Глаза Кааврена слегка округлились – он не привык, чтобы его величество обращался к нему с чем-нибудь, кроме приказов.
– Сир? – ответил гвардеец, глядя на человека, которого Боги сделали его господином.
Еще несколько сотен лет назад Кааврен вложил бы в это слово и в выражение своего лица и готовность к сражениям, и желание рискнуть жизнью по приказу его величества. А сегодняшний Кааврен лишь отозвался на обращение императора и теперь ждал продолжения, не проявляя особого любопытства. Встретив спокойный, уверенный взгляд, его величество слегка смутился и, чтобы скрыть это, повторил:
– Ну так что?
– Сир?
– Значит, вам нечего сказать?
За прошедшие годы Кааврен превратился в солдата, не склонного к многословию, а уж если он что-то говорил, то очень старательно подбирал слова. На сей раз он ограничился пятью:
– Я к услугам вашего величества.
– А я, – продолжал император, – жду, что вы можете сказать.
– Что я могу сказать, сир?
– Именно.
– Прошу прощения вашего величества, но я не понимаю вопроса, который имел честь услышать.
– Вы делаете вид, будто не понимаете, о чем мы говорим?
Лицо Кааврена осталось совершенно невозмутимым.
– Заверяю ваше величество, не имею ни малейшего представления.
– Вы стояли у самой двери, а стены здесь такие тонкие, что я слышу, когда кто-нибудь проходит мимо; я даже слышу, как вы объясняете своим мягким голосом, который до сих пор выдает, откуда вы родом, что комната занята. Так почему же вы не знаете, о чем говорят внутри?
– Сир, быть может, это из-за того, что я научил свои уши не слышать вещей, которые их не касаются.
– У вас весьма покладистые уши.
– Вполне возможно, сир. В любом случае они благодарят ваше величество за то, что вы снизошли их заметить. – Свои последние слова Кааврен сопроводил легким поклоном.
Тортаалик издал звук, который точно воспроизвести не под силу историку, но надо думать, это было нечто среднее между фырканьем и хмыканьем. Затем он заявил:
– Значит, не знаете, о чем мы разговаривали?
– Заверяю ваше величество...
– И вы готовы повторить свои слова, стоя под Орбом?
Впервые выражение лица Кааврена изменилось – в его глазах сверкнуло что-то похожее на гнев.
– Я уже давал показания под Орбом.
– Ах вот как, – протянул император. – Вы уже подвергались этой процедуре?
– Имел такую честь, – кивнул Кааврен.
– Кажется, я припоминаю обстоятельства дела, – медленно проговорил император. – Речь шла об обвинении в убийстве, не правда ли?
– Обвинении, сир, которое Орб с меня снял.
– Да, да. И о заговоре, что вы раскрыли, а также о договоре с людьми Востока, заключенном благодаря вашим стараниям.
Кааврен поклонился.
– И с тех пор, – продолжал его величество, – вы участвовали в восьми или десяти кампаниях? А во время отступления в районе озера Наблюдателя прославились, обеспечивая прикрытие основных сил?
– Прославился, сир? Не знал...
– Что нам известно о ваших действиях после того, как бригадир Г'ерет был ранен? Бригадир все видел и остался вами доволен, о чем и доложил мне в самых восторженных словах. Он рассказал о придуманной вами замечательной военной хитрости, которая позволила ему добраться до... до...
– Брикерстауна, сир.
– Да, да, Брикерстауна. Так что весьма наслышан о вас, уж поверьте.
– Сир, я...
– Г'ерету становится все труднее выполнять свои обязанности, а я вынужден подумать о том, кому передать его должность. Ну, лейтенант?
– Сир, я не знаю, что сказать. – Кааврен произнес эту реплику – как и все предыдущие – без малейших эмоций или изменения интонации.
– Вам нужно, лейтенант, лишь ответить на мои вопросы. Заверяю, вам ничего не грозит.
– Вопросы, сир?
– Пойдемте, проводите меня.
Кааврен поклонился, и они направились к Залу окон, продолжению Императорского крыла, которое выходило из дворца на пять сторон (включая верх и низ), где его величество часто обедал, если не возникало необходимости устраивать какой-нибудь торжественный прием. Пока они не торопясь шли по коридору, император спросил:
– Вы ведь военный человек, господин Кааврен?
– Да, сир.
– Ну и что вы, как человек военный, думаете о состоянии дел в Империи и о предстоящей в ближайший месяц Встрече провинций?
– Что я думаю, сир, о состоянии дел в Империи и Встрече провинций?
– Да, меня интересует ваше мнение.
– Мое мнение, сир?
– Вот именно.
– Сир, мы можем их всех арестовать.
Его величество, лишившись дара речи, остановился и посмотрел на Кааврена. Через несколько мгновений, однако, он снова зашагал дальше.
– Значит, вы самым серьезным образом советуете мне арестовать всех наследников и делегатов?
– Я, сир? Ни в коем случае.
– А что же вы мне предложили секунду назад?
– Прошу прощения вашего величества, но у меня не было подобных намерений.
– А что тогда вы имели в виду, когда сказали – мы можем их арестовать?
– Только то, что мы в состоянии их арестовать, сир. Более того, у нас не возникнет при этом никаких проблем. Разве вот герцог Истменсуотч может оказать сопротивление, но я уверен...
– По-прежнему не понимаю. Если вы не советуете мне их арестовать, то что же вы предлагаете?
– Сир? Я отвечаю на вопрос вашего величества. Вы оказали мне честь, спросив, что я, как человек военный, думаю о приближающейся встрече. И как человек военный – а именно такими были слова вашего величества – я сразу обратился к военным проблемам. Кроме того, припоминаю, что вы, ваше величество, однажды уже приказали арестовать по крайней мере одного из них, и я имел честь лично произвести арест ее высочества принцессы Бендбрукской из Дома Тиасы...
– Автора пьесы, в которой я выведен как какой-то шут! На счастье, я проявил милосердие, иначе не сносить бы ей головы и, конечно, она не смогла бы принять участие в предстоящей встрече.
– Именно эту леди, сир, я имел в виду. А еще вы приказали сжечь памфлеты, написанные лордом Хеймелом, одним из делегатов от Дома Ястреба...
– Да, клянусь Орбом! И, не колеблясь, поступил бы так снова! Он предлагал положить конец продажам судейским должностей, что само по себе достаточно разумно, но его идея о том, что каждый Дом должен выдвинуть своих собственных судей, обязательно вызвала бы восстание иоричей. Мало того, он хотел, чтобы назначение судей подтверждалось – кем бы вы думали... Мной? Ни в коей мере! Советом принцев и анонимно! Получается, слова императора недостаточно! Ему тоже повезло, что он не стал короче на голову!
– Да, сир. А вспомните леди Айронн, представительницу Дома Орки, вы приказали арестовать ее несколько лет назад, когда она...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
