На сладкое Мариота подала крыжовник, невольно вспомнив, как оцарапала руки о его острые шипы.
Отец машинально съел свою порцию ягод, не обратив внимания на то, что они недозрелые, а Джереми, проглотив пригорошню, сказал:
— Я не наелся!
— Боюсь, у нас остался только сухой кусок сыра, — огорчилась Мариота, — но миссис Робинсон обещала принести свежий сегодня вечером.
Робинсоны снимали за ничтожную плату находящуюся на землях Фордов ферму с условием, что арендаторы будут регулярно снабжать владельцев замка яйцами, молоком, маслом, а иногда и сыром.
Поначалу Робинсонов сделка вполне устраивала, но к концу войны многие фермеры разорились, а остальные не спешили расставаться с продуктами.
Мариота прекрасно это знала и понимала, что обещанный сыр Робинсоны отдадут ей неохотно, да еще и поворчат. Идти на ферму было и тяжело и унизительно, и она с удовольствием отправила бы туда старого Джекоба.
Но в это время года старик целыми днями был занят в саду, копая грядки, ухаживая за всходами, гоняя голубей, готовых наброситься на любой созревший овощ. Мариоте не хотелось отрывать его от дела.
Джереми доел вчерашний сыр и последний кусок масла.
Мариота надеялась, что он поделится с отцом, но лорд Фордкомб продолжал размышлять о своем и, казалось, не заметил, что они кончили завтракать.
Встав из-за стола, отец сказал:
— Сегодня я очень занят, Мариота, и не хочу, чтобы меня беспокоили.
— Не беспокойся, папа, тебя не потревожат, — откликнулась девушка. — Я рада, что твоя работа движется.
— Да, все идет неплохо, совсем неплохо, — согласился лорд Фордкомб.
Он вышел из столовой, и они услышали удаляющиеся шаги в коридоре.
— Интересно, кто же это может ему помешать? — усмехнулся Джереми. — Если к нам вдруг заявится какой-нибудь гость, это будет настоящее чудо!
Мариота ничего не ответила, и он добавил:
— Ладно, сейчас как раз удачный момент для выполнения нашего плана, и мы должны им воспользоваться. Как только уберешь со стола, поднимемся наверх и выберем тебе нужный костюм.
Пока Мариота переодевалась, Джереми оседлал лошадей и отвел их в высокие заросли кустарника недалеко от замка. Оттуда они могли незаметно для Джекоба и его жены, миссис Бриндл, выехать на дорогу.
Впрочем, их опасения были напрасны. Вряд ли за ними кто-нибудь стал бы следить. Миссис Бриндл была уже стара. Вымыв посуду, она обычно садилась отдыхать в уютное кресло и мирно дремала перед горящим камином.
В былые времена в большой кухне без устали хлопотали кухарки, готовили повара и сновали со сменой блюд лакеи. Их было человек двадцать, если не больше. Теперь не осталось никого и кухня опустела. Мариоте пришлось закрыть ее, а также комнату для судомоек с вымощенными плиткой полами и огромными раковинами. Девушка часто вспоминала огромные чаши, в которых каждое утро взбивали сливки. Казалось, она вот-вот увидит, как поднимается плотная белая масса, и ощутит ее вкус. Сливки, как правило, подавались с овсяной кашей, которой даже Форды лакомились нечасто, поскольку это было весьма изысканное блюдо.
В последние же годы и молока-то едва хватало на завтрак и чай, а о сливках и говорить нечего.
«За все нужно бороться», — подумала Мариота.
Но однако, как ни тяжело им было, она была уверена, что Джереми вступил на неправедный и крайне опасный путь.
Предчувствуя недоброе, девушка стала молиться, чтобы по дороге им не попались кареты и Джереми беспрепятственно добрался до Вустерширской дороги.
Да и кого в такое время встретишь, разве что фермера с телегой продуктов или, может быть, священника, сопровождающего катафалк.
Мариота ехала следом за Джереми, стараясь не слишком отставать. Были бы у нее деньги, первым делом она купила бы породистого коня для зимней охоты.
Ее Файрфлай был уже стар. Он еле-еле тащился, и, случись им спасаться бегством, догнать ее не составило бы особого труда.
Джереми восседал на лучшем из оставшихся у них коней, но и тот не заслуживал похвалы.
Отец выкупил Руфуса у местного фермера. И теперь благородное животное верно служило своим хозяевам, не отличаясь никакими особыми достоинствами и, несмотря на все старания Джереми, так ни разу не перепрыгнув через изгородь более двух футов высотой.
Но все-таки на нем можно было ездить.
Мариота упорно твердила себе, что должна молиться, чтобы в их жизни произошли счастливые перемены. Она верила — настанет день, и они с Джереми отправятся на прогулку на настоящих, породистых лошадях.
Наконец они добрались до Вустерширской дороги. Это была обычная пыльная проселочная дорога, вдоль которой тянулись высокие изгороди и маленькие рощицы с густым подлеском. Молодые деревья теснились прямо по ее краям. За ними можно было надежно укрыться в ожидании, когда мимо проедет какой-нибудь экипаж.
Долго ли они тут пробудут? Хорошо хоть лошади у них смирные и могут часами стоять на одном месте. А вот молодые и норовистые животные могли и не выдержать и пуститься вскачь.
— Интересно, сколько мы здесь проторчим? — как бы прочитав ее мысли, сказал Джереми. Судя по голосу, он начинал волноваться.
«Это грех, мы не должны так поступать, это великий грех», — говорила себе Мариота, понимая, однако, что спорить с братом бесполезно.
Она уже ничего не могла исправить. Ей оставалось или помочь брату, сделавшись его соучастницей, или бросить Джереми в опасности.
Мариота очень любила брата. Останься она дома, то сошла бы с ума от беспокойства. Перед ней проносились бы страшные картины — Джереми мертвый на пыльной дороге или томящийся в тюрьме в ожидании казни.
Но теперь, что бы ни случилось, они будут вместе. «А как же отец и Линн?! — вспомнила вдруг Мариота. — Как они будут жить без меня?»
«Мама удивилась бы, узнав, что я ввязалась в эту авантюру». От такой мысли Мариота вздрогнула и вновь стала молиться, чтобы все обошлось, Джереми нашел желанные деньги и они вернулись домой целыми и невредимыми.
— Тихо, кто-то едет, — прошептал Джереми.
Взглянув на дорогу, Мариота заметила вдалеке какое-то пятно, и сердце ее замерло.
Вустерширская дорога была извилистой, поэтому прошло не меньше минуты, прежде чем им удалось увидеть повозку.
Она была запряжена одной лошадью. Присмотревшись, Джереми с презрением произнес:
— Это всего-навсего шорник из Ивишема. Странно, что ему тут понадобилось?
— Возможно, везет что-нибудь в Грандж, — предположила Мариота. — Линн говорила мне, что сквайр Феллоус купил новых лошадей.
— Он-то может себе это позволить, — с горечью произнес Джереми.
