Второй раз подойти к месту, где заканчивается остров, оказалось попроще. Нет, ближе к краю Влад всё равно лёг — очень уж страшно было перевалиться, но проделал всё несколько быстрее. Судя по всему, какое-то время с прошлой попытки всё же прошло — всё дно острова теперь было усыпано светящимися кристаллами, а их поток из неведомых глубин ощутимо поредел.
— Судя по всему, скоро совсем закончится, — пробормотал парень. — И что это значит?
Невозможность получить хоть какое-то объяснение происходящему ужасно выматывала. Вокруг что-то происходит, с ним что-то происходит, но нельзя оценить даже хорошее это и плохое. 'Наверное, так себя младенец чувствует, — подумалось, — Попал в какое-то абсолютно неизвестное место, всё вокруг незнакомое и непонятное. С тобой периодически что-то происходит, но ты не можешь понять, что. Понятно теперь, почему они вечно так орут.
Долго любоваться «кристаллопадом» Влад не стал — опасался случайно получить ещё одним в лицо.
— Они, похоже, летят только на поверхность, — сообразил парень. — Просто вверх не летят. То есть это какой-то осмысленный процесс? Они должны покрыть какую-то площадь? И я в рожу получил, потому что высунулся за край, и меня приняли за кусок острова. А кто принял?
Спрашивал сам у себя, но Дружок ответил — заскулил и слегка подгавкнул — дескать, чего ты там завис? Посмотрели, и хватит. Скучно же.
Владу было не скучно — заскучаешь тут!
— Подожди, скоро поедем, — отмахнулся он от пса. — Хотя куда нам ехать теперь? Впрочем, хрен с ним, не отвлекай. Мне вот интересно, мы висим на одном месте, или падаем? И если падаем, то как долго ещё будем падать и что там внизу?
Попытался проверить, но так и не придумал, как. Бросал камни через край — они падали. По прикидкам — чуть медленнее, чем если просто бросить на землю. Значит ли это, что гравитация есть, но меньше? Или такая же, просто остров падает медленнее, чем камни?
— Ладно. Будем считать, что остров висит на месте, потому что, если бы он падал, мы бы с тобой, Дружок, по нему сейчас не ходили, а тоже падали. Правильно? Правильно. Значит, считаем, что здесь, на твёрдой поверхности, сила тяготения обычная, а там, за краем — ниже. Да точно ниже, видишь, как камень замедляется?
Влад специально встал поближе к краю и подбросил одновременно два камешка. Один так, чтобы он упал на землю, другой — чтобы перелетел через край. Теперь было видно совершенно ясно — как только камень пересекает границу между островом и пропастью, он ощутимо замедляется. То есть там, за краем, сила тяжести меньше. Насколько именно Лопатин определить не смог, но не сильно переживал на этот счёт. Настроение чуть-чуть улучшилось, потому что появилась хоть какая-то иллюзия контроля. Вот, он уже не просто наблюдает непонятное и страшноватое чудо, он теперь его изучает. Осваивает правила нового мира.
— Как думаешь, здесь можно летать? — спросил Влад у пса, и сам себе ответил: — Хоть бы птичка какая пролетела, посмотрели бы!
Птичек отчего-то не наблюдалось. Ещё немного поэкспериментировав с камнями, Влад решил заканчивать. Стоять на краю можно сколько угодно, ничего нового он не увидит. Тем более, появились пара новых идей, которые необходимо исполнить.
— Подытожим! — бодро сказал Влад. — Мы находимся на острове, который висит в пустоте. Остров большой — целый город! Людей в нём мало. По крайней мере, трое, но я думаю, больше. Почему мы с тобой, Дружок, оказались в этой ситуации, а все остальные горожане — нет, мы не знаем. И даже не знаем, что случилось с остальными горожанами. Да и со всей остальной Землёй. Очень может быть, что никто ничего и не заметил. Нам это неважно.
Ошеломление сменилось жаждой деятельности, Влад говорил быстро, руками размахивал, чего обычно за ним не водилось.
— Короче, возвращаемся в город, и ищем бинокль, и ещё всякое. Для экспериментов. Одними камнями и песочком много не наэкспериментируешь. А, и ещё — едой надо запастись. Ограбим какой-нибудь магазин, что ли, а то у меня дома шаром покати. Сомневаюсь, что нас с тобой за грабёж посадят! Погнали!
