Из прочитанных книг Рита знала, что надо обязательно искать во всём хорошее и не отчаиваться! Она жива − и это плюс! Корабль огромный, и она может долго оставаться незамеченной, что тоже плюс.
Что же касается минусов, то их было миллион! В тюрьме хотя бы кормили, а здесь ей даже поохотиться не на кого, а голод и страх за своё будущее уже сводили с ума!
Так, рискуя своей жизнью, она буквально след в след прокралась на более благоустроенный уровень за одним из офицеров. У этого ящера на поясе висело отличительное оружие, и оно было похоже на серп. У других членов экипажа, помимо разных штучек, закреплённых на рукавах и поясе, определяющим статус оружием служил кнут. Иногда она видела, как солдаты пускали его в ход друг против друга и тогда, не дожидаясь завершения схватки, она убегала и надолго пряталась.
Попадание в более благоустроенные коридоры вскружило ей голову, и Рите удалось ещё пару раз сменить место обитания, поднимаясь всё выше и выше, туда, где было мало простых ящеров и дверей, зато появилась зелень и свободный доступ к воде.
Наконец всецело отдаваясь власти сжимающегося от голода живота, Ритулька проскользнула в каюту одного из старших офицеров вслед за кем-то, похожим на секретаря, и, беспомощно оглядевшись, спряталась в спальне.
Прямо посередине кровати и спряталась! Довели!
Ведьма же говорила, что Ритка будет жить? А тут уже вопрос жизни и смерти: голодной, мучительной смерти!
Запах сильного самца убаюкивал. Такой либо сразу лишит никчёмной жизни, либо защитит ото всех. Рита поверила в свою кошачью очаровательность, не видя иного выхода и надежды. Она видела себя в отражении блестящего агрегата в столовой и умилялась бы бесконечно, если бы была сыта.
Ощутив каждой косточкой, измученной неблагополучной жизнью, мягкую поверхность кровати, она не заметила, как задремала, беззаботно раскинув лапки. Только чутьё подсказало тот момент, когда хозяин комнаты вошёл, и Рита с колотящимся от страха сердечком приоткрыла глазик.
Повинуясь команде жильца занятых ею покоев, загорелся мягкий свет, и она зажмурилась, а ящер замер у входа, с шипением встопорщив гребень на затылке.
«Ой-ой, какая я страшная», − подбодрила она себя и, показательно зевнув, потянулась, цепляя коготками одеяло.
Ящер не шевелился и насторожено следил за нею.
Рита поднялась, потопталась и отвернувшись от хозяина спальни, вновь улеглась. Несмотря на показушное безразличие, её сердечко чуть ли не выскакивало из груди от страха, но она, как положено кошкам, удобно улеглась полуклубочком, вытягивая передние лапки.
«Ну что он там долго ещё будет стоять?»
Она ждала.
Он следил за ней, и Ритка, чувствуя, что у неё не хватает терпения лежать не шевелясь, свернулась ровным клубочком, пряча лапки, а потом вывернулась как гусеничка, чтобы видеть свою жертву обаяния.
А жертва взяла какую-то явно опасную штучку и навела её на Риту.
«Чего это он?» − забеспокоилась она, вспоминая всё новые кошачьи ужимки, которые помогли бы ей растопить его сердце.
Она подскочила и медленно подошла к краю кровати ближе к ящеру. Он тоже сделал шаг в её сторону, буквально тыча в неё своим подозрительным оружием. Она ткнулась носиком в «дуло» этой гадости, и невольно недовольно фыркнула.
«Ну что за бе-е?!» − пахло химией.
Ничего не поняв, Рита села, обернув хвостиком лапки и вопросительно уставилась в глаза того, кто должен стать жертвой её обаяния. Кошачья суть подсказывала, что угроза миновала и убивать её не будут.
Ящер не сводил с неё своих жутковатых вертикальных зрачков и принюхивался уродливым носом.
Руководя огромным экипажем исследовательского крейсера, он впервые не знал, что делать. Перед ним находилось довольно разумное, на первый взгляд, животное, и оно явно симпатизировало ему.
Охотничьи инстинкты предков молчали.
