Читаем без скачивания Фергус Крейн и огненные алмазы - Пол Стюарт

Семь сорок три. Фергус сломя голову мчался вниз по лестнице, вихрем пролетая площадки на этажах. Если бы мисс Джемайма Гамм вышла из своей квартиры раньше, он бы попросту сбил ее с ног. Теперь же взвихренная им струя воздуха наподобие той, что с бешеной скоростью выбивается из-под винта аэроплана перед взлетом, увлекла мисс Джемайму и протащила ее на несколько ступенек вниз вместе с огромной клеткой на колесиках от детской коляски, в которой отчаянно трепыхались ее канарейки.

— Ах, Фергус, — защебетала мисс Джемайма таким тоненьким голоском, словно сама принадлежала к столь любимому ею семейству пернатых, — пожалуйста, поблагодари свою милую мамочку за тмин… ах… она так любезна… ах… ах… — Зрачки мисс Гамм прыгали вверх и вниз за стеклами очков в стальной оправе. — Ты не видел кота Бигсби-Клаттербаков? Эту гнусную тварь?

— Нет, мисс Гамм, — донесся уже с самого низа голос Фергуса.

Он добрался до вестибюля и по холодным мраморным плиткам помчался к выходу. Мадам Лавиния и Артуро Сквиджи вынимали из своих ящиков почту. Фергус попытался протиснуться между ними.

— Доброе утро, мадам Лавиния, доброе утро, мистер Сквиджи, — проговорил он.

Мадам Лавиния обернулась. На шее у нее а вякнул и бусины длинного янтарного ожерелья, а на голове заколыхался огромный сноп рыжих завитков, утыканных золотыми шпильками.

— Ах, это ты, Фергус? Мой маленький маэстро. — Смех мадам Лавинии дребезжал, как расстроенный рояль. — Куда ты так торопишься?

— Небось опаздываешь в школу, старина? — Мистер Сквиджи поднял голову. На макушке у него блестела накладка из черных волос. Помахивая извлеченным из ящика конвертом, благоухающим сиренью, он продолжал: — Ах, дорогая мадам Лавиния. Где наша молодость? Впрочем, вам, любовь моя, никто никогда больше двадцати одного не дает. — Артуро склонился в театральном поклоне и поцеловал руку мадам Лавинии.

— О мистер Сквиджи! Вы так любезны! — засмеялась мадам Лавиния под мелодичный перестук янтарных бусин. — Даже слишком любезны!

Фергюсу все же удалось проскочить мимо них.

— Удачного дня! — тонкой трелью залилась мадам Лавиния.

— Семь футов под килем, старина! — крикнул ему вслед Артуро Сквиджи.

— Спасибо, — отозвался Фергус.

Фергус наконец добрался до двери, отворил ее и выскочил на улицу. Семь часов пятьдесят одна минута. Он вышел из дому на шесть минут позже обычного и потому должен мчаться во весь опор.

Пробегая мимо булочной Байдербекера, Фергус, как всегда, приостановился помахать через окно маме.

Миссис Крейн работала уже с пяти часов утра. Фергус знал, что у нее вошло в привычку взглянуть на него перед уходом в школу — пусть даже сквозь стекло витрины. Миссис Крейн подняла голову. При виде Фергуса на ее утомленном лице засияла улыбка. Она жестом показала на его ранец и произнесла слова «ланч» и «коробка», и хотя сквозь стекло ничего не было слышно, Фергус поднял большой палец, показывая, что все понял и что коробку он не забыл.

Он пронесся мимо кафе и лавок, мимо шарманщика Антонио, мимо театра, где вышагивал взад-вперед Лупоглазый Нед, пробежал по переулку, миновал тележку с бубликами, выскочил на берег канала и помчался дальше.

Когда он огибал мыс Циклонов, на котором высился старый маяк, впереди показались паруса и мачты «Бетти-Джин». Ни на секунду не сбавляя скорости, Фергус пробежал по пристани и остановился у сходней. Рядом стоял маленький щит. На нем золотыми буквами была выведена надпись «Учебный корабль „Бетти-Джин“», а ниже красовалось изображение хмурой русалки в академической шапочке.

— С добрым утром! С добрым утром! — раздался клекот Боливии, сидевшей на перилах сходней. — Посмотри на часы! Посмотри на часы!

— Знаю, — отозвался Фергус, проходя по качавшимся сходням. — Только не говори капитану, а то он пошлет меня на мачту махать флажками.

— Махать флажками! Махать флажками! — провизжала Боливия, подскакивая поочередно то на левой, то на правой лапке.

— Да, знаю, что ты любишь сигнализацию семафорными флажками, но я припас для тебя кое-что получше.

Фергус сбросил со спины ранец и вытащил коробку с ланчем.

— Флорентинки! Флорентинки! — радостно заверещала попугайчиха.

— Да, да, только, пожалуйста, потише. Незачем орать на всю школу. — Фергус посмотрел на коробку с ланчем и застыл от изумления. — Ой, что это?!

