происходить странные вещи: то что-то взорвётся, то стрельба раздастся, то донесётся звук мотора из-за ограды. Поначалу многие пытались узнать, что там творится, но те, кто заходил туда, не возвращались. А потом народ как-то позабыл об этом загадочном месте, и в части тоже вроде бы всё успокоилось. Но две недели назад опять грохнул взрыв.
Больше всего Кузьма сейчас злился на Валеру за то, что тот велел вести переговоры с Поролоном. И теперь Кузьму грыз мерзкий червь вины, хотя казалось бы, что можно было сделать в данных обстоятельствах? Кто мог убедить бухого идиота, которому чёртики мерещатся, отпустить заложников и бросить оружие? Разговоры тут бесполезны. В них вообще редко есть прок.
«Уехать бы куда-нибудь, — думал Кузьма. — В Иркутск хотя бы. Там народу побольше живёт, и всякой херни не происходит. А здесь… А что здесь? Гиблое место. Безнадёжное. Никаких перспектив, никакого смысла».
Ещё и крылатые снова повадились. В первые годы после эпидемии они в небе постоянно мелькали. Месяца не проходило, чтобы не утаскивали кого-нибудь. И сирена часто выла, и зенитки палили со стороны ГЭС. Да и не только здесь такое происходило — крылатые были много где, и везде людям от них отбиваться приходилось. Но последний год их почему-то никто не видел. Теперь же опять появились.
Кузьма уже давно хотел уехать, да всё никак собраться не мог. Вроде бы и безнадёга вокруг, а вроде бы и привык. Куда ехать-то? В неизвестность? Раньше, до эпидемии, все в Москву рвались, а сейчас, поговаривали, что там и не осталось никого — только крылатые. Будто бы они всех сожрали.
Первый год телевидение, радио и интернет работали, как обычно. Тогда было много новостей из Москвы, Питера, других крупных городов. Какие-то уличные беспорядки, перестрелки, столкновения с полицией и военными— всё это происходило повсеместно. А потом внезапно прекратилось.
Вначале пропали интернет и мобильная связь, затем отрубило все телевизионные каналы, радио тоже перестало работать. Где-то через месяц включился один федеральный канал, вот только крутили там в основном кино и какие-то старые концерты. В редких новостях ничего примечательного не было. Если судить по ним, жизнь на планете совсем не изменилась даже после гибели девяноста пяти процентов человечества. А главный редактор газеты, в которой тогда работал Кузьма, как-то раз заметил, что один из новостных репортажей передавали ещё до эпидемии.
В общем, доверие это всё не вызывало, и потому ходили самые разные слухи о том, что происходит на остальной территории страны и вообще в мире.
А потом Кузьма ушёл из редакции. Надоело сидеть целыми днями в офисе и копаться в бумажках. Работы почти не стало, а вместо неё появилась непреодолимая, зубодробительная скука, от которой хотелось на стену лезь.
«Зато сейчас веселья хоть отбавляй. Каждую неделю чьи-то мозги на стенах наблюдаю», — с досадой подумал Кузьма.
Защёлкал замок входной двери. В коридоре послышалось шуршание пакетов и одежды. Жанна вернулась с работы.
— Приветики. Ты уже дома? — Жанна заглянула в зал. — Сегодня сирена выла, ты слышал? Не знаешь, что случилось?
— Один крылатый прилетал, — проговорил Кузьма, предчувствуя шквал вопросов.
— О боже! Значит, опять они. Ты его видел? Надеюсь, вы спрятались? Интересно, с чего бы это… Год же не было.
— Не знаю. Давай не будем об этом. Как видишь, со мной всё хорошо.
— Это главное. Ладно, как хочешь. Пойду ужин готовить, — легко согласилась Жанна и убежала на кухню.
Жанна работала в администрации. Крылатый появился в разгар рабочего дня, и его, наверное, мало кто видел. Да и Кузьма с Саней не заметили бы, если б не глазастый Валера. Существо, похожее на большую птицу, летело вдали, возможно, даже за городом. Впрочем, сирену всё равно услышали бы…
Жанна уже год жила в этой квартире. Кузьма был не против. Ему нравилась эта девушка. Милое личико, острый носик, пышные каштановые волосы, стрижка каре. Несмотря на то что мир катился в пропасть, Жанна следила за своей внешностью: посещала единственный оставшийся в городе салон красоты, красилась каждый день, покупала одежду, когда в магазин завозили что-то новенькое. Так она поддерживала в себе интерес к жизни.
Ну и готовила ещё. Готовила так себе, но Кузьма был не против. Да и Жанне это дело нравилось. Видимо, тоже от скуки.
Сегодня на ужин была гречка с котлетой.
— Так ты его видел? — спросила снова Жанна, когда они с Кузьмой сели за стол.
— Видел. Мы в квартире были. Кое-что случилось… Вызов был, одного алкаша угомонить пришлось. Ничего особенного, — Кузьма набил себе рот гречкой и котлетой, показывая, что не очень-то хочет разговаривать.
— Ну слава богу, а то я боялась. Вы же часто по улицам разъезжаете. Вдруг не успели бы спрятаться?
— Успели бы.
— Ну да. А ещё у вас автоматы есть. Это мы безоружные все ходим.
— Да, есть, — Кузьма не знал, можно ли подстрелить из автомата крылатого. Некоторые уверяли, что пули их не берут. Сам Кузьма не горел желанием проверять данную информацию.
— Кузя, опять из тебя слова не вытянешь. Случилось что? — взгляд Жанны выражал заботу и искреннее сочувствие.
— Да ничего особенного. Говорю же, вызов был, пьяная драка, — соврал Кузьма, чтобы только от него отстали. — Как обычно.
— Понятно… Не по тебе эта работа. Ты всё время из-за неё грустный ходишь.
— И что?
— Да ничего. Переживаю. Не понимаю, почему в газету не вернёшься?
— Неважно. И давай не будем об этом, — отрезал Кузьма.
— Ну как хочешь, — Жанна не стала настаивать. Она хоть и любила иногда понадоедать с расспросами, но меру знала.
Перед сном был обычный, будничный секс, призванный хоть как-то скрасить безразличные дни. Равнодушно скрипела кровать. Жанна стояла на четвереньках и постанывала, делая вид, что получает удовольствие, а Кузьма, пристроившись сзади, монотонно двигался, ожидая окончания. Дверь спальни была открыта.
Кузьма отвёл на секунду взгляд от двери, а когда снова посмотрел туда, увидел тень. Иногда она появлялась здесь в такие моменты. Зачем? Ответа на этот вопрос не было. Жанна не поняла бы, если б Кузьма во время полового акта завёл бы беседу с призраком мёртвой жены, да и он сам не понял бы…
Глава 2
Могучая фигура Дмитрича, облачённая в генеральскую форму, громоздилась за широким рабочим столом с короткой брифинг-приставкой. На Кузьму из-под тяжёлых бровей взирал требовательный взгляд. Щетина усов напряжённо подрагивала.
Кузьма стоял напротив. Ещё до того, как войти в кабинет начальника народной дружины, он предчувствовал ждущие его здесь упрёки и уговоры, и заранее
