— Я и не обижаюсь. — Моравен снова наклонился к мальчику, встретившись с ним глазами. — Я учился долгие годы, и был вознагражден мастерством. Я джесейсерр, но не стоит верить всему, что об этом болтают.
Он взял мальчика за левую безжизненную руку и ласково погладил ее.
— Если бы я мог использовать свою магию, чтобы исцелить тебя, я бы сделал это при нашей с тобой первой встрече. Увы, моя магия бессильна тебе помочь. Но в Морианде найдешь то, что способно исцелить тебя.
Мальчик серьезно кивнул.
— Спасибо, Мастер. — Он посмотрел на отца, и вдвоем они продолжили путь.
Матут протянул руку и положил на плечо Моравена, придерживая его возле себя.
— Удели мне еще немного своего времени, Мастер.
Воин кивнул, пропуская вперед двух более молодых путников.
— Что случилось, дед?
Старик понизил голос.
— На этом самом месте, девять раз по девять лет тому назад молодой человек, путешествовавший вместе с нами, вызвал разбойников на поединок. Он попросил их очертить круг, и они выполнили его просьбу…
— Что же было дальше?
— Он убил их. Легкий осенний ветерок, поднимая в воздух сухие опавшие листья, тратит больше сил, чем понадобилось ему, чтобы прикончить их всех. Его звали иначе, чем тебя, но одежда тоже была украшена изображениями охотящейся черной пантеры.
— Должно быть, такое трудно забыть.
— Я и не забыл. — Старик вздохнул. — Тогда глаза у меня, помнится, были зоркие, и теперь я вижу — ты и есть он. Годы не тронули тебя. Почему же на этот раз ты не убил разбойников?
— Ты же согласился со мной, дед, такую схватку нелегко забыть. — Взгляд голубых глаз Моравена был устремлен на далекий Морианд. — Я не забыл. С тех пор я многое понял.
Глава вторая
Тридцать шестой день Месяца Летучей Мыши года Собаки.
Девятый год царствования Верховного Правителя Кирона.
Сто шестьдесят второй год Династии Комира.
Семьсот тридцать шестой год от Катаклизма.
Антурасикан, Морианд.
Наленир.
Келес Антураси оперся о мраморную балюстраду висячего сада в Антурасикане. Он мог едва ли не на ощупь определить, на какой каменоломне был добыт и как долго путешествовал, прежде чем достичь столицы, прохладный камень под его ладонями. Его привезли из Солета, сначала на корабле через Темное море, затем по Золотой реке. Он улыбнулся самому себе. Блестящие светло-карие глаза выделялись на красивом лице с резко очерченными скулами и немного искривленным носом — его сломали в детстве. В этом саду прошло много счастливых дней, но Келес был уверен, что сегодняшний будет самым счастливым.
Он окинул взглядом город, задержав внимание на юго-востоке, где возвышался дворец Императора. Мысленно он перебрал с полдюжины путей, которыми можно добраться из крепости Антураси до владений Верховного Правителя. Можно держать путь по широким главным улицам, теперь, во время Празднества, наводненным приезжими, или выбрать дорогу через узкие и запутанные городские улочки и подворотни. Вздумай он пробираться там в своем пышном праздничном наряде — неминуемо стал бы добычей грабителей. Все эти места ему хорошо знакомы с детства, мальчиком он безбоязненно исследовал город. По крайней мере, гораздо больше он боялся гнева отца, который неминуемо бы вызвала выказанная робость.
Таков был жребий Антураси. Их семья славилась талантом в составлении карт. Во Времена Черного Льда это было почти бесполезное умение. Не имеет значения, известна ли тебе верная дорога из одной долины в другую, если на этой дороге поджидает неизвестный ужас. После того, как эпоха льда, холода и неуправляемой магии завершилась, дар Антураси приобрел гораздо большее значение. Но дед нынешних Антураси еще застал время, когда у Наленира не было ни могущества, ни средств для его достижения.
Пятьдесят шесть лет тому назад, — когда дед Келеса был в его возрасте, а мир меньше нынешнего, — в горах на севере свирепствовал, нападая на пасущиеся стада, огромный волк. Правитель Наленира — отец Правителя Кирона — решил отправиться на охоту. У него была мечта — убить чудовищного зверя. Однако год за годом проходили в бесплодных усилиях, пока Киро Антураси не совершил чудо. Он изучил местность, где скрывался волк, и преподнес Правителю карту, которая вывела прямо к жертве. Правитель убил зверя, а Киро в награду пожаловал личной аудиенцией.
Эта история стала частью семейной легенды, так же как и прочие, касающиеся последующего путешествия Киро на запад с целью вернуть Налениру Путь Пряностей. Эта задача оказалась ему не по силам; тем не менее, Правитель оказал его семье большие почести. Киро стал главой семьи, обойдя даже собственного отца. Он полностью подавил своего брата Улана. Железная воля Киро помогала ему держать в подчинении и потомков Улана, и собственных внуков. Келес, его братья и сестры хорошо знали, чего от них ждет дед, и подчинялись — в той или иной степени.
Я уступаю, а Джорим — нет. А у Нирати ничего не выходит, хоть она и старается изо всех сил. Келес поежился. Его сестре не приходилось беспокоиться по поводу гнева Киро, и они с Келесом оба делали все возможное, чтобы защитить своего младшего брата Джорима. Без их стараний Киро сломал бы его, приковав к чертежной доске подле кузенов и навечно похоронив его желание исследовать мир.
Келес прекрасно понимал, что в один прекрасный день Джорим окажется беззащитен. И даже его самого ничто не спасет от подозрений Киро. В свое время Киро захватил власть, принадлежавшую его отцу. Рин Антураси, отец Келеса, до самой смерти яростно боролся с Киро. Старик явно был уверен, что Келес или Джорим попытаются занять его место. И, если, конечно, благосостояние Антураси не исчезнет, а, как и прежде, будет умножаться — одному из двух братьев однажды это удастся.
Не стоит об этом думать. Не сегодня. Не перед началом Празднества.
Келес очистил свой ум от мрачных размышлений и снова взглянул на город. Помолодевшую столицу расцветили яркие полотнища флагов и сияющие свежей краской дома. Прошедший год был удачным. Несколько парусных кораблей вернулись в город с набитыми трюмами. Они привезли диковинные товары из далеких Тас Эль Ода и Эфрета, в том числе краски для тканей, специи, предметы искусства, а также невиданных зверей для Императорских охотничьих угодий. Послы из чужеземных стран прибыли в Морианд на судах Императора, чтобы поучаствовать в праздновании юбилея Династии.
Имперские пошлины, взимаемые с таких грузов, с лихвой возмещали все затраты на Празднество. Что касается Антураси, то им причитался процент с прибылей от владельцев кораблей, поскольку на многих суднах пользовались морскими картами Киро. Купец получал прибыль, только когда его корабль возвращался с товаром, Киро — когда возвращался любой корабль. Это ни для кого не было тайной, в первую очередь — для Верховного Правителя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
