И тут Фергус от изумления разинул рот.
Слева со стороны гор, бесшумно размахивая широкими серебристыми крыльями, надвигалось нечто огромное и непонятное. Сначала Фергус подумал, что это гигантский альбатрос, лебедь или большая белая летучая мышь, но когда таинственный предмет приблизился, стало ясно, что это не птица и вообще не живое существо.
— Так не бывает, — прошептал Фергус, не спуская с него глаз. — Это просто невозможно.
Словно в ответ огромное металлическое создание взмахнуло крыльями и заколотило по воздуху сверкающими подковами. Фергус громко ахнул.
— Летучий конь, — дрожащим голосом прошептал он.
«Тебе грозит серьезная опасность! — говорилось в письме дяди Тео. — Высылаю помощь».
Крылатый конь спикировал на апартаменты эрцгерцога Фердинанда, и Фергус на минуту потерял его из виду. Он высунулся из окна, и вдруг над ним возникла длинная металлическая морда и на него уставились блестящие шарикоподшипники — глаза. У Фергуса остановилось сердце.
— Ты… ты прилетел за мной? — опомнившись от неожиданности, спросил он.
Конь ничего не ответил. Он парил на уровне окна, то опуская, то поднимая крылья и описывая точно такие же круги, какие прежде описывал маленький механический ящичек.
— Ты хочешь взять меня с собой?
В отличие от Фергуса лежавший рядом с ним ланчомат, казалось, никаких сомнений не испытывал. Он вылез на край подоконника и прыгнул на спину коня.
— Интересно, что скажет мама?.. — неуверенно прошептал Фергус. — Что ж, была не была. Поехали!
Он стал осторожно продвигаться к самому краю подоконника. Ноги болтались над пропастью, сквозь ставни тянуло ледяным ветром, свет уличных фонарей, словно в перевернутом бинокле, бледнея, таял вдали.
— Только не смотри вниз, — приказал сам себе Фергус, протянул руку и прикоснулся к холодной металлической шее.
Огромный конь мгновенно подался вперед, краем широкого крыла смахнул его с подоконника и бросил себе на спину. Фергус очутился в мягком седле. У него перехватывало дыхание, он отчаянно ловил ртом воздух.
— А-а-а-а!.. — вырвалось у него, когда спустя какую-то долю секунды бульвар, парк и канал, превращаясь в мутные пятна света и тени, постепенно растворялись в тумане.
Наклонясь вперед, Фергус хотел было ухватиться за поводья, но вовремя заметил табличку, на которой крупными красными буквами было написано: «НЕ ТРОГАТЬ!» — и крепко вцепился в богато украшенную луку седла.
Мощные крылья с легкостью пронесли Фергуса над гаванью. Ветер раздувал его одежду, трепал волосы. Оправившись от испуга, Фергус почувствовал, что лететь ему очень нравится.
— Невероятно! Совершенно невероятно! — твердил он, поглаживая блестящую металлическую шею крылатого коня.
Тряхнув головой и помахивая крыльями, конь обогнул старый маяк на мысе Циклонов и взмыл в небо. Увидев, что спящий под ними город остается позади, Фергус наклонился вперед и еще крепче вцепился в шею коня.
Сердце у него бешено колотилось, под ложечкой сосало, и он не мог разобраться, какие чувства испытывает. Волнение? Страх? Но когда внизу показались покрытые снегом вершины гор, Фергус ясно понял одно — он пустился в величайшее приключение всей своей жизни!
Глава двенадцатая
Крылатый конь набирал высоту. Оглянувшись на город, Фергус смог различить только цепочку мерцающих огоньков вдоль изрезанной береговой линии, а прямо перед ним уже забелели пики гор.
У Фергуса закружилась голова, от холода защипало уши. Вдруг что-то легонько толкнуло его в спину. Сзади настойчиво забибикал ланчомат. Из открывшейся сбоку дверки вылез сложенный шарф. Шарф развернулся, Фергус плотно обмотал им голову и поблагодарил ящик.
Подгоняемый мощной струей воздуха, крылатый конь взмыл над вершинами гор.
Зубчатые пики, глубокие кратеры, покрытые снегом склоны, скованные льдом озера, расплываясь смутными серебристыми пятнами, стремительно уносились назад.
За горами земля постепенно выровнялась в широкое плато с возделанными полями, лугами и фруктовыми садами, среди которых вились быстрые узкие речушки. Дальше темнел густой сосновый бор, который внезапно оборвался, и Фергус увидел неровную береговую линию. Вдоль нее поблескивала россыпь желтых островков — словно кто-то проложил каменную дорожку к незнакомому большому городу, раскинувшемуся на берегу сверкающего моря. За городом опять шли поля, потом озеро посреди еще одного леса, за лесом новые береговые пиши и новые острова, снова пашни и, наконец, огромная пустошь — бесконечные зыбучие пески, кое-где поросшие чахлым кустарником.
