— Ты когда-нибудь водила машину, подобную этой? — беспокойно спросил Дилан.
— Машина как машина, — отмахнулась она.
— Кейти, останови. Лучше я поведу, — попросил он, когда автомобиль рывками запрыгал вперед.
Кейти только крепче сжала зубы. Нельзя сейчас подпускать его к рулю. Иначе они помчатся по улицам Хиллсборо с такой скоростью, что побьют все рекорды «Формулы-1».
— Ты сейчас не в той форме, чтобы сесть за руль, — сообщила она ему, вливаясь в поток машин на главной улице. Сзади сразу же раздались издевательские гудки, комментирующие ее стиль вождения.
— Черт возьми, а ты? И прекрати разговаривать со мной таким менторским тоном. Он сводит меня с ума.
Многие женщины заложили бы душу дьяволу, чтобы свести Дилана МакКиннона с ума, с мрачным юмором подумала Кейти и заметила:
— Я вожу нормально. По крайней мере, мы не попадем в аварию.
— Снова этот тон! И не могла бы ты ехать быстрее? Тару успеют перевести в отделение геронтологии, пока мы доползем до больницы.
— Расскажи мне о сестре, — предложила Кейти, чтобы отвлечь Дилана. Ей уже надоели его замечания. — В вашей семье только двое детей?
— К сожалению. Тара на семь лет старше меня, и я бы хотел иметь еще дюжину братьев и сестер, чтобы занять ее их воспитанием. А так она воспитывает только меня. Она упрямая, самоуверенная,
назойливая. Не могу понять, почему такой славный парень, как Сэм, женился на ней.
— Ты обожаешь ее, — констатировала Кейти.
— Она заноза в заднице, -продолжал он.
— Ты безумно ее любишь.
— Иногда.
— Ты все время посылаешь ей цветы.
— Только чтобы позлить тебя, — признался Дилан.
— Ты хочешь заставить меня считать тебя не тем, кем ты являешься на самом деле, — мягко сказала Кейти.
— Я на самом деле плохой человек.
- Угу.
— С твоей стороны было очень правильно не соглашаться на свидание со мной.
- Угу.
— Если ты мне не веришь, спроси мою сестру.
— Ладно.
— И, ради бога, прекрати со мной соглашаться! — потребовал он.
— Вы чего-то боитесь, мистер Бесстрашие? — вкрадчиво спросила она, прекрасно зная ответ. Любви, и только любви боялся Дилан.
— Я боюсь твоего стиля вождения, — огрызнулся тот.
Как раз в этот момент они выехали на перекресток. Загорелся красный свет, Кейти ударила по тормозам, и голова Дилана резко мотнулась вперед.
— А также твоей одежды, — его голос сочился раздражением. — Ты вырядилась так, словно
собралась на прослушивание исполнителей песен в стиле ретро.
Перепалка значительно сократила дорогу. Мало того, Дилан совершенно прекратил давать советы и требовать ехать быстрее. Кейти успокоилась. Слишком мощная машина почти перестала ее пугать.
— Ты пойдешь внутрь, — сказала Кейти, когда они подъехали к больнице. — А я пока припаркую машину.
— Я боюсь оставлять ее на тебя.
— Тогда представь, что я из персонала стоянки.
Ему явно было что сказать по этому поводу, но беспокойство за сестру перевесило. Дилан выскочил из машины и помчался ко входу в больницу.
Когда он исчез внутри, Кейти осторожно припарковала машину и взглянула на себя в боковое зеркало. Увиденное заставило ее поморщиться. Для создания имиджа цветочницы ее одежда подходила прекрасно. Но появляться в таком виде на улице!
Единственное, что поддавалось хоть какому-то исправлению, — прическа. Кейти сняла нелепый платок и провела рукой по волосам, а затем встряхнула ими. К сожалению, с брюками и блузкой ничего нельзя поделать. Поэтому она просто решила вести себя, словно все так и было задумано.
Отправившись вслед за Диланом, она прошла сквозь раздвижные двери в приемный покой и остановилась. После залитой солнцем улицы ей показалось, что там темно. Она поморгала, давая глазам привыкнуть к другому освещению.
А затем увидела Дилана.
Он был не один. На его руках лежал ребенок. Малыш засунул один палец в рот, а другой рукой тянулся к губам Дилана. И если глаза Кейти не обманывали, Дилан целовал эти маленькие пальчики. Вот он что-то сказал ребенку, и тот поднял голову и заулыбался.
С первого взгляда было видно, насколько они похожи. Ребенок наверняка являлся сыном сестры Дилана, его племянником. У мальчика были такие же синие глаза и волосы цвета горького шоколада. Чувствовалось, что он вырастет таким же красивым, как дядя, и разобьет немало сердец.
Кейти поразило, как нежно и бережно Дилан держит крохотное тельце. Вся его поза выражала любовь к малышу и готовность защищать его.
Внезапно она почувствовала острый укол в сердце. Эти двое вызвали в памяти то, о чем она когда-то страстно мечтала. Маленький домик, уютная кухня, сад, пламенеющий яркими цветами. И дети. Много детей.
Ее мечты разлетелись осколками, когда она потеряла ребенка. Мальчик, который так и не родился, был бы всего на год старше того, что находился на руках у Дилана.
Несколько месяцев Кейти провела словно тумане. Там не было слез, не было смеха. Ничего не было. Маркус с начала раздражался, а потом начал отдаляться. Хотя он и до этого был сдержан в проявлении чувств.
Из болота воспоминаний Кейти вытащило появление медсестры. Женщина была миниатюрной и улыбчивой. А еще она давала Кейти возможность сбежать, не нарушая приличий.
Потому что Дилану все-таки удалось ранить ее. Он напомнил ей о том, чего у нее никогда не будет. Пусть он не хотел этого, рана все равно была очень болезненной.
Она вздохнула и, дождавшись ухода медсестры, подошла к Дилану.
— Вот твои ключи, — нарочито беззаботно сказала она. — Мне пора идти. Надеюсь, с твоей сестрой все будет хорошо.
- У нее сложный перелом, — сказал он, не делая попытки взять ключи. — Хирург, занимающийся такими случаями, уже в пути.
— Это же великолепно! — с подъемом произнесла она. — Ну, я должна...
— В чем дело? — мягко спросил он.
Ребенок тянул ручки к волосам Кейти. Он пах тальком, детским мылом, невинностью и мечтами.
— Дело? — переспросила она, делая шаг назад. Если малыш коснется ее, она не выдержит. Ее сердце разлетится на куски, и ей никогда уже не собрать осколков. — Ни в чем. — Ее голос предательски дрогнул. Она почти силой впихнула ключи в руку Дилана. — Мне нужно...
— Кейти, — повелительно произнес он. — Скажи мне.
И тут она не выдержала. Слезы лились и лились, словно вода из прорвавшейся плотины.
Кейти была абсолютно уверена, что сейчас Дилан МакКиннон перепугается. Такие сильные мужчины всегда боятся женских слез.
А он взял и не испугался.
Вместо этого он обнял ее свободной рукой и прижал к себе.
- Эй, — тихонько сказал он. — Все хорошо.
