Наверное, он загорал в солярии, решила Кейти. И тут же обрадовалась. Ей никогда не нравились мужчины, пекущиеся о своей внешности.
Но сердце-предатель считало иначе. Ему было абсолютно все равно, загорал ли Дилан в солярии или получил такой золотистый цвет кожи естественным путем. Оно резко ускорило свой бег, снова заставляя Кейти чувствовать себя живой. Желать этого мужчину.
Дилан начал замедлять свой бег, и Кейти, отпрянув от окна, резво бросилась в сторону прилавка, где лежали груды еще не составленных в букеты цветов. Бегонии — осторожность, туберозы — удовольствия, несущие опасность. А затем ее пальцы коснулись розовой камелии.
Страсть и желание.
— Мне нравится наблюдать, как ты работаешь, — раздался от двери веселый голос.
Цветок выпал из ослабевших рук Кейти. Хотя она и ожидала, что Дилан обязательно зайдет в магазин.
— И как я выгляжу? — холодно поинтересовалась она.
Сегодня на ней был потрясающий рабочий халат. Огромные розовые пионы и нежно-зеленые побеги винограда, выбитые на ткани, символизировали счастье и счастливый брак. Все бы хорошо, но розовый и зеленый цвета совершенно не сочетались друг с другом и намекали на полное отсутствие вкуса у владелицы подобного одеяния.
— Внимательной. Как будто цветы говорят тебе что-то, а ты слушаешь.
Кейти хмыкнула и глянула на первый составленный ею букет. Она сложила его машинально, но с речью у цветов было все в порядке. Они говорили о том, что в ней бушуют противоречивые чувства.
— А еще когда ты работаешь, то высовываешь кончик языка,
— Неправда! — запротестовала она.
— Правда, правда. Вот так, - и Дилан продемонстрировал, как.
Кейти глянула на него. Это оказалось ошибкой.
— Кстати, я вижу, ты ухитрился потерять рукава, - она сама перешла в атаку, не желая быть женщиной, которая завороженно смотрит на язык мужчины и слишком хорошо понимает, что символизирует розовая камелия.
— Они не предусмотрены в этой модели. Наши дизайнеры голову сломали, обдумывая дизайн. В конце концов, они решили пойти по пути наименьшего сопротивления и убрать рукава совсем. К тому же бегуны любят, когда руки открыты.
Особенно бегуны, сложенные подобно Дилану, подумала Кейти. Никаких рукавов. Чтобы у женщин захватывало дух при виде мускулистых рук с золотистым загаром.
— Ты загорал? — спросила она, отгоняя наваждение.
— Загорал? Я еще даже не был на пляже!
— Я имею в виду искусственный загар.
Он откинул голову и расхохотался:
- Кейти, ты так плохо обо мне думаешь! Я не отношусь к подобному сорту мужчин.
Очень плохо. Ведь ей гораздо легче было бы считать его самовлюбленным павлином.
— Только не говори, что ты представляла меня, лежащим в солярии, — попросил он.
Кейти вспыхнула, сравнившись цветом с розовой камелией, которую в тот момент держала в руках.
— Итак, что я сегодня могу для вас сделать? — официально спросила она, надеясь, что он не заметил ее замешательства.
— Скажи «да», — попросил он, водружая локти на прилавок и устремляя взгляд на Кейти.
— Но ты меня ни о чем не просил! — воскликнула девушка.
Она все еще не могла прийти в себя оттого, как точно он угадал ее фантазии.
— Сделай мне сюрприз, скажи «да», — продолжал настаивать он.
— У тебя сегодня день рождения?
- Нет.
— Тогда никаких сюрпризов.
— То есть, если бы сегодня был мой день рождения, ты сказала бы «да»?
Кейти вдруг поняла, что подобные перепалки доставляют ей удовольствие. И если в один прекрасный день они прекратятся, она почувствует себя очень несчастной.
Кейти также поняла еще одну вещь — хочет она того или нет, поддразнивания Дилана вытаскивают ее из безопасной, но скучной реальности, которую она создала для себя. Она становится той самой веселой и беззаботной Кейти, какой была до своего неудачного брака. И все благодаря его чувству юмора и обаянию.
— Я не стала бы устраивать тебе сюрпризов, даже если бы сегодня был твой день рождения. Я вообще не очень хорошо умею это делать.
Дилан, сам того не зная, уже получил сюрприз, которого так жаждал. Никто и никогда не говорил Бесшабашному Дилану МакКиннону «нет».
— Наоборот, Кейти, моя дорогая, — промурлыкал он. Его глаза мерцали. — Ты полна сюрпризов.
— Уверяю тебя, ты ошибаешься, — ответила Кейти, стараясь не поддаваться его чарам. Что было очень трудным делом.
— А ты хочешь знать, когда мой день рождения? — продолжал он дразнить ее.
— Если бы я хотела знать, когда ты родился, — парировала она, — мне не составило бы труда выяснить это. Как и большинству увивающихся за тобой женщин.
— Ты не похожа на них, — он вдруг стал серьезен. — Ты особенная, — Дилан вздохнул, но в следующее мгновение улыбка вновь осветила его лицо. — Как ты относишься к тому, чтобы поехать в Квебек на день открытия Ледяного отеля? Как раз будет мой день рождения.
Кейти моргнула и недоверчиво оглянулась. Глаза ее не обманывали. Врывающийся в дверь магазина теплый ветер нес запахи зелени и прогретой земли. В такой день невозможно даже думать о зиме.
И все же... Здание, целиком сложенное изо льда. Кейти представила, как переливаются зеленоватые глыбы в своей глубине. Увидеть подобное-чудо было ее давней мечтой. И Дилан, сам того не ведая, угадал эту мечту.
Теперь уже вздохнула Кейти. Как жаль, что ей не суждено побывать в таком удивительном месте. По крайней мере, в компании с Диланом.
— Нет, — произнесла она.
Ее голос еле заметно дрогнул.
— Эй, не спеши. Это будет только в следующем году.
— Ты поразил меня в самое сердце. Никогда не думала, что ты можешь строить планы на год вперед, — ядовито сказала она.
Дилан покачал головой.
— Я прекрасно умею планировать. Взять хотя бы куртки без рукавов. Мы собираемся их выпустить ровно через год.
— И все равно мой ответ «нет».
— Неверный ответ. Попробуй еще раз, — предложил он.
— Дилан, я хочу, чтобы ты прекратил это.
— Нет, не хочешь, — мягко сказал он, внезапно вновь становясь серьезным.
Кейти сложила руки на груди. Итак, он все-таки догадался, как нравятся ей их маленькие перепалки. Ее утешало лишь то, что он не умеет читать мысли. Иначе ему не составило бы труда узнать, как она боится, что однажды он не появится на пороге ее магазина.
Именно потому она и не скажет «да».
— Дилан, я никуда с тобой не пойду, — сказала Кейти. — Никогда. Ты тратишь время на то, чтобы доставать меня, хотя мог бы провести его с большей пользой.
— Кейти, моя дорогая, может, это странно слышать, но мне безумно нравится доставать тебя.
