Кейти делала это уже второй раз. Тогда, после танца с билетами на Тэка Револа, Дилан испугался. Очень трудно поверить во что-то хорошее после плохого. Очень трудно подняться после удара. Он решил, что его миссия закончена и пора уходить.
И вот перед ним еще один шанс.
— Спасибо, Кейти, — с чувством поблагодарил он, подходя к ней.
— С твоей сестрой все в порядке?
— Ее накачали обезболивающим, и у нее случилось явное помутнение рассудка. Она считает меня способным присматривать за Джеком.
— А разве не так?
Интересно, что я такого сделал, чем заслужил этот полный доверия взгляд?
— Нет.
— Тебе уже доводилось присматривать за Джейком?
— Я пару раз брал его на прогулки. Мы ходили на ярмарку и в парк. Маленький дьяволенок просто магнит какой-то! Когда я держал его на руках, женщины ко мне так и липли.
Дилан прекрасно осознавал, зачем он это говорит. Когда Кейти узнала, что Тара, Марго и Дженет вовсе не его любовницы, барьеры, которыми он себя так старательно окружал, начали разрушаться.
Что вовсе не добавляло комфорта его душе.
— Да, ребенок — действительно полезная вещь, — ядом, содержащимся в ее голосе, можно было отравить половину города.
— Его полезность все-таки имеет свои пределы, - с грустью признался Дилан, с радостью убеждаясь, что его план сработал. Кейти уже глядела на него с отвращением.
Кейти, моя дорогая, взмолился он про себя, пожалуйста, продолжай меня видеть в дурном свете. Ты должна утвердиться в мысли, что со мной нельзя иметь ничего общего. Ведь мне все сложнее принять такое же решение по отношению к тебе.
— Полезность ребенка? Ограничена? — переспросила она с возмущением.
— Да. Он просто какая-то машина по производству отходов. Как только ситуация становится потенциально интересной, он сразу какает в памперсы. Однажды он даже меня испачкал. Со страха я чуть его с колеи не сбросил.
— Бесшабашный Дилан МакКиннон перепугался того, что его испачкал крошечный ребенок? — Кейти начала смеяться.
— И вовсе не смешно! Тебя там не было. И вообще, ты была когда-нибудь в подобной ситуации?
— В высшей школе я ходила на курсы нянь. Меня сложно испугать маленьким ребенком.
Дилан засопел:
— То же самое можно сказать о необстрелянном солдате-первогодке, который утверждает, что не боится пуль на передовой.
— Это не одно и то же, — сухо заметила Кейти.
— Ну да, я испугался. Но я достаточно храбр, чтобы признаться в своем страхе.
— Ценю твою честность, — как-то неискренне сказала она.
- Только никому не говори, — предупредил Дилан. — А не то пострадает моя репутация.
И не вздумай улыбаться, добавил он про себя. Каждый раз ее улыбка словно обухом била его по голове. Чудесная и очень светлая, она освещала те уголки его сознания, куда он загнал все свои страхи.
— Почему все находят забавным мучить меня? — жалобно-шутливо вопросил он в пространство.
— Ничего подобного, Дилан. Забавен не ты, а твой страх перед таким славным малышом.
— Ты бы не стала называть его славным, когда он морщит лоб, набирает полную грудь воздуха и начинает орать... — Продолжая непринужденно болтать с Кейти, Дилан всё яснее осознавал — ему пора уносить ноги. Тоненькая ниточка приязни, соединившая его с этой женщиной, начинала приобретать прочность каната. Ему уже никогда не забыть ее сияющего, лица, наполненного надеждой.
Да, подумал он, план помочь Кейти сработал слишком хорошо.
— Эй, — напомнил о себе предмет его мыслей, сидящий на холодном полу у его ног, — прекрати переживать.
У Дилана, наблюдающего, как Кейти увлеченно играет с его племянником в кубики, появилось стойкое ощущение, что она видит его насквозь. Он никогда не позволял людям слишком приближаться к себе. Никто в мире не мог угадать, когда Дилан стесняется, когда дурачится, а когда на самом деле испуган. Даже тогда, перед тем сумасшедшим прыжком с самолета, он ухитрился скрыть свой ужас, бросив небрежную шутку.
Дилан МакКиннон не знал, к добру или худу такая прозрачность движений его души для другого человеческого существа.
— Итак, каков план баталии? — спросила Кейти, подбирая полы своей устрашающей юбки (или брюк?) и вскакивая на ноги.
— Такой же, как все остальные планы, — сказал он. — Выжить.
Кейти недоуменно нахмурилась и заявила:
— Батальные планы составляют не для выживания, а для победы.
Конечно, Дилан это знал. Он не был авантюристом. Все его успехи являлись результатом точно выверенных тшагов. Но теперь... Теперь у него была одна задача — спастись. И ребенок здесь ни при чем.
— Мы с Джейком будем жить в доме сестры, — храбро сказал он, — Там есть все необходимое для ребенка.
В ее лице мелькнуло нечто похожее на облегчение. И тут же сменилось выражением решительности.
— Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя с ребенком на произвол судьбы?
— Я справлюсь.
Кейти покачала головой:
— Нет, не справишься.
Теперь была его очередь чувствовать облегчение и смущение одновременно.
— На самом деле я могу справиться, — с чуть большим нажимом, чем нужно, заявил он. - Я принимаю важные финансовые решения каждый день. На меня работает сорок два человека. Я почетный представитель трех благотворительных организаций. Что по сравнению с этим маленький ребенок?
Его монолог явно не убедил Кейти.
— Дилан МакКиннон, тебе удавалось сохранить в добром здравии цветок хотя бы три недели?
— Какой цветок? — поперхнулся он.
— Любой. Садовый. Домашний.
Перед его мысленным взором возникла бесконечная череда засохших растений.
— Хоть что-нибудь зеленое? — спросила она, давая ему шанс на реабилитацию.
— Банное полотенце? — предположил он.
Она отрицательно покачала головой:
— Живое зеленое.
— Мне не удается найти общий язык с растениями, — признался он.
— Хм. А как насчет щенка? Котенка? — продолжала Кейти допрос. — Может, золотые рыбки?
Дилан нахмурился:
— Домашние животные не совместимы с моим стилем жизни.
— Как я и предполагала. Ты не знаешь, что значит заботиться.
— Но я умею заботиться! Я забочусь о своей машине. Посмотри, как она сверкает.
— Я уже сказала, я не имею в виду неживые предметы. И, кстати, о машине. У тебя там есть сиденье для ребенка?
Дилан понял, что потерпел сокрушительное поражение. Хочет он того или нет, но ему не обойтись без Кейти Причард. Только ей, вспомнившей о мелочи вроде детского сиденья, можно доверить благополучие племянника. К тому же, утешал себя Дилан, бегать по утрам с хныкающим ребенком под мышкой очень неудобно.
