но по-другому всё равно не скажешь.
— Похоже, вам пришлось туго в последние дни?
Я не ответил. Нет смысла отвечать на риторические вопросы.
Следователь это тоже понимал, поэтому продолжил:
— Судя по вашему личному делу, вы прилично успевали по всем предметам. Что вы знаете о Большом Блице?
Вопрос был с подковыркой. Большой Блиц — термин западный, у нас в стране не прижился. Шамкая, я пересказал то, что знал с уроков истории. Волна женской смертности, прокатившаяся по всей планете пятнадцать лет назад и уничтожившая девяносто девять и девять десятых процентов женского населения Земли, объяснялась мутацией микрофлоры человека, случившейся в результате аномальной солнечной активности примерно за полгода до трагедии.
Так объясняли катастрофу западные пидарасы. Наши учёные давно доказали, что это вырвавшийся на свободу из натовских секретных лабораторий вирус. Пидарасы хотели, чтобы умерли только российские женщины, но просчитались — жертвами вируса стали почти все женщины мира. В живых осталось лишь два или три миллиона на всю планету. Но, к сожалению, они навсегда утратили способность рожать, так что проблема естественного воспроизводства населения остаётся неразрешённой. Я с братом, мои одноклассники, а так же миллионы других моих ровесников были последними, кто появился на свет естественным путём. Но матерей своих мы не знали — они погибли почти сразу после нашего рождения.
— Вы прилежный ученик, — похвалил меня следователь. — А знаете, почему выжили те несколько тысяч женщин?
Разумеется, я тогда в силу молодости ничего не знал.
— Дело в том, что они не были женщинами в полном смысле слова. Это были транссексуалы. Рождённые мужчинами, они чувствовали себя запертыми в чужом теле, и только после операции по смене пола стали теми, кем стали. Теперь понимаете?
Следователь посмотрел на меня, как будто я сам должен был догадаться, что дальше. Я и догадался. Как догадался, что домработница Саша — вовсе не домработница, а домработник. И по какой именно причине папка не хотел их нанимать.
— Нет, — сказал я.
— Почему? Проверено — транссексуалы получают такое же сексуальное наслаждение от контакта, как и мужчины. В этом нет ничего противоестественного — вы просто станете женщиной, и всё.
— И носить следящий браслет?
— А на зоне вы будете носить следящий ошейник. И от сексуальных контактов не будете получать никакого удовольствия, как вы, наверное, успели убедиться. Впрочем, я пришёл сюда не предлагать вам выбор.
Он достал из портфеля листок бумаги и зачитал:
— Решением закрытого судебного заседания Нагорских Николай Олегович признаётся виновным в совершении тяжкого преступления, предусмотренного статьёй сто двадцать первой, частью третьей-прим, и приговаривается к хирургической кастрации. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Он не ожидал, что я так быстро отреагирую. Я вскочил со стула и вцепился следователю в горло. К сожалению, я не успел нанести ему хоть сколько-нибудь тяжких повреждений — охранник ворвался раньше и приголубил меня шокером.
Меня вновь унесли в общую камеру и кошмар возобновился. Меня били и насиловали ещё две недели, пока я не почувствовал полную апатию к тому, что происходит с моим телом. Я надрачивал одновременно двоим уркам, сосал у третьего и подставлял анус четвёртому, и не чувствовал абсолютно ничего, кроме физической усталости. Это просто, поверьте, не стоит смотреть на меня, как на чудовище.
Через четырнадцать дней меня, истощённого физически и эмоционально, снова перевели в лазарет, откормили, и начали готовить к операции. Женские гормоны я получал с пищей, движения и речь мои стали мягче, плавнее. Не могу сказать, что это меня раздражало. Я смирился. Поэтому, когда меня уложили на каталку и повезли в операционную, я не сопротивлялся. И вот теперь вы видите перед собой то, что видите.
Мне пришлось пережить несколько операций — сразу в женщину никто не превращается. Операция на половых органах, гормональная терапия, несколько пластических операций, чтобы лицо стало более женственным. Когда я стал почти женщиной, мне имплантировали силиконовые грудные протезы — таково было желание заказчика.
Обучали нас в закрытой школе. Нас, будущих домработниц и секс-инструкторов, создавали на заказ, поэтому часто занятия были индивидуальными. Общими были лишь секс и унижения.
— Слушать сюда, бабы, — говорил наш командир Ростислав (фамилии нам знать было не нужно). — В недалёком будущем вам предстоит выйти на свободу, чтобы искупить свою вину перед обществом тяжким, но благородным трудом. У каждой из вас будет свой наниматель, который будет вас кормить, одевать, поддерживать ваш экстерьер в том виде, в каком он предпочитает. Не нужно обольщаться, что стерпится-слюбится. Запомните раз и навсегда: вы — домашняя утварь, чьё предназначение — ебаться и заниматься грязной работой. Возможно, ваш наниматель не будет давать вам грязной работы, а будет только ебать, или наоборот. Он может относиться к вам, как к богине, а может унижать и избивать — это его святое право. Потому что вы потеряли человеческий облик, когда ступили на путь порока. Запомните это, и в будущем вам будет гораздо проще жить.
Он был прав: если не думать о том, что с тобой стало, и как ты дошёл до жизни такой, и просто делать свою работу — жить становится легко и просто. Я вспоминал домработницу Сашу, её профессиональные качества и ту степень свободы, которую она имела за эти качества. Она могла ходить по городу и ловить на себе восхищённые взгляды мужчин. Она могла принимать подарки на восьмое марта. Она могла носить ту одежду, которую хотела, и даже ездить на курорт в летние каникулы. Правда, все проблемы с мужчинами она тоже должна была решать сама.
Кстати, я потом узнал, что за история была у Саши и Сергея Игоревича. На самом деле звали их Витя и Рома, и они были любовниками. Нет, не пидорами. Они действительно любили друг друга. Их накрыли в студенческой общаге, Витя попался, Рома успел сбежать. Он долгое время разыскивал Витю, подделал документы и пересёк всю страну несколько раз, пока не узнал, что целевым заказом того года были секс-инструкторы для общеобразовательных школ. Так Рома под именем Сергея Игоревича нашёл Витю под именем Саша. Они даже успели пожениться, то тут все карты им спутал ёбаный Гоша из Сибири.
Вернёмся к нашему разговору. Некоторым из домработниц везло — их брали замуж, они могли иметь собственность, они становились равными мужчинам, и после смерти супруга могли распоряжаться его имуществом, заводить ребёнка — клона своего мужа. Но они помнили — всё это эфемерно. Потому что они — не женщины, а жалкие пидарасы, единственное предназначение которых — ебаться и делать грязную работу.
Нас
