надежды, которую несет с собой весна. Кейти размечталась, на миг потеряв бдительность.
А как было бы здорово нестись на мотоцикле вместе с этим мужчиной, крепко обнимая его за талию и вдыхая запах кожи, исходящий от его куртки...
— Скажи «да», — прошептал внимательно наблюдающий за ней Дилан. — Ты же хочешь совершить что-нибудь сумасшедшее.
- Нет! — Вовремя пришедшее на ум правило всегда поступать вопреки своим желаниям вернуло Кейти па грешную землю. — Однажды я уже совершила безумным поступок. Сказала «да». Больше я не совершу подобной ошибки.
Они оба знали — она имеет в виду свой брак.
— Кейти, все люди совершают ошибки. Нужно просто извлечь из них урок и идти дальше.
— Ты так много знаешь об этом. А какие ошибки совершил ты? — вкрадчиво поинтересовалась Кейти.
Дилан погрустнел, впрочем, грусть быстро исчезла, и Кейти засомневалась, уж не почудилось ли ей.
— Прыгнуть с парашютом спустя всего несколько месяцев после подписания контракта с командой «Блюджейс» было не самым умным поступком с моей стороны, — признался он. — Его также нельзя назвать безопасным.
Была ли связана грусть, всего несколько секунд омрачавшая его лицо, с этим событием? Кейти не знала.
— Зачем ты это сделал? — с любопытством спросила она.
Тогда все закончилось плохо. Он сломал руку в трех местах, а на его карьере подающего можно было поставить крест. Жители Хиллсборо до сих пор судачили об этом легендарном событии.
Оно навсегда войдет в анналы истории города.
Мужчина улыбнулся:
— Потому что мне так захотелось.
— Потакать своим желаниям — не самое разумное, — сказала она, неодобрительно покачав головой. — В результате ты разрушил свою карьеру.
Дилан взял в руки розу и начал рассеянно поглаживать лепестки.
— Ты имеешь право так думать, — мягко согласился он. Слава богу, розу он оставил в покое. Слишком уж легко было Кейти представить, как такими же ласкающими движениями он касается ее кожи. — Мне больше нравится считать, что это событие привело меня к пониманию моего истинного предназначения.
Она не желала знать о нем такие подробности. Слушать его — означало создать между ними невидимую нить. Нить легкую и непрочную, но способную разрушить барьеры, которые Кейти так упорно создавала в течение двух лет.
— Я не поеду кататься с тобой на мотоцикле, — решительно сказала она, меняя тему разговора. — Я люблю жизнь!
— Правда? — спросил он. В его голосе еле заметно пробивались насмешливые нотки. — Правда, Кейти? — переспросил он и, развернувшись, вышел из магазина.
А Кейти осталась размышлять над его словами. Они задели ее больше, чем она могла себе признаться.
А действительно ли она любит тот безопасный мирок, который создала сама для себя? Действительно ли ей достаточно ее цветов, кошек и визитов к матери?
Кейти представила, как она мчится по дороге, чувствуя прикосновения к лицу ветра и щурясь от бьющего в глаза солнца. Впереди нее сидит мужчина. Она держится за его талию, доверяя ему свою безопасность. Ее кольнуло острое сожаление. Она отказалась от поездки, которая могла бы расцветить ее тусклую жизнь яркими красками.
Сожаление посетило ее всего лишь на мгновение. Бесшабашный Дилан МакКиннон — не тот человек, с которым можно чувствовать себя в безопасности. Рискованный прыжок — лишнее тому доказательство.
«А может, тебе стоит пересмотреть само понятие безопасности?» — шепнул предательский голосок где-то внутри нее. Кейти сделала вид, что не услышала его.
Она поступит по-другому. Научится ненавидеть Дилана.
Потому что ненавидеть гораздо безопаснее, чем любить.
Разговор с Кейти не выходил у Дилана из головы и несколько дней спустя. Возможно, она права, не желая иметь с ним ничего общего. Слишком уж шумный образ жизни он вел.
Правда заключалась в том, что сам Дилан не находил в нем никакого удовольствия. Он был готов отдать все - успехи в бизнесе, спортивную славу, толпы поклонников, чтобы хотя бы на день к его матери вернулся рассудок.
Ее мозг разрушила болезнь Альцгеймера. И отец отправил ее в частную лечебницу. День, когда он принял такое решение, стал для Дилана поворотным.
Рухнула его вера, в нерушимую любовь и счастливый брак. Ведь, избавившись от жены, отец предал ее. А ведь когда-то он давал клятву, что они будут вместе и в радости и в горе.
Слава богу, мать Дилана не поняла, как поступил с ней муж. Она теперь жила в своем собственном мире, не узнавая никого из близких, включая и сына. Казалось, искорка разума возвращалась к ней, когда он вручал ей букет цветов, купленный в магазине Кейти. Но такое состояние длилось всего секунду, а затем ее глаза снова становились бессмысленными, и она глядела на сына с удивлением, как будто спрашивая «Кто ты?».
Раздался стук в дверь.
— Плохое настроение? Я не вовремя? — поинтересовалась Марго, заглядывая в кабинет.
Дилан не любил, когда люди так легко угадывали, что творится у него в душе. Это заставляло его чувствовать себя уязвимым. Слава богу, на такое были способны немногие, и Марго входила в их число. Судя по тому, как легко предугадывает его поступки Кейти, она скоро тоже научиться видеть истинного Дилана МакКиннона за блестящим фасадом бизнесмена и спортсмена.
Надо помнить об этом, мелькнуло у него в голове, А то за свое стремление помочь ей он может заплатить слишком высокую цену.
— Конечно, нет, — уверил он свою секретаршу, с удовлетворением наблюдая, как рассеивается тревога на ее лице. Понимание того, что движения его души не так уж прозрачны для нее, порадовало Дилана. — Просто я несколько раз промазал, кидая мяч в кольцо, — он махнул в сторону двери, где была прибита баскетбольная корзина. - Ты же знаешь, как я это ненавижу.
— Я принесла вам результаты исследования, которое вы поручили мне сделать, — сообщила секретарша, водружая перед ним солидных размеров кипу листов.