Устав предписывал всё незнакомое в первую очередь дезинфицировать, и он решил следовать непреложным правилам. Капитан медленно наклонился и очень осторожно подвёл руку под животик пушистого существа. Оно выгнулось, не давая себя коснуться и с недоумением следило за его ладонью, а потом само залезло к нему на руки, нервно шевеля хвостом и распыляя принесённые с собою микробы по кителю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Придётся дезинфекцию проходить вместе!»
Он скинул на пол одеяло, чтобы позже его почистить, а сам понёс животное в санблок, ощущая под ладонью убыстрившееся биение маленького сердечка. Закрыв дверь, капитан дал команду активации очистки и придержал неведомую зверушку второй рукой, чтобы оно не сбежало. Существо забеспокоилось, его шёрстка вздыбилась, а само оно несколько раз чихнуло, нервно молотя хвостом из стороны в сторону. Капитан успел заглянуть ему под хвост, и теперь знал, что в его руках самочка.
Как только закончилась дезинфекция, двери автоматически открылись, предлагая выйти, и ящер с удивлением почувствовал, что зверёк слегка расслабился. Капитану крейсера Наавиру очень понравилось ощущать доверие маленького существа.
Он распрямил ладонь, которой крепко удерживал лапки своей гостьи, предлагая ей теперь действовать по собственному усмотрению, но она не пожелала никуда уходить, зато умудрилась усесться на просунутой под животик руке, чуть привалившись к его телу.
Наавир растерялся, и чтобы поддержать пушистенькую самочку, прикрыл её второй рукой, а она как-то так подлезла − и получилось, что он её погладил! С его стороны это был редкий жест. Нежности к посторонним в их расе не предусмотрены и случаются они крайне редко.
А Рите хотелось, чтобы её наэлектризованную шёрстку срочно пригладили, и она изворачивалась так, чтобы недогадливый ящер это сделал. Наконец, до него дошло, что её нужно гладить и почёсывать!
Испытывая благодарность, она замурчала, с удовольствием принимая осторожную ласку.
Космический варваро-ящер, по её мнению, был покорён, и теперь она желала намекнуть ему о праздничном ужине. Однако её понесли в спальню и ей пришлось спрыгнуть на кровать, потом грациозно перетечь на пол и, убедившись, что за ней следят, подойти к дверям.
Покорённый хозяин каюты не двигался с места и вообще, на взгляд Риты, выглядел каким-то пришибленным. Он с удивлением поглядывал на свои ручищи, пытался повторить жест поглаживания, потом переводил взгляд на неё… и было в его глазах что-то такое, что вселяло уверенность в кошачьей душе Ритули на дальнейшую благополучную жизнь.
Но сейчас ей пришлось проявить больше настойчивости, и она подбежала к Наавиру, вполне профессионально потёрлась о ноги и снова вернулась к дверям.
До ящера дошло, что от него требуется сопровождать её, и он наконец-то сдвинулся с места, открывая двери.
Ритка чуть было не рванула в виденную ею ранее примитивную столовку! Но она оглянулась и чинно направилась туда, куда до сих пор ей был закрыт доступ, а запах подсказывал, что кормят там преотменно!
Её подопытный оказался сообразительным малым и открывал для неё все двери, шипя что-то грозное для всех встреченных ящеров-офицеров, и они шарахались к стенке, уступая ей дорогу.
Добравшись до небольшого помещения, где стояли более сложные пищевые автоматы, чем она видела ранее, Рита не удержалась и излишне засуетилась возле ног ящера, из-за чего он чуть не упал. Но, кажется, его порадовало её нетерпение и он, косясь на неё, жал на красочную панель, получая всё новые и новые блюда, выставляя их на стол. Кошачье тело Ритули своевольно метнулось к столу, запрыгивая на стул, и она едва взяла себя в руки, чтобы культурно потянуться к еде, деликатно касаясь лапкой краешка стола.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ящер, внимательно смотря на неё, подвинул стул вместе с нею ближе и медленно подносил каждую тарелку к её мордочке. Она нюхала, иногда обмакивала язычок в пюреобразную массу, что-то ела, но чаще с нетерпением ожидала следующего блюда.
В столовой набилось с десяток ящеров, и все они с изумлением смотрели на кошку и её ящера. Она догадалась, что он из первых чинов здесь, и была очень довольна собою.
