Слишком маленькая для своего возраста, Дженни почти бежала, чтобы успевать за взволнованной служанкой. Сжимая руку Милли, она широко раскрытыми карими глазами всматривалась в лица идущих навстречу людей. Страх и отчаяние, которые читались в ее взгляде, поразили обеих девушек в самое сердце.
Уинни понимала, что сейчас не время обнимать девочку, и потому лишь приветливо улыбнулась ей:
– Подойди, Дженни, и познакомься с моей близкой подругой, мисс Клейг.
Девочка застенчиво улыбнулась Амаре. Чтобы избежать неловкости, Уинни завела разговор на более приятную тему:
– Вы с Милли что-нибудь поели?
– Имбирное печенье, мисс. Целую горсть! – доложила она таким тоном, словно пригоршня сладостей была дороже золота.
– А мое любимое – лимонное, – подхватила Уинни. – Что скажешь на то, чтобы еще съесть по тарелочке, когда доберемся до места?
При мысли о нежданном угощении изможденное личико девочки засветилось от восторга. Но тут Милли насторожилась. Несмотря на свой возраст, она трезво смотрела на жизнь и знала, что за все надо платить.
– Я люблю печенье, мисс, – сообщила девочка сдержанно.
– Тогда ты его получишь, Дженни. – Уинни вспомнила о служанке. – Думаешь, за вами следили?
– Я старалась уйти незаметно, мисс Бедгрейн. Мы пробирались через толпу, как вы и велели. Если бы ее отец стал следить за нами, он пропустил бы бой.
Неожиданно в Милли врезался какой-то человек, и служанка громко взвизгнула.
– Грязный пьяница, – пробормотала она, прижимая к себе девочку.
– Боже мой! – воскликнул незнакомец, моргнув воспаленными глазами. – Четыре райские птички гнездятся среди вороньей стаи. – Он хотел было приобнять Амару, но та резко отстранилась. Это его развеселило. – Даже дворняжка почуяла бы, что от меня дурно пахнет. – Хохоча над своей выходкой, он ринулся вперед, отчего девушки отскочили в разные стороны, и снова исчез в толпе. Сейчас ему было не до ухаживания за благовоспитанными дамами: его мысли были больше заняты тем, где достать еще выпивки.
– Негодяй! – крикнула Милли ему вслед. Амара поморщилась от отвращения.
– Кто-нибудь понял хоть слово из того, что он сказал? Пропойцы, бездельники.
Уинни прижала руку к животу. Внутри возникло неприятное ощущение, которое волной стало подкатывать к горлу.
– Забудьте о нем. Что-то не так, я чувствую. Осмотревшись по сторонам, она подтянула к себе Дженни.
– Идемте, леди. Думаю, нам следует побыстрее отсюда уйти.
Милли поспешила за ними, не отставая ни на шаг.
– Что-то не так с этим сбродом, мисс? Что за спешка?
– Бой закончился, – важно заметила Дженни. Уинни повела всех по тропинке, которая вилась вдоль канала. Основная масса возбужденных зрителей осталась позади. Но все же вокруг было немало мужчин. Многие из тех, кто пришел поглазеть на бой, работали поблизости: на причалах, складах. Оживленно обсуждая кровавое зрелище, они в приподнятом настроении возвращались на работу.
Многолюдность была основной причиной, почему Уинни выбрала именно это место. Ее отец, сэр Томас, владел складами на северной стороне канала. Девушка часто приезжала сюда с отцом, когда тому нужно было проверить, как идут дела, и хорошо знала эту местность.
Мистер Эггер боялся, что Дженни может сбежать, прежде чем он ее продаст, и не отпускал дочь ни на шаг. Из-за пьянства этот человек остался без работы. Уинни устроила так, чтобы его приняли на причал грузчиком. Таким образом, она могла знать, где находится Дженни, и в подходящий момент переправить девочку через канал на пароме.
До сих пор все шло, как и было задумано, за исключением боя. Незаконные мероприятия, такие как соревнования по боксу, могли помешать их планам. Судьи, если, конечно, они не были подкуплены, обычно сурово наказывали участников подобных сборищ.
Непредвиденный бой оторвал Эггера от работы. Расстроенная тем, что ее план пошел кувырком, Уинни решила было сама сообщить обо всем властям. Боксеры, по ее мнению, этого заслуживали. Однако, взяв себя в руки, она сообразила, что бой можно выгодно использовать. Зрелище чудесным образом отвлекало от них внимание. Эггер так погрузился в схватку, что забыл про дочь. Он был уверен: Дженни настолько запугана, что не посмеет сбежать, но он никогда не имел дела с Уинни Бедгрейн.
– Мисс, еще далеко? У меня сейчас сердце из груди выскочит, – жаловалась Милли.
Они слишком спешили и вряд ли походили на дам, праздно прогуливающихся вдоль канала. Но ведь скоро мистер Эггер обнаружит, что дочери нет, и, поняв сколько денег может потерять, бросится ее разыскивать…
– Почти пришли. Осталось перейти на ту сторону. – Уинни указала на мост, к которому они приближались. – А там и лодка.
– Эй, вы там! – яростно прорычал мужской голос позади них.
Глава 2
– Отец! – Дженни вскрикнула и вцепилась мертвой хваткой в руку Уинни. – Если он меня заберет, я до утра не доживу. Он изобьет меня до смерти!
Уинни знала, что так и будет. Она ускорила шаг. Мистер Эггер был не один. За ним шли еще двое. Уинни могла надеяться только на Тара* лишь бы он – заметил, что девушки в беде, и пришел им на помощь. Хотя мужчина, три женщины и ребенок вряд ли смогли бы противостоять трем сильным рабочим.
Путаясь в длинных юбках, они не успели добраться до моста. Преследователи окружили их, отрезая все пути к бегству. Уинни подумала: до чего похоже на то, как свора собак выслеживает и окружает свою добычу. Сердце бешено колотилось в груди, она винила себя за то, что недооценила жадность этого человека.
– О, Дженни, сердце мое. Уходишь, даже не поцеловав меня на прощание? – Эггер скривил рот, изображая улыбку, чтобы все поверили в его добрые намерения, но пошлый намек вынудил Уинни действовать.
– Отойдите, сэр, или я вызову патруль, – уверенно сказала Уинни. Она сжала зонтик, готовая защищаться, если потребуется.
Мужчины понимающе переглянулись и расхохотались. Эггер же с ухмылкой поднял руки, мол, сдаюсь.
– Ну, мисс, кажется, в это забытое Богом место полицейские не суются. Мы сами присматриваем друг за другом. Верно, дочка?
Дженни застыла на месте, в отчаянии ломая руки.
– Отец, оставь их. Они не хотели ничего плохого. – А потом быстро прошептала Уинни на ухо: – Джин сейчас еще больше ударит ему в голову. Бегите, как только он отвлечется!
Конечно, Уинни больше всего на свете хотела бы оказаться подальше от Эггера и его вонючих товарищей. Но девушка чувствовала вину за то, что подвергла всех такой опасности. Она мысленно призывала своих лакеев на помощь. Одно их присутствие могло заставить этих людей отказаться от своих намерений, которые читались на их лицах, как в открытой книге.
