Силен тот, кто не боится одиночества; но одиночество по силам лишь тому, кто может молиться. Молитва дает власть над самим собою, а в этом первая основа настоящего характера.
Время изгнания дано нам для укрепления в себе духовного характера: силы воли, несломимой в преданности Божьему делу.
Эта сила нужна нам для борьбы с врагом. Наш враг лукав, бесстыден, изощрен и многообразен. Это нам надо всегда помнить и потому всегда владеть своими словами и внешними проявлениями. Нельзя выдавать врагам ни себя, ни друзей, ни дела; надо приучить себя к осторожному и выдержанному самообладанию во всем, что касается нашей борьбы.
Хотим мы того или не хотим — мы, белые, уже состоим в сговоре и заговоре (конспирация) против врага нашей родины. Это необходимо продумать, усвоить и принять. Знайте: девяносто процентов заговоров против большевиков провалилось в России вследствие неумения молчать и работать незаметно: — это неумение свело в могилу десятки тысяч благородных, но неискусных людей; и нам пора сделать из этого теоретические и практические выводы, ибо неумеющий молчать и незаметно работать не может стать участником будущего ордена.
Конспирация имеет свои правила; из них первое: говорить о деле не там, где «хочется» или «можно», а только там, где это необходимо, где без этого пострадает дело.
Правила конспирации необходимо добыть, продумать и практически усвоить: никто не знает, через какие стадии борьбы нам еще предстоит пройти в будущем.
4. Мы должны всегда и во всем искать людей, которым можно безусловно доверять и с ними устанавливать связь безусловного доверия.
Безусловного доверия заслуживает человек белого образа мыслей, если он искренен и силен. Знаю, что «чужая душа потемки» и что люди легко обманывают и обманываются; знаю, что черные, желтые и красные ищут нашего сочувствия и доверия и что многие из них уже начинают «хвалить» Белую Армию для того, чтобы спровоцировать наше доверие и сочувствие… Но есть испытанные друзья, есть зоркие вожди, есть чуткие души. Необходимо проверять друг друга и помнить правило: при сомнении воздержись.
Люди по-своему добрые, по-своему благонамеренные, по-своему привлекательные — могут найтись всюду, во всех течениях и группах; но для них достаточно условного доверия. Для безусловного доверия необходимы все три условия: верность белому делу, неспособность к двоедушию и сила воли. Четвертое условие — конспиративный навык приобретется сообща.
5. Мы не должны поддаваться никогда и никому, кто пытается ослабить в нас стойкость белого сердца или скомпрометировать белую идею.
Что бы они нам ни говорили, чем бы нас ни смущали, какие бы «открытия» или «откровения» нам ни преподносили.
Основным вопросом пусть будет всегда: признают ли они безусловно правоту Белой Армии, белого дела, белой идеи? и, если ныне признают, то признавали ли с самого начала? и чем реально проявили это в годы борьбы? Эти вопросы сразу осветят собеседника: того, кто умалчивает, недоговаривает, двоится, лукавит или лжет; кто идет к нам в качестве льстивого демагога или хитрого провокатора.
В основном, родовом лоне белой идеи есть место и свобода для различных настроений, симпатий и воззрений; но нет в ней ни места, ни свободы для построений, отрицающих и подрывающих самую белую борьбу и белую идею. В белом сердце есть неоспоримые аксиомы; непризнающий их — пусть выговаривает свое отрицание открыто; умалчивающий и двусмысленный — пусть будет разоблачен.
Все эти «приходящие» и «манящие» в большинстве случаев ищут для себя покорную аудиторию, партийных последователей, подвластный кадр; и поэтому их основная задача — незаметно исказить белую идею так, чтобы увести пропагандируемого от наших вождей и нашего дела: «это хорошо, что вы до сих делали; но теперь это устарело и вы должны найти себе лучших вождей! Вот, например, мы» …мы, «легитимисты», или «демократы», или «республиканцы», или «социалисты» и т. под.
Мы всегда узнаем их по этому зазыванию, по предлаганию новых вождей, новой ориентации, новых партийных или чисто политических подчинений. Знайте, что им нужно не дело России, а партийные штыки…
Ответ им всем один: «белая идея, белое дело, белые вожди»!
