— Нет. Тебе просто повезло. Иначе ты бы меня не уговорил. У меня как раз сейчас перерыв, ровно на три дня. Правда, после таких испытаний, боюсь, что буду не в форме. Придется продлить воздержание еще на пару дней до полного восстановления сил.
— Ну, что ты. Зачем такие крайности. Наоборот, в женских объятиях ты гораздо быстрее исцелишься. А пока тебе предстоит виртуальное общение с дамой. Вот ее окна, как раз напротив. Тут даже без бинокля все хорошо видно. Тебе повезло. Окна сейчас не зашторены. Вот эти три окна, на третьем этаже. Спальня справа, гостиная слева. Так что обзор прекрасный, как на витрине магазина. — Новоявленный босс усмехнулся и добавил: — Будешь заниматься сексом заочно. С такой красоткой... — Он причмокнул и выразительно поцеловал кончики пальцев традиционным жестом сельского ловеласа. — Просто кинозвезда. Прима. Я тебе даже завидую. Но не подходи близко к окну. А то она может заметить. Позвонит в полицию, обвинит в извращении.
— Да, веселую перспективу ты мне нарисовал. Но, раз уж ты мне так завидуешь, то, может быть, останешься и сам этим займешься? А я поеду домой, спать в одиночестве, в своей теплой, уютной постельке.
— Я бы с удовольствием, Винс, поменялся с тобой местами. Но не могу. Не получается. Ну ладно. Я пойду. Пора собираться в дорогу. Устраивайся. Не скучай. Желаю успехов и приятных для глаз сюжетов. В случае чего, звони моей секретарше. Ее зовут Дороти. Вот моя визитка, там телефон указан. Будем держать связь через нее. Она в курсе. Я ее предупредил. Я бы ее послал на это дело, но она уже на шестом месяце беременности. Ей нельзя волноваться. Так что ты делаешь дважды благородное дело. Помогаешь выявить преступницу и спасаешь мою секретаршу и ее будущего ребенка от излишних мучений.
— Да, Чез. Похоже, что ты, действительно, все предусмотрел. Ладно, пока. Надеюсь, что при следующей встрече тебе не придется вытаскивать меня из тюрьмы или размораживать мой труп, застывший в этом природном холодильнике.
— Я тоже на это надеюсь. Не так уж у меня много настоящих друзей. Да и не люблю лишние хлопоты, — мрачно сострил Чезаре. — Ну, пока, до встречи.
Оставшись в одиночестве, Винсент еще раз осторожно прошел по комнате, оглядывая затемненные углы в поисках привидений и дополнительных предметов интерьера. Не обнаружив ни тех, ни других, он вернулся к окну и посмотрел вниз, на улицу. Ничего примечательного. Несколько случайных прохожих, да с десяток припаркованных вдоль тротуара машин. Он вытащил из кармана фотографию подозреваемой и, повернувшись к окну спиной, включил фонарик. М-да, действительно, девочка весьма симпатичная. Фотогеничная. Совсем не похожа на преступницу. Хотя, конечно, теории Ламброзо уже давно устарели. Преступный мир с тех пор пополнился весьма приятными на вид личностями. Особенно среди женщин. К тому же, со слов маэстро сыска, девочка с образованием и интеллектом. Выпускница финансового колледжа. Сразу после выпуска получила работу в довольно престижном банке в Вашингтоне. Имела неплохие перспективы для карьеры. Странно, что пошла на такое криминальное дело. Неожиданно уволилась и теперь опять ищет работу в банковском деле. Вряд ли найдет. Без положительной аттестации со стороны предыдущего работодателя в этой сфере не устроишься. Этот мир слишком тесен и жесток. Достаточно одних подозрений, и ты уже в черном списке. Впрочем, ты тоже можешь вскоре оказаться в таком же списке, усмехнулся он про себя. Для потенциально нежелательных юристов.
Он оторвался от фотографии, погасил фонарик и повернулся лицом к окну. Скользнул взглядом по дому напротив, отыскивая нужные окна. Старой постройки сооружение, из красного кирпича, но еще вполне крепкое. А вот и они. Темные. Может, дама уже спит. Он зябко поежился, плотнее запахнул куртку и поднял воротник. Ничего, пока можно и подремать вполглаза. Про запас.
Неизвестно, сколько он проспал. Но внезапно что-то щелкнуло в мозгу, и Винсент открыл глаза. Видимо, среагировал на зажегшийся в ее гостиной свет. Да, повезло. Шторы на окнах не задернуты. Видимо, дама решила, что ей нечего скрывать от окружающего мира. Или, скорее всего, посчитала, что напротив никто не живет, а с улицы ее не видно.
После передвижений по комнате и расставаний с пальто и обувью девушка примостилась на диване и занялась разглядыванием каких-то бумаг, вычитывая их и периодически что-то подчеркивая. Он прильнул к объективу устройства и навел прибор на резкость.
В освещенном круге четко вырисовывалась высокая стройная блондинка. Длинные волосы свободно ниспадают до плеч. Розовая пушистая кофточка выразительно очерчивает хрупкие плечи и высокую грудь... Как раз в его вкусе.
Было бы неплохо, если бы она сменила положение, чтобы получше разглядеть все остальное. И в фас, и в профиль. С медленным разворотом всем туловищем по круговой оси, как в рекламном ролике. Чтобы мысленно измерить изящность талии и округлость бедер, скрытых под джинсами. Внезапно блондинка отшвырнула в сторону бумаги, вскочила и прошла в спальню. Пока он возился с неподатливой техникой, она успела включить свет в спальне и подойти к платяному шкафу. И вот тут-то он наконец получил желаемое удовольствие.
Чаровница за окном одним легким и весьма эротичным движением непринужденно избавилась от кофточки и сбросила ее на пол. Тут же ее ладони потянулись назад и нерешительно застыли в районе лопаток, у застежки лифчика.
Винсент шумно втянул воздух, одобрительно присвистнул и пробормотал:
— Хороша! Вот бы с такой птичкой в одной клетке запереться. Хотя бы на недельку. Нашли бы, чем заняться. А теперь, пожалуйста, повернись. Не стесняйся. Покажи свои грудки. Кроме меня, тебя никто не видит.
Он торопливо потянулся за фотокамерой, подталкиваемый мгновенно вспыхнувшей в мозгу мыслью о том, что любое прекрасное видение мимолетно. Но можно успеть его сохранить с помощью техники. На секунду, правда, мелькнула вторая мысль о том, что это не совсем этично. И даже глупо. Похоже на действия прыщавого подростка, подглядывающего через щелку в женскую раздевалку в школьном спортзале. А уж снимать даму в таком виде, да еще без ее разрешения? Это уже тянет на более серьезное правонарушение. То есть на уголовное дело.
Однако благопристойная мысль была какой-то вялой и неубедительной. И тут же исчезла сама по себе, без всяких усилий с его стороны. Он вдруг услышал щелчок фотоаппарата и с некоторым недоумением осознал, что это сделали его собственные руки. Действия перешли в стадию автоматических, как это иногда бывает в минуты опасности или сильной страсти. Им уже овладевал охотничий азарт.
— Ну же, детка, повернись!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
