Конечно, этот грубый окрик исходил не от ее ослепительного золотого рыцаря, а от того, что сидел напротив. От того, которого Джесси и разглядеть то толком не успела.
Однако ей пришлось это сделать, причем немедленно, поскольку мужчина выскочил из-за стола и уставился на нее, вне себя от ярости. Пролитый эль попал не только на элегантную белоснежную сорочку, но и на разложенные на столе документы.
Первое, что бросалось а глаза, — его высокий рост. Пожалуй, даже чрезвычайно высокий, тем паче что сама Джесси отличалась миниатюрной изящной фигурой. И теперь он буквально навис над ней, кипя праведным гневом. Следующее, что успела заметить Джесси, — широкие плечи под тонкой кружевной сорочкой и длинные мускулистые ноги, туго обтянутые тонкой тканью панталон, заправленных в высокие, начищенные до блеска сапоги.
Его густые волосы чернотою соперничали с ваксой па сапогах, они отливали каким-то иссиня-черные блеском — почти как сверкавшие от ярости глаза на загорелом лице. Судя по всему, ему приходилось помногу бывать на солнце. Вряд ли он был старше своего светлокудрого спутника, но Джесси почувствовала, что у него неистовый темперамент. Она физически ощущала излучаемые им волны властной, неукротимой энергии и несгибаемой силы духа. Наверное потому он и казался более взрослым, суровым и даже надменным, нежели его улыбчивый, приветливый компаньон.
И он смотрел на Джесси отнюдь не ласково. Темные глаза метали молнии, а кроме того, девушка заметила в них нечто, больно ранившее ее гордость: равнодушие и заносчивость.
Мигом позабыв о том, кто она такая, Джесси ринулась в атаку на человека, посмевшего столь незаслуженно ее обидеть.
— Сэр! Но ведь вы сами задели меня, когда размахивали руками! И в том, что случилось, нет моей вины.
— Джейми, — мягко увещевал его светлокудрый друг. — Пожалуйста, потише! В этом заведении хозяин — настоящий тиран, ОН превратит жизнь девушки в сущий ад!
Однако Джейми, по-видимому, было не до него. И рассердился он не потому, что эль пролился на его сорочку. Он судорожно пытался спасти свои драгоценные документы, для чего не раздумывая ухватил Джесси за юбку, чтобы протереть ею бумаги.
— Отпустите меня! — выкрикнула девушка, не в силах совладать с обидой и гневом. И в припадке какой-то дикой ярости замолотила его по плечам, ибо вновь почувствовала на себе взгляд этих темных глаз, которые на сей раз не остались равнодушными.
— Хватит!
Джейми мигом остановил ее атаку, ухватив за руки и насильно усадив рядом с собой. Джесси подумалось, что так же, наверное, выглядел бы и сам дьявол: такой же смуглый до черноты, такой же надменный и самоуверенный. Он не допускал и мысли о том, что несчастная служанка станет защищаться.
— Ублюдок! — прошипела Джесси как можно более грозно. — Отпусти меня!
Но молодой человек лишь весело расхохотался в ответ. Девушке очень хотелось вырваться, однако державшие ее руки казались железными. Ей стало совершенно ясно; что этот человек имеет серьезный повод обращаться с окружающими с такой оскорбительной самоуверенностью. Он был невероятно силен, и Джесси чувствовала, какая мощь таится в прижатых к ней мужских бедрах и руках, все еще не отпускавших ее запястья. Впрочем, это не имело значения. Для него удерживать ее па месте не составляло пи малейшего труда. Он даже не напрягался, но при этом не отпускал Джесси и нагло, в открытую разглядывал ее, с любопытством нахмурившись, когда сатанинские угольно-черные глаза столкнулись с ее взглядом и тут же скользнули по ее лицу, задержались на губах… груди и бедрах.
Девушку окатила волна какого-то непонятного жара. Сердце забилось неровно и гулко, она снова рванулась, горя желанием ринуться в бой, сделать что-нибудь, что угодно, лишь бы убраться подальше от этого человека с его железной, неумолимой хваткой.
Но в следующий миг душа у бедняжки ушла в пятки.
Показалась услужливо оскаленная рожа мастера Джона.
— Господа, господа, что тут стряслось? Вы уж простите девчонку — она у нас новенькая! И можете не сомневаться: мерзавка получит у меня по заслугам — пусть впредь не зевает на ходу!
Хозяин уже протянул руку, чтобы сдернуть Джесси со скамьи, однако светлокудрый джентльмен кинулся ей на выручку:
— Мастер Джон! Не смей обижать эту девушку!
Мастер Джон наградил несчастную таким взглядом, что та едва не свалилась на пол.
— Я не шучу, сэр, — продолжал блондин тоном, по которому сразу можно было узнать прирожденного аристократа, голубую кровь, — и позабочусь о том, чтобы все мои друзья и знакомые поостереглись навещать это заведение, в котором к слугам относятся с неоправданной жестокостью! Наконец-то и темноволосый верзила оторвался от Джесси и обратил внимание на мастера Джона — не иначе как после пинка, полученного под столом от своего друга.
— И правда, сэр, — раздраженно буркнул он. — Я тоже почту своим долгом предостеречь многих от этого места! А жаль, мне так нравился здешний эль и жаркий очаг!
Казалось, мастера Джона вот-вот хватит удар. Он застыл на месте как вкопанный, тогда как оплывшую физиономию медленно заливал нездоровый румянец.
Темноглазый джентльмен снова заговорил — теперь уже с неприкрытой угрозой. Он выпрямился во весь рост, упер руки в бока и сердито глянул сверху вниз.
— Если только я услышу, что ты обидел эту девушку, то непременно вернусь и переломаю тебе ноги! Понятно?
— Ага! — крякнул мастер Джон чуть дыша.
— Отлично! — Джентльмен опустился на скамью, еще раз наградив Джона презрительным взглядом.
— А ты займись делом, девка! — набросился мастер Джон на Джесси.
И она занялась, причем весьма проворно. Потому как не только боялась до смерти жестокого хозяина, но и всем сердцем стремилась убраться подальше от загадочного темноволосого незнакомца.
Джон перехватил ее по пути на кухню и прошипел в самое ухо:
— Уж не навоображала ли ты себе чего лишнего, леди Джасмин с чердака? Не забывай: для меня ты ничто, пустое место! — От его издевательского хохота у бедняжки сердце чуть не выскочило из груди. — Стало быть, тебя теперь и пальцем не тронь, так? Ну я тебе покажу! Я урежу тебе жалованье! А заодно и той выскочке, что валяется наверху!
Урежет жалованье! Неужели они лишатся последних крох?
— Только не выгоняйте меня! — взмолилась несчастная.
— Марш на кухню! — гаркнул Джон. — Обслужи солдат его величества — они только что пришли обедать!
Джесси побежала на кухню. Там се встретила Молли и второпях шепнула:
— Я была у твоей мамы, малышка. Она выпила чуток бульону.
— Благослови тебя Господь! — прошептала Джесси, и в тот же миг повариха нагрузила ее тяжеленным подносом, а из головы вылетел злополучный эпизод с заезжим джентльменом — все поглотила ужасная тревога. Она не могла забыть оброненное Тамсином слово.
