– Да, ваше величество, – кивнул Брадик.
– Ну, – промолвил его величество, стараясь вспомнить, слышал ли он когда-нибудь имя Сенниа, и если слышал, то в какой связи, – пусть посланница предстанет передо мной.
Пока уважаемая Сэб приближается к императору Тортаалику, чтобы передать ему свое сообщение, мы позволим себе вкратце рассказать о переменах, произошедших во внешности и характере его величества с тех пор, как мы в последний раз говорили о нем нашим читателям, то есть в начале его правления, описанном в «Гвардии Феникса».
Внешне император изменился совсем мало. Он теперь делал маникюр, а также наносил краску на лоб и уши (на сей раз был выбран ярко-красный цвет, отлично сочетавшийся с золотом костюма). Тортаалик просто обожал бриллианты и непременно надевал кольцо или браслет, бриллиантовые серьги или ожерелье. Ни его лицо, ни фигура не претерпели заметных трансформаций, лишь на лбу добавилось несколько морщин. Наши читатели должны помнить, какой нежной была у Тортаалика кожа. Император стал заботиться о ней с еще большим усердием: он ежедневно купался в ароматических маслах. И уж наверняка читатели не забыли его узких бледно-голубых глаз и белокурых, вьющихся кольцами волос.
Относительно его характера, разглядеть определенные черты которого значительно труднее, мы скажем, пользуясь имеющейся у нас возможностью, что существенные перемены наметились еще четыреста лет назад, когда Тортаалику пришлось отправить в изгнание свою сестру, попытавшуюся отравить его при помощи специально изготовленного кубка – на него не распространялось могущество Орба. Только бдительность Гиорга Лавоуда спасла императору жизнь. Более того, не вызывает сомнений, сестра Тортаалика являлась главной движущей силой заговора, что не помешало его величеству сделать все, чтобы скрыть ее причастность – из любви к сестре или желания замять скандал. А может быть, им двигали какие-то иные, не известные нам причины.
Тортаалик, несомненно, изменился, став с течением столетий капризным и угрюмым. Он посвящал все больше времени пустым затеям. Частенько он и вовсе ничего не делал. Изредка его, конечно, охватывала бурная жажда деятельности, и тогда он начинал интересоваться государственными делами, но такие периоды обычно продолжались совсем недолго.
Среди прочих событий, повлиявших на жизнь двора, следует выделить два: уход на покой его доверительности герцога Уэллборна и назначение Джурабина на должность премьер-министра; эти перемены и способствовали тому, что его величество стал слишком предаваться лени и пустым развлечениям. Читатель может не сомневаться: данные изменения привели и к другим результатам, и мы в свое время не преминем о них сообщить.
Посланница Сэб, к которой мы теперь с вашего позволения возвратимся, почтительно склонилась в реверансе перед его величеством и сказала:
– Я передаю вам, сир, слова привета из владений ее высочества Сенниа и прошу выслушать послание, которое она доверила мне, оказав немалую честь.
– Мы принимаем ее приветствие, – ответил Тортаалик, – и с нетерпением ждем новостей.
– Тогда, сир, я передам вам ее послание.
– И правильно поступите. Так где же письмо?
– Нет, нет, ваше величество. Сенниа доверила мне сообщить известие вам устно.
– В таком случае можете говорить.
– Непременно, сир, – заявила Сэб, откашлялась и начала: – Вот что я должна передать: ее высочество Сенниа, столкнувшись с очень серьезными проблемами личного характера, просит ваше величество позволить ей не присутствовать на Встрече провинций. Она надеется, что не навлечет на себя тем самым гнев вашего величества. Сенниа рассчитывает получить разрешение вашего величества.
Его величество нахмурился, а Орб стал оранжевым. Затем взгляд Тортаалика остановился на мощной, бочкообразной фигуре Джурабина. Премьер-министр, расталкивая придворных, решительно пробирался к трону. Тортаалик нетерпеливо передернул плечами; однако Сэб казалась совершенно спокойной; впрочем, кое-кто из опытных придворных заметил, как на висках у нее выступил пот.
Наконец Джурабин добрался до трона и наклонился к императору, чтобы его величество мог с ним пошептаться. Император быстро рассказал о том, что произошло, Джурабин с некоторым удивлением посмотрел на Сэб, а потом произнес следующие слова:
– Но, сир, на какой вопрос я должен дать ответ?
Его величество слегка покраснел, а придворные, которые не слышали их разговора, увидели, что Орб начал темнеть.
– Во-первых, Биспэтч, – ответил император, обращаясь к Джурабину по его титулу, – он так делал всегда, когда был раздражен, – полагаю, вы, как премьер-министр, должны знать, что еще один делегат – более того, наследник трона – отказался участвовать во Встрече. Во-вторых, я не удостоил вас чести, задавая вопрос, хотя, пожалуй, у меня к вам есть одно предложение, – теперь голос его величества был полон жесткого сарказма, – не хотите ли подумать вот о чем: может, нам следует прекратить принимать отказы. Ведь если так будет продолжаться и дальше, то очень скоро окажется, что на Встречу не соберется никто.
Джурабин понял, что слегка рассердил его величество.
– Простите меня, сир, – с поклоном сказал он. – Моя бедная голова с трудом справляется с непомерными нагрузками, и если вам показалось, что я проявил бесцеремонность в разговоре со своим сюзереном, то прошу поверить, это произошло по чистой случайности.
Его величество расслабился и небрежным взмахом ладони дал понять, что больше не гневается. Джурабин продолжал:
– Если мое мнение по данному вопросу имеет для его величества какое-нибудь значение...
Император подтвердил, что готов выслушать совет своего премьер-министра.
– ... я бы сказал, что, не соглашаясь принимать оправдания, ваше величество рискует прослыть тираном. Мало того, это всего лишь сорок шестой отказ, из чего следует, что на Встречу прибудет более двухсот делегатов, – по-моему, такого количества участников вполне достаточно.
– Тут все зависит от того, сколько еще делегатов попытаются пропустить Встречу, – пробормотал его величество.
Джурабин молча поклонился, довольный, что удалось убедить императора, который обратился к посланнице:
– Что ж, просьба вашей госпожи будет удовлетворена. Передайте ей мои наилучшие пожелания.
– Можете не сомневаться, я так и сделаю, сир, – заверила его величество Сэб, низко поклонилась и покинула зал для аудиенций.
Как только она ушла, император повернулся к премьер-министру:
– Хочу с вами переговорить, Джурабин.
– Конечно, сир. Надеюсь, я не вызвал неудовольствия вашего величества.
– Нет, но визит посланницы навел меня на некоторые размышления, и я хотел бы их обсудить с вами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
