может быть, откуда у таксиста такие дорогие? Но всё равно красиво, даже если подделка». В салоне было гораздо теплее, чем на улице, и ром-кола ещё сильнее расслабила молодой организм.
– Вы сможете остановиться у киоска с сигаретами? Я быстренько куплю и дальше поедем.
– Да без проблем, конечно. Можете не торопиться, я ваш должник. Теперь я в вашем распоряжении.
– Что, и покурить можно будет? Я так устала и очень хочу курить. Если можно, я буду очень вам благодарна, молодой человек.
– Радослав.
– Что, простите?
– Радослав, так меня зовут.
– Очень приятно, Радослав. Я – Яна.
– Интересное имя. Янина – слышал, а вот Яяна – никогда.
– Ха-ха, ну в смысле Яна я, а не Яяна. Ну да, смешно получилось. Вы, я вижу, шутник.
Уже через пять минут они пили латте и эспрэссо, курили и мило болтали, поставив машину в кармашке возле мини-маркета. Всю следующую неделю Радослав подвозил Яну домой. Он был мил, учтив, немного застенчив, но в то же время очень активен в беседе. Яне было с ним весело и легко. Поэтому, когда Радослав предложил ей встретиться в воскресенье днём и провести вместе время, она ни минуты не сомневалась и дала положительный ответ. В данный час она была свободна и порядком соскучилась по мужскому вниманию и ласкам.
Глава 5
– Уже почти середина октября, а так тепло…
– Да не говори, в этом году осень просто неимоверная. Тёплая, по-летнему тёплая и невероятно красивая! Ты знаешь, я всегда мечтала именно о такой осени. Ну, ты посмотри, небо просто какое-то необыкновенное, насыщенный голубой, даже ближе к синему, цвет. Лазурный, что ли? Нет, не настолько цвет глубокий. Или лунный?
– Это как?
– Ну оно же голубое, светло-голубое, как Луна. Ты что, Луну не видел никогда?
– Ты смеёшься? Луна же желтая! Что за цвета? Лазурный, пурпурный, лунный, цвет шампанского… Не бывает такого. Есть синий, а есть желтый.
– Короче, Святодар, ты не романтик. Пойдём, сфотографируешь меня. Лично я в восторге.
– Ра-до-слав!
– Блин, Радославчик, не обижайся. Ты же знаешь, что у меня память не очень. И я так устала. Вот давай тут. Кофе хочу. Латте. Нет, что-нибудь необычное, со сливками и шоколадной крошкой, и с миндалём, и с ликёрчиком. Ой, аж слюнки потекли. Алё, ты что завис?
– Да я не пойму, за кофе бежать или фотографировать, – на самом деле Радослав застыл, любуясь Яной, её стройной фигурой, но при этом пышными формами, её осанкой, линиями бёдер и округлостями тела. Если бы его сейчас попросили описать Яну, он бы, наверное, не смог и слова сказать, так как его эмоции не давали ему сосредоточиться. Воображение не переставало представлять их вместе. Он был восхищён её красотой, но не смог бы подобрать нужных слов, чтобы выразить то, что он чувствует по отношению к ней. Скорее всего такой эффект оказывал и тот факт, что он по-особому относился к тем девушкам, которые проявляли к нему интерес. Он по-особенному на них смотрел и по-особенному их оценивал. К тому же, у него уже давно не было серьёзных отношений, и кровь играла в жилах. Радослав был влюблён.
– Яночка, ты готова? Я фотографирую.
– Так хорошо? – Яна стала позировать. – А так? Ну скажи, Радославчик, как лучше встать? – она замерла, став в пол-оборота, поставив обе руки на талию. Слегка наклонила голову вниз и выпучила губы.
– Ян, так отлично. Не двигайся и улыбнись, у тебя такая красивая улыбка!
После фотосессии они много гуляли до позднего вечера. Яна проголодалась, и Радослав пригласил её заехать в Мак драйв:
– А чего, сейчас заедем в ближайший Мак, закажем там всего побольше – и нормально! Как ты смотришь на такое предложение?
– Радослав, я – за. Плохо, что там алкоголь не предлагают.
– А мы сейчас проверим. Если не предложат, мы что-нибудь придумаем, не переживай. Только давай сначала перекусим.
– Я согласна, поехали, босс!
– Радославу нравилось настроение Яны, и он, возбуждённый, надавил на педаль газа, выжимая максимум того, что могла его малышка.
– Доехав до Мака, они с любопытством принялись изучать меню. В принципе, ничего нового Макдоналдс не предлагал, но, учитывая, что для Яны, как и для Радослава, посещение данного заведения было редкостью, обоим потребовалось время, чтобы определиться с выбором.
– Ян, я буду Биг Тэйсти Меню и кофе, а ты?
– Ой, блин. Я так быстро не могу определиться. Давай возьмём мороженое, пирожок и тоже кофе, латте.
– Только давай отъедем куда-нибудь подальше отсюда. Кстати, я знаю хорошее местечко. Там тихо, спокойно. Можем там перекусить и кофейка спокойненько попить.
– Ну, вези, Радослав, ты же за рулём.
Яна узнала место, куда свернул её ухажёр:
– Ты серьёзно? Куда ты едешь? Это же больница!
– Да, ну и что? Мы же не на приём к психиатру! Не прикалывайся, тут даже охраны нет. Территория большая, открытая, въезд свободный. Там просто красиво и тихо. И потом, причём тут больница? Нет, ну если ты против, поехали обратно на парковку Мака. Я просто хотел уединиться.
– Да мне вообще-то всё равно, как хочешь, просто как-то стрёмно тут.
– Да ладно, ты что, боишься? Все психи в клетках. Уже ведь поздно.
Тут тихо и спокойно, красивая природа, птички – все дела. Мы выходить не будем. Покушаем, попьём кофейку и дальше поедем. Двери заблокируй, вдруг психи захотят с тобой познакомиться.
– Очень смешно, вообще-то я не из пугливых, – Яна уже доела своё мороженое и достала из пакета пирожок с вишней. – О, он божественен!
– Приятного аппетита, Яночка!
Они проехали мимо приёмного отделения, свернули с основной аллеи, затем ещё и ещё. Радослав уже сам не понимал, куда он едет, и лишь искал удобное место, чтобы развернуться. Заехав передними колёсами в грязь, он понял, что пора ехать назад. Но машина застряла. Он стал раскачивать её взад и вперёд и всё-таки смог выехать. Развернувшись, он поехал, как ему казалось, в обратном направлении. Но на самом деле всё дальше и дальше удалялся от центрального въезда вглубь леса. На дворе уже была ночь, и тут, в лесу, без единого фонаря, была полнейшая темнота.
– Ты остановишься, наконец, или нет? Ну, сколько уже можно петлять? Я хочу кофе и курить. Тормози. Дай салфетку, я уже пролила из-за тебя. Блин, ну я так и знала, новая юбка.
– Яночка, извини, всё, сейчас, вот. Тут нормально?
– Да какая, на хрен, разница, нормально, не нормально. Блин, завёз хрен знает куда. Где мы?
Радослав сам начал понимать, что не
