— Но я не имела к этому никакого отношения!
Синтия сжала виски руками в отчаянной попытке вернуть себе ясность мысли. Опаляющие воспоминания о страстных ласках Рика и последовавшие за ними гневные обвинения привели ее в полное замешательство.
— На всякий случай, если бы твой шеф предпринял еще одну попытку «оседлать» Джека, тот запасся подробной информацией о каждом из вас, включая и фотографии. Джек весь вечер ломал себе голову, где мог тебя раньше видеть, и вот только что вспомнил. Он позвонил мне из автомобиля, решив предупредить на случай, если свора шакалов наметила меня своей следующей жертвой.
— Мы не шакалы! — Несмотря на нарастающее раздражение и страх, глаза Синтии возмущенно сверкнули. — Да, иногда информация оказывается ложной, и тогда мы прекращаем свои расследования. Но есть факты, которые требуют разоблачения. Такова наша профессия. Статьи Вэла Дилана отвечают запросам общества.
Он поджал губы.
— Вот как? И на какой же именно из «запросов общества» ты пыталась ответить, обхаживая меня? Я полагаю, что все эти три недели работа шла полным ходом?
— Нет, Рик. За эти три недели я отчаянно, безнадежно полюбила тебя…
— Если ты так гордишься своей работой, — продолжал он неумолимо, — то существует только одна причина, по которой ты лгала мне.
— Я не обманывала тебя, Рик! О нет! — Синтия порывисто выпрямилась, затем, спохватившись, что на ней ничего нет, быстро подняла розовое платье и прижала к груди. — Я не думала, что это все так важно для тебя. Да, я действительно собиралась писать статью…
— При нашем знакомстве ты забыла сообщить, что всего лишь одна из наемных писак в этом грязном листке, да? Чтобы вернее запустить в меня свои коготки, не правда ли? — с презрением произнес он, сверля взглядом оцепеневшую девушку.
— Все было не так, Рик! О Господи!.. Ты должен мне поверить! — Она умоляюще смотрела на Рика, но его лицо было словно высечено из камня. — Да, это правда, что ты интересовал нас. — Голос Синтии дрогнул.
— И какое же преступление против человечества я, по вашему мнению, совершил?
Она глубоко вздохнула.
— Мы получили сведения, очень убедительную информацию, что ты использовал свое положение директора банка, чтобы отмывать деньги, полученные от наркобизнеса.
— Наркобизнеса? — ошеломленно повторил он.
— Да, Рик. Информация поступила из очень серьезного источника, и мы не могли просто отмахнуться от нее, не проверив. Мой шеф вцепился в нее словно собака в кость, ведь наркотики — это так серьезно…
— А могу я узнать, кто предоставил вам эту интересную информацию? — Бархатная вкрадчивость тона не могла скрыть его гнев. Сердце Синтии болезненно сжалось.
— Я не могу сказать. — Синтия отвела взгляд и, увидев, как он посмотрел на нее, решила, что Рик хочет ее ударить. Она испуганно отпрянула.
Рик рассмеялся.
— Ну, конечно. Профессиональный журналист никогда не раскроет источник информации, хотя бы ему пришлось сесть за это в тюрьму. Но не волнуйся, милая, есть и другие способы узнать все подробности этой душераздирающей истории. — Он зло ухмыльнулся.
— Рик, прошу тебя, не надо! — умоляюще попросила Синтия, быстро одеваясь. В глазах у нее все поплыло, она чувствовала, что может упасть в обморок.
— Ну полно, малышка. — Он насмешливо скривил губы. — Мы оба знаем, какая ты превосходная актриса, так что оставь свои слезы раскаяния при себе.
— Я не притворяюсь. Я…
— Да, так как же ты это назовешь? Тебя подсунули мне, как приманку, не так ли? И я, как последний дурак, не устоял…
— Нет! — Она поднесла к губам дрожащие пальцы.
— Тебя попросили лечь со мной в постель и выведать все что можно. Этот прием, дорогая, далеко не нов. Не ты первая, не ты последняя… Так поступали до тебя, и будут поступать после. Честно говоря, подлая тебе досталась роль! — Воспоминания о словах шефа вызвали на побелевшем лице Синтии краску стыда. — Надо отдать тебе должное, ты искусно справилась с заданием. Чего стоят только одни твои широко открытые невинные глаза, полные любви. — Он за подбородок повернул к себе ее лицо. Волей-неволей ей пришлось заглянуть в горящие презрением глаза. — Бог мой, каким я был идиотом! — Его голос прозвучал глухо от неудержимого презрения к себе. — Обращался с тобой, как с хрупкой фарфоровой статуэткой, считал чистейшим созданием…
— Рик, не надо…
— О, ты запаслась терпением. Конечно, было бы неразумно прыгнуть ко мне в постель в первую же ночь. Ты не так глупа и умеешь выжидать. Но почему же вдруг тактика переменилась? Больше не могла сдерживать свою натуру или же в редакции срочно требуют материал?
— Ничего подобного. Ты должен меня выслушать… — Она неуверенно коснулась его рукава, но он брезгливо стряхнул ее руку, как стряхивают ползущее насекомое. Подавив обиду, Синтия продолжала: — Завтра, когда я поделюсь в редакции своими соображениями, уверена — они прекратят расследование. Я пришла к выводу, что ты абсолютно ни в чем не виновен.
— И почему же ты так в этом уверена? — Он закурил сигарету и откинулся в кресле.
— Я знаю, что ты никогда не пошел бы на такое, потому что… — она замялась и сильно прикусила нижнюю губу.
— Ты считаешь, что я невинный ягненочек, да?
— Я люблю тебя, — закончила Синтия и заплакала.
— Любишь меня? — Рик замер и несколько мгновений молча смотрел на нее, потом закинул ногу на ногу и неестественно рассмеялся. — Знаешь, птичка, тебе и впрямь стоит пойти на сцену. Я ведь почти поверил тебе. А эти слезы… — Зеленые глаза смотрели холодно и с презрением. — Ты в самом деле ждешь, что весь материал бросят в корзину, если ты завтра придешь в редакцию и пролепечешь: «Я знаю, что он невиновен, мистер Дилан, потому что люблю его». — Он встал и нервно зашагал по комнате.
— Пожалуйста, Рик, не надо! — Отчаянным жестом она зажала уши.
— Значит, это твое единственное доказательство? Так? — Он схватил ее за плечи и с силой встряхнул.
— Прошу тебя, не надо меня мучить! — У нее вырвалось сдавленное рыдание. — Я не сделала ничего плохого. Клянусь тебе!
— Так ли это? — Он пронзил ее ледяным взглядом. — Днем ты на несколько часов оставалась у меня дома одна. Интересно, чем ты занималась все это время?
Увидев, как румянец смущения заливает ее лицо, он с силой оттолкнул девушку и вскочил на ноги.
Упав на ковер, Синтия закрыла лицо руками и замерла. Она услышала, как Рик быстрыми шагами направился в сторону кабинета. Раздался звук открываемой двери. Через несколько секунд он вернулся назад и подошел к ней.
Когда Синтия решилась поднять на него глаза, у нее заныло сердце от страха. Рик держал в руке ту самую папку, над которой она нерешительно раздумывала днем.
