Не знает, чего хочет...
Кейти и сама уже ни в чем не была уверена. Месяц назад она считала, что обожает цветочный магазин и спокойную жизнь. Теперь все изменилось. Ей захотелось вновь принять участие в вечной игре мужчин и женщин.
А если я снова потеряю ребенка? — молнией мелькнула у нее мысль.
Разделит ли этот человек со мной горе?
Кейти прекрасно понимала безумие того, что пришло ей в голову. Она не знала о Дилане ничего. Да она даже на свидание с ним ни разу не ходила! И вдруг такие дикие фантазии.
Я люблю свой уютный мирок, напомнила она себе. Было ошибкой даже посмотреть на Дилана с ребенком на руках.
Тем временем Джейк прильнул к груди дяди, сонно посасывая большой палец. Картина, которую они собой представляли, вновь наполнила сердце Кейти болью. Сила и уверенность Дилана составляли завораживающий контраст с беспомощностью ребенка. Воин, защищающий слабого.
А какой нежностью светились глаза Дилана, когда он смотрел на малыша! Черты его лица волшебно смягчались, что делало его для Кейти еще более привлекательным.
Он и до этого был чертовски привлекательным.
Все ее долгое противостояние Дилану МакКиннону пошло прахом. Хуже того, она чувствовала себя слабой и уязвимой.
И тут Кейти с кристальной ясностью осознала, что с ней творится. Она стала еще одной влюбившейся в него дурочкой.
Пора останавливаться. В мире и так слишком много женщин, валяющихся у его ног. Она не будет увеличивать эту кучу.
Правильные, благоразумные мысли ничем не могли ей помочь. Прямо сейчас она стояла перед ним — на ватных ногах, с пересохшим горлом, мечтающая, чтобы Дилан поцеловал ее. А какой пожар разгорался в ее груди, когда он поглядывал на нее из-за головки племянника...
Ей следовало помнить, что изливать на окружающих потоки обаяния было для Дилана МакКиннона так же естественно, как для льва охотиться.
Бежать, твердо решила она. Бежать, пока она окончательно не стала клубком инстинктов без капли мозгов.
Подошла медсестра и поставила рядом с ними сиденье для ребенка.
— Дилан, — сказала Кейти. — Ты отвозишь ребенка домой. Обо мне не беспокойся. Я возьму такси.
Дилан посмотрел на малыша. Потом снова на нее. Кейти с радостью увидела, как его вечная самоуверенность сменилась сомнением.
— Мне нельзя доверить даже комнатные цветы, — напомнил он.
— Нельзя, конечно. Но если тебе будет очень трудно, ты всегда можешь мне позвонить.
— Да, — пробормотал он. — Лучше сразу в «девять один один». — Дилан передал ей Джейка и подхватил сиденье.
Кейти была рада взять мальчика. Ей хотелось в последний раз ощутить тепло его тельца, впитать в себя запах детских волос.
Они вместе прошли на стоянку. Кейти наблюдала, как Дилан, чертыхаясь, пытается втиснуть детское сиденье в свой совсем не предназначенный для этого автомобиль.
— Ну, вам пора, — сказала она, когда сиденье встало на свое место.
Ей показалось, что эти слова она произнесла достаточно твердо и безразлично.
Дилан потянулся за малышом. Джейк немедленно захныкал.
— Давай, парень. Иди к своему любимому дядюшке, — мужчина предостерегающе покосился
на Кейти: — Ни одна живая душа не должна об этом знать.
— О чем?
— Бесшабашному Дилану МакКиннону быть дядюшкой как-то несолидно.
Кейти подняла руку в скаутском салюте, демонстрируя, что она нема, как могила.
— Пойдем, Джейк.
Мальчик только крепче прижался к Кейти:
— Нет!
Она попыталась оторвать его от себя. Бесполезно. Вдобавок малыш уцепил ее ручкой за волосы.
— Не ты, — проинформировал любимого, дядюшку ребенок. — Она.
— Джейк, — строго сказал Дилан. — Ты идешь со мной.
— Нет! Нет! Нет! — завопил в ответ тот. Прохожие уже начали бросать на них любопытные взгляды.
— Шш, тише, — голос Дилана был таким мягким, что у Кейти по спине побежали мурашки.
Мальчика, однако, это не впечатлило. Он уцепил ее еще и за шею. А когда дядя потянулся к нему снова, попытался ударить его.
— Эй, Джейки, успокойся, — Дилан перехватил маленький кулачок, который целиком утонул в его ладони.
Но тот не желал успокаиваться. Он начинал орать при малейшей попытке оторвать его от Кейти.
— Лучше не подходи к нему, — наконец сказала та, не выдержав подобного зрелища. — А то он себя серьезно покалечит.
— Скорее он меня покалечит, — пробормотал Дилан и сделал шаг назад.
Мальчик не отводил от него подозрительного взгляда. Как только Дилан оказался на достаточном, на взгляд Джейка, расстоянии, мальчик сразу успокоился и снова засунул в рот большой палец. Второй рукой он предусмотрительно держался за волосы Кейти.
— А ведь ты даже никогда не приносила ему шоколадки, — полушутливо пожаловался Дилан и с удовлетворением заметил: — Он обслюнявил тебя.
Затем он задрал рубашку и ее полой начал вытирать личико ребенка. Обнажился его плоский мускулистый живот. У Кейти потемнело в глазах, так нестерпимо ей захотелось коснуться его. Тем временем Дилан закончил вытирать лицо Джейку и опустил рубашку.
Кейти с трудом перевела дыхание, ошарашенная силой своего желания.
— Попробуй усадить его на сиденье, — прошептал Дилан, слишком занятый, чтобы замечать ее
состояние.
Кейти совершенно не хотелось выпускать ребенка из рук. Но она прекрасно понимала, что придется. Очень осторожно она высвободила свои волосы из его кулачка.
Джейк мгновенно перестал дремать и с неодобрением уставился на дядю.
- Слушай, он так похож на Чаки.
— Кого?
— Ну, Чаки. Ожившая сумасшедшая кукла из фильма ужасов.
— Тебе нравятся фильмы ужасов? — спросила она. Ей казалось удивительным, что взрослый человек смотрит такую ерунду.
— Конечно, мне нравится Чаки. Это классика, — сказал Дилан и вновь потянулся к ребенку.
Но как только он его коснулся, Джейк заорал. Дилан, словно обжегшись, отдернул руку и недовольно поджал губы.
— Если ты любишь Чаки, неудивительно, что Джейк так к тебе относится. Вот «Джен Эйр» — это действительно классика.
— Вряд ли он знает разницу между Чаки и Джен. Ему только год.
— Дети чувствуют ее на инстинктивном уровне, — заявила Кейти.
Как будто поняв, о чем она говорит, Джейк возмущенно пустил пузыри в сторону Дилана. В его глазах горел мрачный вызов.
— Вот дьяволенок, — пробормотал он. — Он просто играет со мной. Мало того, выигрывает.
Кейти стало смешно, что один из самых больших любителей побеждать проигрывает соревнование воли крошечному ребенку.
В конце концов Дилан засунул руки в карманы и исподлобья посмотрел на племянника:
