предпочтения? Мягкая, теплая и временная. Если у женщины окажется сердце святой, но она будет трахаться как демон, так даже лучше. Кроткие и послушные получали бонусы.
Эта ведьма отвечала двум критериям из трех — мягкая и теплая — но ей не хватало самого важного. Временности. Они переспали несколько недель назад. После этого она прилипла.
Он содрогнулся. Даже если бы она была единственной женщиной, которой суждено стать его парой, он отверг бы ее сегодня вечером. Прилипалы вроде Лилит ожидали моногамности без взаимности и часто устраивали приступы ревности. Нет, спасибо. Он предпочитал разнообразие, остроту в жизни.
Только завоевав новую женщину, он испытывал настоящее удовлетворение. На мгновение. Легкий привкус. Конечно, этот момент всегда проходил, заставляя его страстно — отчаянно — искать нового. И все же он ни что бы не променял этим мгновения, они доказывали, что он — мальчик, которого никто не хотел… желанен, даже восхитителен.
— Я возьму ее себе. — Люцифер изучал ведьму поверх бокала с виски. — Заставлю ее думать, будто она спит с тобой.
— Нет! — зарычал Уильям, привлекая к себе внимание нескольких людей. Его дыхание участилось, а на затылке выступили капельки пота. Люцифера называли Королем Обмана не просто так: он мог превратить в кого угодно и когда угодно, что и делал. Часто. Это их самая большая причина для ссор. — Нет, — повторил он спокойнее. — Это изнасилование. — Существовало несколько границ, которые он отказывался переступать, но сексуальное насилие возглавляло список.
— Ты ошибаешься. Это противоположно изнасилованию. Я бы дал ей то, чего она желает. Но, — добавил Люцифер с вялой улыбкой, подняв вверх руки в знак капитуляции, — ты мой любимый брат. Я уважаю твои желания.
Его дна причина, по которой он заслужил свое прозвище? Он постоянно лгал.
«Мне сказали правду или скормили очередную порцию лжи?» Уильям прикусил язык до крови. Он хотел любить Люцифера. Черт, он хотел походить на Люцифера. Но…
Он в глубине души испытывал трудности с обоими вещами. Но, они были семьей, самым драгоценным подарком. И Уильям не отказался бы от мужчины.
Соблазнительно облизнув губы, Лилит поманила его пальцем.
— Иди ко мне, Уильям. Я буду всем, чем ты захочешь, сделаю все, что пожелаешь.
Как можно мягче он сказал ей:
— Мне жаль, но я хочу кое-кого… — «кого угодно» — другого.
— Я могу изменить твое мнение. — Она упала на колени и подползла ближе, в ее глазах мерцал странный, гипнотический свет. — Я это предвидела.
Едва ли. Более жестким и твердым голосом Уильям сказал ей:
— Ответ все тот же.
Ее лицо потемнело от гнева, Лилит положила руку ему на бедра, прокалывая его кожаные штаны острыми как кинжалы когтями.
— Прошу, Уильям. Я хочу тебя больше, чем любого другого когда-либо.
— Ах. Отчаяние, — пропел Люцифер, демонстрируя свою обычную ухмылку. — Сильнейший возбудитель.
Ведьма зашипела на мужчину.
Отлично. Прямолинейность не сработала, как и мягкость. Пора становиться жестоким.
— Проведи ночь со своим мужем. Он хочет тебя. Я нет.
Она вздрогнула.
— Я люблю тебя, и знаю, что мы можем быть счастливы вместе. Вечно.
Адово пламя, что нужно сделать, чтобы отвадить эту женщину?
— Любовь всего лишь миф, а моногамность ненадежна. Я никогда не пожелаю долгосрочных отношений.
Лилит вновь вздрогнула.
— Я подхожу тебе, Уильям. Просто дай мне шанс. Давай убежим вместе.
— Ты даже не знаешь меня, принцесса. — Мало кто знал. Он только видела мужчину, которым он притворялся. Принц-плейбой и безжалостный убийца. Никто не знал мужчину внутри, даже сам Уильям.
— Ты ошибаешься. Я много узнала о тебе. — Она оседлала его талию и провела пальце по груди. — Несколько недель назад ты выбрал меня. После этого я мечтала о тебе. О нас и нашем будущем. Я поняла, каким бы извращенцем ты ни был, тебе нужен кто-то вроде меня, чтобы испытать истинное удовольствие.
Великолепно. Первоклассный обман.
— Если черное сердце и искаженное чувство правильного и неправильного тебе подходят, то тебе лучше выбрать моего брата. — Он казал большим пальцем на Люцифера. — Он даже согласен принять мой облик, если тебе этого хочется.
— Честное предупреждение, моя сладкая. — Люцифер невнятно произносил свои слова и раскачивался взад и вперед, не проявляя других признаков опьянения. — Одна ночь со мной, и ты забудешь остальных мужчин.
Ведьма проигнорировала его, ее безумный взгляд вернулся к Уильяму.
— Я вижу твое сердце и безнадежное желание иметь семью.
Он застыл, не смея дышать. Вдруг она заглянула… или могла заглянуть… в его сердце… в прошлое, которого он не помнил?
— Что еще ты знаешь, ведьма? Говори!
Он победоносно ухмыльнулась, думая, что выиграла.
— Пойдем в мою хижину, и я расскажу.
— Расскажи мне здесь, и я клянусь, что потом отведу тебя в свою хижину.
Или нет. Определенно нет.
Лилит долго и молча смотрела ему в глаза. Наконец, заговорила.
— Я знаю, что ты ничего не помнишь о своем детстве. Знаю, что кто-то наложил заклинание, чтобы похоронить воспоминания. Знаю, что ты и Люцифер будете воевать, и только один из вас выживет. Знаю, что какое-то время будешь презирать отца и любить брата.
Он слушал, и каждое «знаю» было подобно удару током в живот. Презирать Гадеса? Никогда! Убить сына Гадеса? И снова нет. Но заклинание, скрывающее память… имело смысл.
— Ты противоречишь сама себе, ведьма. Как я могу воевать в Люцифером, выживать, а затем любить его, если Люцифер мертв?
Только если…
Она говорила о крылатом мальчике?
Уильям больше походил на него, чем на их возможную мать. У них была одинаковая бронзовая кожа, черные волосы и голубые глаза.
Что случилось с тем мальчиком? Где он сейчас?
Мышцы его груди напряглись и расслабились, затем сжали так сильно, что невозможно сделать вдох.
— Почему это я умру? — потребовал Люцифер от ведьмы. Внезапно протрезвев, он отставил виски и схватил кинжал. — Нет, это неважно. Ты лжешь о грядущей войне, надеясь посеять семена раздора между нами. К несчастью для тебя, я люблю убивать лжецов. После того как немного повеселюсь.
Поджав губы, Уильям похлопал брата по руке, означающим «убери кинжал».
— Она недостойна нашего времени. Позволь ей найти кокой-то другой объект любви. Это и есть настоящее наказание.
Лилит перевела взгляд с одного мужчины на другого и прищурилась.
— Ты считаешь любовь наказанием? Отлично. Я научу тебя ее ценить.
Она вытащила ногти из его бедер и раскинула широко руки, вокруг них поднялся дикий ветер.
Светлые локоны танцевали вокруг ее лица, пока она нараспев произносила:
— Я проклинаю тебя, Уильям Темный. Я проклинаю тебя на жизнь в страданиях и на войну с тем, кто тебе дорог. На жизнь, лишенную