Далеко впереди Фергус разглядел высокую горную гряду. Ее зазубренные снежные пики розовели и золотились в лучах восходящего солнца.
— Уже утро? — удивился Фергус. — Я не думал, что мы так долго летим.
Тем временем разноцветный, как лоскутное одеяло, пейзаж снова изменился, и крылатый конь наконец начал снижаться. Местность приобретала все более ясные очертания, предметы увеличивались в размерах.
Внизу Фергус увидел расположенные террасами пастбища, где в высокой траве, пестревшей красными, желтыми, синими и белыми цветами, паслись тучные рыжие коровы с колокольчиками на шее. До Фергуса даже доносился их перезвон. Вокруг виднелись виноградные лозы и персиковые деревья. С темно-серых каменистых склонов сбегали прозрачные ручейки. Конь спустился еще ниже. Теперь он летел прямо над небольшой рощей.
За рощей показался сад с прудом и голубятней. В зарослях пампасной травы бродили козы и куры, а среди высоких утесов скрывалось роскошное горное шале.
Сильно взмахнув мощными крыльями, летучий конь приготовился к посадке. Фергус напряженно выпрямился, почувствовал мягкий толчок и увидел, что конь уже сел на газон рядом с ярко-желтыми воротцами для игры в крокет.
— Спасибо, — сказал Фергус коню, погладил металлическую шею, сошел на землю и в ослепительном свете горного утра прочитал на боку коня надпись: «Торговая компания „Удивительный рейс“».
Шале представляло собой большой дом на сваях, крытый дранкой, с широкой верандой и ставнями, на которых были вырезаны сердечки. Под домом лежали сложенные штабелями бревна, на открытом чердаке сушилось сено, на окнах висели вазы с вьющимися растениями, а дверь обрамляли кусты жасмина и роз. На прибитой к двери табличке серебряными буквами были выведены знакомые слова: «Торговая компания „Удивительный рейс“».
Фергус дернул шнур звонка. Внутри эхом отдался звон, похожий на звяканье коровьих колокольчиков. Затем послышался топот чьих-то ног, стукнула щеколда, дверь распахнулась, и перед Фергусом предстал черно-белый пингвин.
— М-м-м… Я к мистеру Тео Крейну, — неуверенно пролепетал Фергус.
Пингвин учтиво поклонился, впустил Фергуса в прихожую и закрыл за ним дверь, В первую минуту Фергус никак не мог взять в толк, куда он попал. В просторном длинном коридоре все гудело и передвигалось.
Настенные светильники вращались на своих кронштейнах, рассекая потолок и стены яркими световыми лучами, подобно начищенным до блеска скрещенным клинкам.
Другие предметы тоже вели себя несколько странно. Небольшой высокий шкафчик… ходил взад-вперед! То ли он понадобился кому-то в другом помещении, то ли ему просто надоело все время стоять на одном месте, но так или иначе он двинулся по коридору мимо изящного книжного стеллажа, который деловито переставлял свои полки.
Пингвин легонько похлопал Фергуса по ноге, но тот не обратил на него внимания. Разинув рот, он смотрел на цепи, натянутые под потолком. Цепи безостановочно двигались, увлекая за собой подвешенные к ним на крючках набитые неизвестно чем пузатые пакетики.
Слева от Фергуса отворилась дверь, и оттуда, скрипя колесиками, выскочила какая-то хитроумная машинка, со стуком пробежала по узким рельсам, проложенным в деревянном полу, и исчезла справа в глубине коридора. Потом появились еще две машинки.
Они быстро проехали по рельсам в противоположные стороны, куда-то скрылись, и их тотчас сменило с полдюжины новых. Одни машинки были высокие, с острыми углами, другие — круглые и приземистые.
Одни везли разные предметы — связки пружин, катушки шлангов, другие — всевозможные инструменты и счетчики, назначение третьих было вообще непонятно…
— Если вы ничего не имеете против, — проговорил пингвин, — пройдите, пожалуйста, сюда.
Фергус от изумления подпрыгнул.
— Ты умеешь говорить? — вырвалось у него.
Пингвин стоял, вытянув крылышки, похожие на ласты, по швам. Сердито вскинув голову, он ответил:
— Конечно умею. Даже попугаи говорят. А пингвины намного умнее попугаев.
