вести его и показать себя с наилучшей стороны могло бы открыть для Элиаса невероятные горизонты.
— Я согласен, разумеется! — воскликнул робот, не понимая, почему Солар еще о таком спрашивает.
— Знал, что ты это скажешь, но очень хотел посмотреть на твое лицо. Я передам твое согласие. Они хотят запустить будущий сезон в прямом эфире, так что… Контракт подпишем через три дня.
— Не верю, что ты мне об этом говоришь. Просто не верю! Если бы я умел видеть сны, то решил бы, что это греза.
Солар снова рассмеялся. В тот же миг гравимобиль приземлился на площадку рядом с входов в жилую высотку, где огромную квартиру делили между собой робот и человек. Дом встретил их уютной тишиной и голубоватым полумраком от слабого света, пробивающегося сквозь панорамное окно. Двумя уровнями выше начинались кварталы настоящих, которые солнце освещало всегда. Обеспеченные горожане, но не аристократы, вроде Солара и Элиаса, довольствовались теми слабыми лучами, что доходили до них, но не жаловались.
Экстремум, гигантский город-экуменополис, кольцом сворачивался вокруг звезды, когда-то дарившей свет всей звездной системе. Теперь же солнце освещало только ту часть кольца, что была непосредственно повернута к нему — верхние ярусы города, где обитали «настоящие» люди, рожденные естественным путем и лишенные каких-либо кибернетических имплантатов. А чем ближе ярусы были к внешней стороне кольца, тем темнее и мрачнее становились улицы, освещаемые лишь искусственными источниками вроде фонарей и неона вывесок.
Дома Элиас переоделся в домашнюю одежду, шорты и свободную футболку. Солар просил его делать это из все тех же соображений безопасности: нужно максимально походить на человека, даже в собственной квартире, даже несмотря на то, что ее стерегли дроны.
Робот подошел к окну и взглянул на город. Внизу плыли светящиеся гусеницы маглевов2, мерцали рекламные вывески, яркие, будто светляки. Привычный вид умиротворял. Элиас поднял взгляд на клубившуюся между стенами зданий дымку. Где-то вверху, в самом открытом космосе, парила станция «Замкнутого пространства». Подумать только, скоро и Элиас сам отправится туда! О таком некоторые и мечтать не могли, а для него это становилось реальностью.
Электрические импульсы в микросхемах передавались на искусственные рецепторы, считывались ими и переводились в программную кодовую команду, заставлявшую робота испытывать радость от мысли о будущем успехе.
Элиас коснулся ладонью стекла. До него «Замкнутое пространство» вели знаменитые актеры, музыканты, звезды общегородского масштаба. Робот даже е сомневался, что окажется лучше всех них.
За спиной послышался шум — это Солар вышел из душа. Робот оглянулся на него, а создатель зевнул и потянулся: прошедший день его явно утомил. Элиас давно заметил, что Солар совершенно не мог без сна, при этом едой он мог пренебрегать довольно долго. А еще у него не было видимых киберимплантатов, но Элиас знал, что Солар точно использует краниальные, ведь он мог подключаться к «синтетике» через свой комтер3 с помощью разъема головного кабеля.
— Спокойной ночи, Элиас, — пожелал Солар по пути в свою комнату.
— Спокойной ночи, — отозвался робот, провожая взглядом создателя.
Тот исчез за раздвижной дверью своей спальни. Элиас отошел от окна и присел на диван перед голопроектором. Робот запустил запись одного из последних выпусков «Вечера с Элиасом», однако вопреки обыкновению мало следил за происходящим на проекции. Он любил пересматривать визуальные материалы с самим собой, любуясь своими выступлениями, но сегодня его мысли были далеко. Элиас подумал о Соларе, который наверняка уже уснул. Сам робот в сне, понятное дело, не нуждался, но иногда, не находя себе дел, переходил в состояние гибернации, а его системы автоматически запускались утром.
В дни, свободные от съемок и дел, они с Соларом предпочитали проводить досуг спокойно. Элиас включал какое-нибудь шоу, а создатель, хоть и не был любителем подобных развлечений, составлял ему компанию. Однако и робот в последнее время не столько наслаждался происходящим на экране, сколько обучался: наблюдая за реакциями людей, он анализировал и рассчитывал собственное поведение в собственном шоу. Больше других Элиасу нравились передачи, в которых герои вынуждены были принимать сложные решения, ставящие их на грань добра и зла. Когда шоу заканчивалось, Элиас и Солар долго обсуждали принципы работы человеческой души.
Однажды робот спросил:
— Зачем ты создал меня?
А создатель честно ответил:
— Мне было скучно. Я хотел иметь друга, который бы понимал меня.
— Но я разумен. Я не похож на… андроида — компаньона.
— Да. Ты не послушная кукла. Я и не планировал создавать тебя таким, наоборот. Мне нужен был равный.
— Значит, если бы я захотел уйти…
— Я бы отпустил тебя. Конечно, я бы очень волновался. Экстремум опасен, и здесь лучше держаться вместе.
Солар не пытался манипулировать, лишь предупреждал. И Элиас впоследствии не раз убеждался в практически безграничном доверии и уважении со стороны создателя.
Запись «Вечера» закончилась, голограмма погасла, погрузив гостиную во мрак. Элиас несколько минут сидел в тишине, затем поднялся и прошел в свою комнату. Там он переоделся в самую неприметную одежду — мягкие темно-серые брюки и черный балахон с глубоким капюшоном. Робот вытащил из ящика тумбочки очки с темными стеклами — аксессуар этот до сих пор был популярен, если требовалось скрыть глаза от посторонних. Элиас обул простые черные ботинки и, покинув комнату, пересек гостиную.
Он остановился возле входной двери, обернулся на дверь комнаты Солара. Тот всегда спал на удивление крепко и не слышал, как робот периодически отправлялся на прогулки по улицам. На самом деле, конечно, Солар обо всем знал. Элиас был в этом уверен. Но никогда и ничего своему творению на этот счет не говорил.
Робот шагнул за порог квартиры.
На улице через беспроводное подключение к локальной «синтетике» он скомандовал двум охранным дронам следовать за ним на небольшом отдалении. Потом нужно будет не забыть подчистить их логи. Об этом Солар тоже наверняка знал, но хотя бы создавал иллюзию контроля для Элиаса, чего ему вполне хватало.
Город никогда не спал. Ночью его улицы были так же запружены народом, как и днем, ведь здесь почти не было преступности, чистые улицы радовали взгляд, а люди на пути попадались приятные внешне и хорошо одетые. Сам Элиас, впрочем, никогда не бывал на нижних ярусах и видел их только на кадрах голопередач.
Робот шел мимо магазинов и ресторанов, периодически вывески их ярко вспыхивали, приглашая зайти и полюбоваться на ассортимент. Он усмехался всякий раз, когда голопроектор высвечивал его двойника, зазывавшего примерить одежду из новой коллекции или подобрать аксессуар и электронику для дома. Элиас проходил сквозь свое бесплотное тело, и двойник рассыпался