Откуда только взялась бодрость духа — час назад ходил, как пыльным мешком из-за угла стукнутый, а тут готов горы свернуть. Единственное, чего Влад старался не замечать и не анализировать — это собственное состояние. Боялся спугнуть. Да, немного похоже на истерику, но, чёрт возьми, даже истерика гораздо лучше, чем снулое, равнодушное состояние, в которое он был погружен в последние месяцы. Лихо развернувшись, Лопатин придавил педаль газа, одновременно пошире раскрывая окна. Дружок восторженно залаял на набегающий поток воздуха — ему тоже нравились изменения в жизни.
Пока ехал, Влад немного проветрился, отчего приоритеты в выполнении планов слегка поменялись. Решил, что сначала нужно запастись продуктами. Причём — основательно. Не на несколько дней, а по меньшей мере на несколько недель. Судя по отсутствию на дороге машин, а в городе — прохожих, народа осталось очень мало. Электричество, к слову, тоже кончилось — если по дороге туда светофоры горели, то сейчас оставались тёмными. Да и фонтан на центральной площади больше не работал.
Сначала Влад думал с едой не торопиться — посчитал, что еды на такое количество народа хватит надолго. Однако по некотором размышлении своё мнение переменил. Наверняка он не один такой умный. Очевидно, другие тоже заметили или вот-вот заметят, что с городом произошло нечто непредставимое и непонятное. А значит, мародёрствовать будут обязательно. Потом наверняка появится стихийный рынок, и главной валютой на этом рынке станет именно еда. А поскольку вещей в пустом городе осталось тоже очень много, то продавать за еду будут услуги самого разного толка. Влад торговлей заниматься не хотел, услугами — тоже, поэтому решил, что запас хотя бы на несколько месяцев определённо лишним не будет.
— Вообще, ещё бы оружие какое-нибудь заиметь, было бы совсем прекрасно, — пробормотал парень. — Чисто для уверенности. А то приставят тебе нож к горлу или ствол к тыковке, и побежишь ты отдавать все свои запасы бесплатно. И услуги — тоже. Так что ну его нафиг, надо будет ещё заехать куда-нибудь, ствол взять. Хотя, конечно, стрёмно это всё — мародёрства, торговля, да, Дружок? Тут такое происходит, а я готовлюсь к самой банальной серости жизни. Отвратительно!
Заниматься хлебом насущным и безопасностью сейчас, когда такое творится, действительно казалось странным и неестественным, но Влад особых иллюзий не испытывал. Исследованиями хорошо заниматься на сытый желудок, а когда желудок подводит от голода, ни о чём, кроме еды, думать не получится.
«В общем, будем мародёрить», — решил Лопатин, и даже не испытал от этого решения особого стыда. Человек по натуре довольно законопослушный, он никогда не ставил закон выше необходимости. В нынешней ситуации старые законы явно работать не будут, владельцев у всего того имущества, скорее всего, нет, а если и есть, он просто возьмёт там, где нет.
Двери знакомого супермаркета, конечно же, не открылись гостеприимно при его приближении, но Влада это только обрадовало. Не то, что электричества нет, а то, что двери, сами по себе, ещё есть. «Ну, значит, буду первым», — хмыкнул парень. Ломать большое стеклянное полотно для посетителей не стал — подошёл аккуратненько к служебной двери, тоже стеклянной, и несколькими ударами монтировки проделал проход.
— Дружок, ты охраняй, что ли, — предложил Влад. — Гавкни, если кто появится, ладно?
Просто так сказал, без особой надежды, что пёс послушается и просигнализирует о появлении новых гостей в случае чего. Собаку ведь никто не дрессировал, всю жизнь на улице — откуда ему знать, как охранять?
Ну а дальше было пиршество мародёра. Наверное, нет такого человека, который в детстве не мечтал бы оказаться в пустом, запертом магазине на ночь. «Вот и сбылась мечта идиота», — весело подумал Влад, сгребая во взятый здесь же, в супермаркете объёмный рюкзак консервы без разбора. Забив машину под завязку всякой «правильной» в нынешних условиях едой — долгохранящейся и не боящейся тепла, отдал должное и деликатесам. Всё равно скоро испортятся без электричества — чего добру пропадать? Тем более, в последнее время приходилось экономить даже на еде, так что теперь при виде бесхозной копчёной колбасы и солёной форели желудок требовательно урчал.
