кабан вас выберет. Вот это точно. Довыёживаетесь. Хватайте уж какую-нибудь, и обратно пора. — Подгонял Родион Васильевич. — Деду Морозу еще надо в нужную форму прийти. Поймать, так сказать, вдохновение.
— Слушай, а почему Мишин так среагировал, когда ты сказал про дядю Родю? — Пользуясь тем, что предмет нашего разговора находился на достаточно приличном расстоянии, я решил удовлетворить любопытство. Да и вообще. Хотелось бы знать, чего ожидать от электрика. В принципе, хоть один взрослый человек, способный на идиотические поступки — дело полезное.
— Ох… — Ряскин остановился, оглянулся, проверяя, не слышит ли нас Родион Васильевич. — День Нептуна в прошлом году был. А нас, как раз, после истории с группой учёных наказали. Оставили в отряде. Мы попросили Родиона Васильевича помочь нам тайком оказаться на празднике.
— Помог? — Я тоже с любопытством посмотрел в сторону, где на пеньке дымил самокруткой электрик.
— Помог. — Ряскин тяжело вздохнул. — День Нептуна такой вышел, что пожарных вызывали. И скорую. Ну, скорую — Элеоноре. У нее нервный тик начался и заикание. Потом расскажу, вечером, перед сном. Давай уже правда быстрее эту елку выберем. А то вообще ничего не получится. О! Вот, смотри! Смотри, какая красавица.
Наконец мы нашли ту, которая соответствовала требованиям Антона. Небольшая, ровная и достаточно густая. Это он так сказал. По мне, приглянувшееся Ряскину дерево, ничем не отличалось от остальных.
— Есть! — крикнул я. От радости, что наше ёлочное брождение завершилось, вышло, наверное, слишком громко.
— На жопе шерсть, — отозвался электрик. — Руби ее, горемычную. Пусть она детишкам радость принесет.
Я встал поудобнее, ухватил топор обеими руками и попробовал срубить деревце. Но получалось как-то плохо. Лезвие то попадало в разные места, то вообще улетало мимо. В итоге весь низ ёлки был в зазубринах и без некоторых нижних веток. Если изначально она и выглядела приличнее остальных, то мною это недоразумение было исправлено.
Зато я сделал весьма правильный вывод. Не очень-то удобно рубить тяжелым топором, да ещё на уровне земли, когда тебе всего четырнадцать. К тому же мое новое тело очевидно не знало физической работы. Чертов Ванечкин. Тюлень какой-то, честное слово. Буквально сразу заломило мышцы, руки заныли. В спину начало стрелять.
— Родион Васильевич! Помощь нужна! Ёлка не рубится! — Крикнул Антон. В свои силы он, видимо, тоже не верил.
— А раньше ты не мог то же самое сказать? — У меня снова начало расти раздражение. Что за хрень? Я, человек с богатым прошлым и, надеюсь, еще более богатым будущим, шляюсь вокруг пионерского лагеря, ради сомнительного счастья поучавствовать в празднике, который даже не настоящий.
— Это мне помощь нужна! — Моментально отозвался на реплику Ряскина дядя Родя. — Я, можно сказать, пожилой человек, а жизни спокойной так и нет. Вот это, да. Это — горе горькое. А вам разве, что медицинская помощь требуется. Так сказать, психиатрическое обследование с последующей госпитализацией. Наука сделает шаг вперёд, исследовав ваши мозги. Вы, можно сказать, находка для советской медицины. В таких маленьких мозгах столько дурных мыслей и идей. Придумали Новый год в начале лета.
Продолжая рассуждать и возмущаться, электрик все же поднялся на ноги и дошел до нашей ёлки.
— Ну, и что? Что тут рубить-то? Совсем сил нет? Раз-два и готово. Тоже мне, Тимуровцы. — Он взял топор, наклонился, а потом замахнулся практически от плеча, но ударить по дереву не успел.
— Родион Васильевич, — осторожно дёрнул Ряскин электрика за майку. — Тут это…
— Ну, что ещё? — Дядя Родя, застыв в своем шикарном размахе, посмотрел через плечо на Антона.
— Кабан, — сказал Рыжий и показал куда-то в сторону. — Самый настоящий кабан. Пришёл…
— Какой ещё, нахрен, кабан? Я тут отродясь их не видел, — Отмахнулся дядя Родя. Причем топором и отмахнулся. Хорошо, Ряскин уже отошел на несколько шагов. А то мы бы повторили прошлый год. Насчет пожарных не уверен, а вот скорая точно была бы.
— Ну, Вы говорил, что кабан нас найдёт, — продолжал упрямо Антон. — Он и нашел. Вон стоит, таращится.
Я посмотрел в сторону, куда показывал Рыжий. За деревьями, между кустов и правда кто-то топтался на месте. При этом, с треском ломались ветви и раздавалось тяжелое сопение.
Родион Васильевич, видимо, понял, Ряскин не шутит, и резко выпрямился, но тут же опять согнулся.
— Ёшкин кот!!! Едрить твою в колено!
— Какой кот? — спросил я, потому что никак не мог толком разглядеть, кого там принесло, и слушал электрика в полуха.
Если реально кабан, то дело — труба. Но опять же, я не знаю, как выглядят местные кабаны. В моем времени это — здоровенные дикие свиньи, весом под четыреста килограмм, с четырьмя выступающими клыками. А еще у них полное неприятное людей и абсолютно бешеный, шизанутый характер.
— Поясницу прострелило…Согнуться-разогнуться не могу. — Простонал Родион Васильевич.
Причем, судя по всему, он не врал. Поза, в которой теперь стоял электрик, развлечения ради точно не получится. Дядя Родя согнулся, но при этом, ухитрился сделать это не только вперед, но и куда-то вбок.
— А кабан-то где? — повторил я вопрос.
Меня данный нюанс волновал достаточно сильно. В теле Ванечкина, который бегает с трудом, потому что у него трясётся рыхлый животик и появляется отдышка через минуту, шансы на счастливый итог встречи с этим животным очень малы. Есть, конечно, топор. Но даже в своем обычном виде я бы не рискнул идти на кабана вот так, лоб в лоб. Как минимум, сначала поджарил бы ему мозги, которых и без того не особо много. А потом долбанул бы сверху каким-нибудь деревом. Правда в данную секунду, сопящее существо стояло на месте, вперёд не двигалось. Но разглядеть его тоже не получалось. Слишком густо в том месте росли деревья.
— В Караганде! — ответил электрик. — У товарища твоего приступ воспалённой фантазии. Вот ему и померещилось. Нет тут кабанов. Это я так сказал, для красного словца. Зато меня по-настоящему скрутило, аж дыхнуть не могу спокойно. Все из-за вас. Пионеры… Тимуровцы… Чтоб вам пусто было с вашим Новым годом.
— Ничего не померещилось мне, — обиделся Ряскин. — Вон там стоит.
— Вон там стоит… — передразнил его дядя Родя. — Глаза на место поставь.
— Ребят… Ребята… — Послышалось вдруг из-за деревьев. Как раз с той стороны, где теоретически Антон увидел кабана.
— Мишин! — Рыжий нагнулся, поднял палку с земли, а потом швырнул ее туда, где находился Вася. — Придурок! Мы думали, кабан! Ты какого черта сюда пошёл? Тебе же велели ждать возле забора. А если бы застрял опять? Давно в дыре жопой не светил.
— Не мы! — Родион Васильевич погрозил пальцем куда-то вверх. — Попрошу меня к своим глупым домыслам не приписывать. Это вы думали. А я себе спину потянул. Из-за вас.
— Иди сюда! —
