Ей доводилось слышать и читать, как другие женщины это делали. Их мужья не могли иметь детей, но не хотели в этом признаваться. Тогда несчастная женщина сходилась с другим мужчиной на одну ночь, чтобы потом забыть о нем навсегда, и получала от него желанного ребенка. Почему бы и ей не поступить точно так же?
Но ведь это ужасно! Обмануть больного, умирающего мужа, подсунуть ему чужого ребенка, выдавая его за родного, за наследника его крови и имени! Нет, этого делать нельзя. Однако неужто будет лучше, если Реймонд умрет с горькой мыслью о том, что на нем кончается его род? Разве это хорошо?
Оба варианта казались ей одинаково неприемлемыми. Обмануть мужа во имя благой цели или же сохранить ему верность и оставить его умирать в горе и разочаровании? Выбор был не из легких.
Эмма не спала всю ночь. Под утро, когда небо за окном уже посерело, она наконец решилась. Она пойдет на это. Сегодня же вечером отправится в какую-нибудь приличную гостиницу Лос-Анджелеса и выберет там подходящего мужчину — молодого, привлекательного и обязательно с темно-карими глазами. Она отдастся ему — равнодушно, без всякого чувства. И он сделает ей ребенка. Она должна дать Реймонду успокоение. Никто и никогда не узнает, что отец этого малыша — другой. Свою тайну она унесет в могилу.
День прошел для Эммы словно во сне. Она машинально занималась повседневными делами, ела, разговаривала с Селией. Все ее мысли в это время были поглощены только одним — тем, что должно случиться вечером.
Она тайно приготовила одежду, в которой отправится, сегодня на свою Голгофу. Совершенно сознательно Эмма выбрала для себя самое соблазнительное и сексуальное платье, которое только было у нее, — облегающее, совсем коротенькое, босоножки на высоком каблуке и черное кружевное белье. Она распустит свои длинные белокурые волосы, накрасит как можно ярче полные губы, подведет синим глаза — все это так нравится мужчинам… Пусть тот, кого она выберет на эту ночь, думает, что имеет дело с проституткой или же легкомысленной искательницей легких любовных приключений.
Когда, уже полностью одевшись и накрасившись, Эмма бросила на себя взгляд в большое зеркало, она чуть не сгорела со стыда. Из зеркальной глади на нее смотрела бесстыжая шлюха, настоящая охотница за мужчинами, откровенно выставившая напоказ свои прелести. Ей захотелось отказаться от безумной затеи, но она справилась с собой, вспомнив о том, что умирающий муж так надеется, так ждет появления этого ребенка… Ради него она обязана пройти свой путь до конца.
Тихонько прокравшись к выходу, Эмма быстро села в машину и выехала со двора. На самой высокой скорости она помчалась в сторону Лос-Анджелеса. Там она выберет шикарную гостиницу или ресторан, где полно мужчин, жаждущих легких приключений. Тех, кого ей надо. Она возьмет одного из них. Единственное, что ей нужно, — чтобы он был молод, привлекателен и имел темно-карие глаза…
Эмма остановилась у первой попавшейся ей подходящей гостиницы. Припарковавшись на стоянке, она невозмутимо пошла к ярко освещенному входу, стараясь ничем не выдать своего беспокойства. Сейчас она должна выглядеть не приличной замужней женщиной, а дорогой проституткой. Она будет развязной, легкомысленной, как можно более доступной.
Ничто не должно напоминать о ее тревогах и переживаниях!
Войдя в гостиничный ресторан, Эмма медленно прошествовала между столиков, соблазнительно покачивая крутыми бедрами и бросая по сторонам жгучие взгляды подведенных глаз. Она искала. Господи, только бы тот, на ком она остановит свой выбор, ничего не заподозрил!
Усевшись за пустой столик, она осмотрелась. Ее глаза внезапно встретились с глазами еще довольно молодого мужчины в элегантном сером костюме и черной рубашке. Красивый, смуглый брюнет, глаза карие… Да, пожалуй, он тот, кто ей сегодня нужен. Эмма многозначительно улыбнулась и выставила из-под столика свою голую ножку. Она посмотрела на брюнета еще раз, соблазнительно облизнув губы. Рыбка попалась на крючок! Увидев вспыхнувший в глазах мужчины огонь, Эмма поняла, что он возжелал ее. Теперь дело за ней. Она вытерпит все ради поставленной цели. И пусть попробует кто-нибудь укорить ее за это…
Заметив, что мужчина поднялся и идет в ее сторону, Эмма встретила его неотразимой улыбкой — скромной и в то же время невероятно чувственной. Что же, будь что будет…
Глава 1
— Послушай, сынок, сходи к зубному врачу.
Дэн принял две таблетки аспирина и запил их большим стаканом воды.
— Ладно, ладно, успею, — отмахнулся он.
Но Энн не желала успокаиваться. Она относилась к своему тридцатидвухлетнему сыну как к ребенку, опекала его и постоянно пыталась им руководить, словно не замечая, что перед ней взрослый и очень привлекательный мужчина.
В свои тридцать два года Дэн был неотразим для любой женщины. Возраст и образ жизни уже провели едва заметные черточки от крыльев его носа ко рту, нанесли морщинки в уголках глаз, но это лишь усиливало привлекательность его лица.
Да, старшим братьям — Гарри был старше Дэна на пять лет, Дэвид — на восемь — было далеко до него. К двадцати годам Дэн превратился в классический образчик мужской красоты — довольно высокий, мускулистый и стройный, смуглый, с иссиня-черными густыми волосами и яркими томными глазами, правильным, резким профилем, чувственной линией рта.
Красота Дэна всегда была гордостью Энн— гордостью, но и великой тревогой. Она знала, что сын нравится женщинам, что многие из них готовы наделать ради него глупостей. Уже в восемнадцать лет у него отбоя не было от назойливых девиц. Однако Дэну уже перевалило за тридцать, а жениться он так и не собирается. И это огорчало ее больше всего. Воспитанная в строгости нравов своим патриархальным семейством, где свято блюли все старые армянские традиции, Энн не могла одобрить легкомысленный образ жизни Дэна, его кратких, ни к чему не обязывающих связей с множеством женщин. Она много раз пыталась поговорить с Дэном на эту тему, но он или отшучивался, или любым путем стремился закончить беседу как можно скорее. Но Энн не теряла надежды, что рано или поздно он все-таки остепенится и женится на подходящей девушке из «их круга». Энн всегда подчеркивала это.
Но сейчас ее больше всего волновала зубная боль Дэна. С больным зубом он словно снова стал ее маленьким мальчиком, который так нуждается в маминой ласке и заботе. И Энн, покачав головой, укоризненно произнесла:
— Я же вижу, как тебе плохо, Дэн. Не валяй дурака, иди скорее к врачу. Конечно, я не забыла, как ты боялся зубных врачей, но ведь теперь-то ты взрослый мужчина, а не семилетний карапуз. Не медли, а то станет еще хуже. В тридцать два года бояться зубных врачей — это же просто смешно! — Она воздела руки к небу, прекрасно зная, как уязвить его мужское самолюбие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
