Она должна была поставить их на место. Не впервой отбиваться от пошлых приставаний! Ей вспомнился лорд Мидлфел с его гнусными друзьями. Непонятно, почему их называют джентльменами. Хотя, когда дело доходит до женской юбки, классовые различия исчезают.
Высокомерно, как могла, Уинни протянула:
– Мистер Эггер, вы будете рады узнать, что я предложила вашей дочери место в моем доме.
Лицо у грузчика вытянулось, и это было бы даже смешно, если бы не ужасное положение, в котором они находились.
– Зачем это? Она ничего не умеет.
Эггер прищурил налитые кровью глаза, в затуманенную алкоголем голову стали закрадываться подозрения.
– Девочка будет помогать на кухне, – резко оборвала его Уинни, всем своим видом показывая, что ей вовсе не доставляет удовольствия отвечать на его вопросы. – Не смеем вас больше задерживать, сэр. – Эта оговорка выдала тревогу, которая теснила ей грудь и готова была вырваться наружу. – Мой слуга готовит коляску. Будьте уверены, мы позаботимся о вашей Дженни.
И махнула рукой, давая понять, что разговор окончен. Этот жест срабатывал много раз, когда Уинни имела дело с навязчивыми поклонниками. Но Эггер вдруг так схватил ее за плечи, что у девушки перехватило дыхание.
– Уберите свои грязные руки, сэр. – Она вскинула голову, несмотря на растущую панику.
Дженни бросилась на отца и повисла у него на руке.
– Отец, у нее много заступников, и тебя убьют за то, что ты посмел к ней прикоснуться. Умоляю, не трогай ее, она хотела только помочь!
Его дурное дыхание со свистом вырывалось из груди. Мужчина приподнял Уинни и начал трясти ее, как куклу, хотя, в сущности, злился не на нее, а на свою дочь, которая захлебывалась от крика и рыданий.
– Ты все ей выложила, болтливое отродье. Ты что же творишь? Ходишь и плачешься, как тебе плохо живется, каждой встречной разодетой дамочке?
Теперь уж точно не осталось ни малейшей надежды на побег, и девочка забилась в истерике:
– Нет, отец! Нет!
Уинни пыталась вырваться, но хватка Эггера не ослабевала.
– Милли, разыщи Гара. Кого-нибудь, – приказала она, увидев, что служанка испугана. Уинни чувствовала: Милли не хочет оставлять ее одну, и это придавало ей мужества, но она крикнула: – Беги же!
Дрожа как осиновый лист, Милли отступила на пару шагов.
– Черт возьми, Рэнд, не упусти ее! – прорычал Эггер. Мужчина развел руки, чтобы схватить Милли за талию.
Та уклонилась, но, потеряв равновесие, упала. Не растерявшись, стала отползать назад, а потом вскочила на ноги и припустилась прочь. Рэнд бросился вдогонку.
Амара воспользовалась тем, что Эггер отвлекся. Движимая яростью, она метнулась вперед и повисла на нем, пытаясь освободить Уинни. Дженни, Амара и Уинни – все рухнули на землю.
– Отведи ее к лодке, – проговорила Уинни, передавая Дженни Амаре. – Останься с ней.
– Но… – хотела возразить Амара, но от напряжения у нее сел голос.
Едва она с трудом оттащила Дженни от Уинни, как подоспел еще один приятель Эггера и схватил Амару за шею, а Дженни за волосы.
Уинни бросилась освобождать Дженни. Но Эггер ухватился за ее шляпку и рванул ее к себе. Завязки больно врезались ей в горло.
Смеясь, он провел рукой под грудью у своей жертвы и прижал ее к своему крепкому телу еще раз с силой дернул шляпку и, сорвав ее с головы, отбросил в сторону.
– Ты только погляди, парень. – Уинни пыталась вырваться, но он все сильнее сжимал ее. – Грива точно золото. Я разбогател, и это все принадлежит мне. – Он прильнул своим вонючим ртом к ее волосам.
Уинни огрызнулась и отдернула голову. Хотела отвлечь внимание Эггера от Дженни, это удалось, но сама она оказалась во власти Эггера. Ей стало ясно: девочке действительно нужно было бежать.
– Как ты думаешь, любовь моя? – Грузчик чмокнул Уинни в щеку. – Выручки за худышку Дженни мне хватило бы на бутылку джина и ночь со шлюхой. Продай я тебя, заживу как король!
– Клянусь, ты покойник, если сейчас же не отпустишь хозяйку, – пригрозил появившийся Гар. Он держался за бок, словно тот у него болел.
– Этот чудак хочет драться за тебя. – Мерзавец лизнул ей щеку. Ее передернуло: Уинни испугалась, что этот тип заразит ее чем-нибудь. – Посмотрим, какой ты смелый. Вот я задеру ей юбку и прямо здесь отделаю ее! Убирайся, не лезь не в свое дело.
Она не знала, что случилось с ее лакеем, но было очевидно – Гар не в силах справиться с этими двумя мужчинами. Девушка облизнула пересохшие губы.
– Гар, – протянула она; по щеке скатилась слеза. Она знала, он готов отдать за нее жизнь. Изловчившись, Уинни вонзила ногти Эггеру прямо в лицо.
От нестерпимой боли он разжал руки и громко выругался:
– Ну, чертовка, я тебя проучу.
Уинни не стала ждать, пока ее начнут учить уму-разуму, и, чтобы не попасть под горячую руку, отползла подальше. Гар тут же воспользовался ситуацией: налетел на Эггера и повалил его наземь. Вцепившись друг в друга, мужчины покатились по земле и в пылу драки оказались рядом с Уинни. Эггер сильно размахнулся и случайно задел ее по щеке. От удара ее отбросило в сторону.
Каждый отчаянно боролся за свою жизнь. Амара вцепилась зубами в руку своего обидчика. Извиваясь, тот пытался оторвать ее от себя, но Амара, словно обезумев, еще глубже вонзила зубы в кожу и вот-вот прокусила бы ее.
Ныла щека, но Уинни поспешила на помощь к девушкам. Дженни отчаянно брыкалась, пытаясь вырваться; верзила уже и сам был не рад, что связался с ними. Он вопил от боли и хотел избавиться от этих девиц, но запутался в волосах Дженни.
– Беги, Дженни! – крикнула Уинни. Девочка, по-видимому, растерялась.
– К лодке! – подсказала она. – Амара!
Подруги встретились взглядами и сразу поняли друг друга: если броситься в разные стороны, то поймать их будет гораздо сложнее.
Амара разжала зубы, отпрянула и, ни секунды не мешкая, помчалась в противоположную от моста сторону. Верзила ринулся за ней.
Эггер со всего размаха ударил Гара кулаком в больной бок. С него ручьями тек пот, лицо было в крови. Он поднял глаза и увидел своего подручного. – Не за той! За другой!
Грузчик всем телом навалился на Гара, тот даже не пошевелился. Уинни не знала, кого имел в виду Эггер, впрочем, это было не важно. Кого бы он ни поймал, тому придется несладко. Она развернулась и побежала за Дженни. Во что бы то ни стало нужно избавить эту девочку от ее негодяя-отца, и она была готова бороться за это до последнего вздоха.
Добежав до моста, Дженни остановилась. Не оборачиваясь, Уинни крикнула:
– Беги!
На лбу выступили капельки пота. Если бы только на ней были брюки, как у брата, а не эта проклятая юбка.
– Я ни за что не вернусь, – завопила Дженни, взбираясь на каменное ограждение. – Лучше умереть! – И прыгнула с моста.