Вместо старой коробки с ланчем, то есть обычной перевязанной веревочкой жестянки из-под байдербекеровских пирожных, в руках у него лежал совершенно новый, блестящий ящик с кнопочками на крышке, с дверками и всевозможными отделениями. Ярлычок на боковой стенке гласил: «Ланчомат. Торговая компания „Удивительный рейс“».

В спешке Фергус, не удосужившись взглянуть на коробку, просто вынул ее из холодильника и машинально сунул себе в ранец. Это была совершенно другая коробка, и притом далеко не из самых дешевых.

Он нажал одну из кнопочек на крышке. Раздался щелчок, в крышке отворилась дверка, и изнутри пахнуло ароматом орехов, шоколада и карамели. Боливия зацокала клювом и заверещала:

— Флорентинки! Мои любимые флорентинки!

Фергус улыбнулся. С тех пор как два семестра назад он начал посещать учебный корабль «Бетти-Джин», они с Боливией крепко подружились — и все благодаря пирожным и печеньям, которые мама укладывала ему в коробку с ланчем. Он всегда угощал попугайчиху кусочками круассана, ореховым эклером или оладьями. Но самым любимым ее лакомством были, конечно, флорентинки эрцгерцога Фердинанда.

Фергус с содроганием вспомнил свой первый школьный день. Хотя ему уже стукнуло девять, в школу он еще не ходил. У его мамы просто не было на это средств, и потому она старалась учить его дома сама — после службы, а иногда и на службе. Фергус улыбнулся. Писать сочинения вечером дома или решать арифметические задачки за прилавком с кондитерскими изделиями ему очень нравилось, но еще больше ему нравилось гулять и играть с соседскими мальчиками.

Но все изменилось, когда корабль «Бетти-Джин» вошел в гавань и пришвартовался на берегу канала. Фергус не забыл, как заволновалась его мама, прочитав одну из афиш, которые капитан Крюк расклеил по всему городу.

Слово «бесплатно» было выведено огромными буквами, а изображенная иод ним русалка в академической шапочке для пущей убедительности указывала на это слово пальцем.

— Смотри, Фергус! Они ищут молодых здоровых учеников… Ловких, спортивных, способных протискиваться через тесное пространство, — сказала миссис Крейн. — Ах Фергус, ведь это словно про тебя сказано. Подумать только — ты получишь первоклассное образование, и притом совершенно бесплатно!

— Но ведь я и так получаю образование совершенно бесплатно, — пробормотал Фергус, но, увидев озабоченное лицо матери, попил, что решение принято, и спорить не стал.

И вот в назначенный день, облачившись и свой лучший костюм и пригладив вихры, Фергус вместе с толпой других жаждущих прибыл на двухмачтовый парусник для собеседования. Капитан Смоллет задал ему несколько вопросов, как то: «Каков твой рост, парень?» или: «Не боишься ли ты находиться в тесных помещениях?», после чего велел вскарабкаться на верхушку мачты.

Под конец капитан сказал маме Фергуса:

— Мои поздравления, сударыня. Мы сделаем из вашего маленького сокровища ученого и морехода.

И так Фергус, еще не достигший девяти лет и ни разу в жизни не переступавший порога какой-либо школы, в первый день семестра поднялся по сходням, чувствуя себя перепуганным малышом, и попытался подружиться с попугаем.

Сейчас, однако, Фергус взглянул на часы и застонал. Одиннадцать минут девятого. Он уже на одиннадцать минут опоздал на первый урок — на гимнастику, которую вел мистер Вудхед. Он вынул из таинственного нового ящика с ланчем флорентинку и протянул её Боливии. Та схватила свое любимое пирожное и быстро взлетела на воронье гнездо — смотровую площадку на верхушке мачты (в честь Боливии ученики прозвали площадку «попкино гнездышко»).

— Опоздал на двенадцать минут! — простонал Фергус. Опоздай он еще больше — не миновать ему работы по очистке корабельного днища от моллюсков.

Да, сегодня дело обстояло не лучше, чем в тот памятный первый день на борту «Бетти-.Джин». Начать хотя бы с того, что ему предстояло познакомиться со своими будущими соучениками. Всю команду, как им велено было отныне себя называть, построили в линейку на бакс. Первым стоял высокий мускулистый Хорей с Такер с копной непослушных соломенных волос, в очках со сломанной дужкой, обмотанной скотчем. Следующей стояла Тесен Маас — серьезная темноглазая девчушка с короткой черной челкой и такая маленькая (ростом даже меньше Фергуса), что дети вскоре прозвали ее Мышкой. Рядом с ней Сильви Смит — рыжие косички, длинные, покрытые веснушкам и ноги с вывернутыми коленками. Замыкал линейку Джимми Томпсон по прозвищу Гвоздь ростом чуть повыше Фергуса, но вдвое его крепче и сильнее.