6. Каждый из нас, про себя, должен умерить или побороть в себе самом жажду чести и власти, памятуя, что к власти истинно призван не тот, кто проталкивается и интригует, а тот, кто умеет за совесть работать в подчинении, тот, к кому власть приходит сама.
Белому борцу подобает молиться так:
«…не надо мне ни заслуг, ни власти, ни чести, но только помоги нам, Господи, спасти нашу Россию!»…
7. Всюду и всегда, про себя и в общении, с друзьями и публично, — нам надо вынашивать, углублять и развертывать нашу белую идею.
Эта идея дана нам; она живет в каждом из нас. Она добыта нами в борьбе, в усилиях и страданиях, перед лицом смерти; она живет в глубине нашего чувства и воли; но живет как бы в нераскрытом, нераспустившемся виде. В противоположность то разнузданным, то рыхлым и беспринципным натурам, творившим революцию и смуту, белый воин имеет в себе освященный и неразрушимый духовный Кремль. Не бойтесь признать это и выговорить; не стыдитесь этого преимущества и этой силы; спокойно утверждайте ее в себе и не презирайте тех, кто ее лишен. Но не давайте этой энергии и этой силе растратиться на борьбу с повседневностью; не позволяйте быту одолевать бытие; не допускайте того, чтобы время, страсти, изгнание и болтовня врагов омрачали белую купину вашего сердца…
Для этого надо чаще и увереннее возвращаться к этому огню; пытаться уловить, выговорить и формулировать ту идею-силу, которая вела нас, ведет ныне и будет вести и впредь.
Родина? Что есть истинная родина? И разве патриотизм не имеет своих извращений?..
Россия? Чем велика, самобытна и священна наша Россия? Что есть в ней такого, что делает ее великою для всех других народов?..
Государственность? В чем состоит настоящая, здоровая государственность, по содержанию и по форме?..
Честь и достоинство? А почему же говорят иногда, что смирение и покорность выше достоинства и чести?..
Право и свобода? Но разве всякое право священно? И разве государство не урезывает свободу человека?..
Меч против злодея? А почему же многие доселе вопиют о «греховности» меча и, ссылаясь на Евангелие, рекомендуют «кроткую уступчивость»?..
Собственность и семья? Но разве «братская общность имуществ» не есть «высшее» слово человеческого «развития»?..
Православие? Но разве у протестантов не больше «свободы»? А у католиков — не больше «воли» и «организованности»? В чем же духовные преимущества Православия?..
…Не потому ставлю я эти вопросы, что сомневаюсь в их верном разрешении; а потому, что ответы на них должны быть у белого готовы, и не только в сердце, но и в сознании и на языке.
Не бойтесь этих вопросов. Ваше сердце уже ответило на них. Но эти ответы нужны в зрелом виде: и для вас самих, и для ваших братьев по изгнанию и для ваших братьев, томящихся там, в большевистской смуте.
Время есть еще: испытуйте, думайте, читайте, обсуждайте, учитесь неопровержимо спорить с хитрыми и изворотливыми врагами. Организуйте кружки и общества, ищите докладчиков, вооружайтесь мыслью и словом. Впереди духовно больная, духовно голодная и беспомощная Россия.
8. Всюду и всегда, про себя и в общении, с друзьями и публично, — нам надо углублять и утончать наше разумение революции, ее природы вообще и ее разрушительного действия в России в особенности.
Мы должны верно и точно знать, с чем мы боролись и боремся. Белые никогда не были и не будут классовой или сословной организацией; они никогда не отстаивали чьего-нибудь сословного или классового интереса. Они боролись не «с Россией», а за Россию. Они боролись не с «народом» и не с «простонародьем», а за единое, сверхклассовое, всенародное, национальное русское дело; они боролись с людьми, которые не будучи русскими, превращали русское простонародье в чернь, а русский народ в рабов. Белая идея есть не идея мести, а идея воссоединения и примирения; она содержит не реставрацию (восстановление бывшего), а возрождение, не порабощение, а освобождение.
И тем не менее белая идея не революционна, а противореволюционна. Ибо революция есть духовная, а может быть и прямо душевная болезнь. Революция есть развязание безбожных, противоестественных, разрушительных и низких страстей; она родится из ошибок правящей власти и из честолюбия и зависти подданных; она начинает с правонарушения и кончает деморализацией и гибелью.
