исследуя некое насекомое, откликающееся вздрагивающими сполохами нервной энергии на каждое его прикосновение…
* * *
Во второй раз мы встретились уже в Америке. Спустя два года.
Я позвонила сама. После переезда в США. Сначала я приобрела вид на жительство, а потом только позвонила. Он пригласил в гости.
Чего я ожидала от встречи? Да, вроде ничего. Загадочный мужчина приглашает русскую девушку, урождённую москвичку навестить его в хрен знает какой глуши американских джунглей на неопределённый срок? И что тут такого неожиданного? Для чего-то ведь я позвонила? Не для того ведь, чтобы сообщить о погоде в Москве или поздравить с Днем Независимости? Соответственно, он и поступил вполне благородно – позвал девушку в гости, даже и предложил отправить билет и заказать такси.
Тут неплохо бы пояснить, какого рода опыт хранился к тому времени в библиотечке переживаний той «девушки». Давайте назовём её гг. Или мисс Лю Лю?
Право же, мне будет много удобнее рассказывать некоторые, скажем лирические, детали как бы – про мисс Лю Лю. Поверьте, это заметно облегчит мне победу над некоторой стеснительностью.
Так вот… про мисс Лю Лю… Припоминается такой случай.
Однажды Лю Лю гостила у приятеля в Дели, у другана… Нормального, даже более чем – современного бизнес-мэна, индуса и совершеннейшего умницы, – на улицах таких не встретить, это уж, поверьте наслово!
Мы познакомились на заре моей юности на ВДНХ, где он представлял для тогдашнего рынка СССР продукцию текстильного искусства своей компании. Меня, помнится, очаровали выставочные образцы: полупрозрачные девичьи блузочки, расшитые белым по белому и удивительно напоминающие о Джульетте, испуганной и прекрасной, под балконом которой пылает страстью Ромео…
Выразив своё восхищение, – а это происходило невольно и непременно, стоило меня чему-то задеть: слова восторженных похвал вылетали из меня словно задорное чириканье канарейки – (причём, наравне с восхищённым чириканием – в случае негативных оценок частенько впивались и коготки, и клюв той «канарейки», – такая отличительная личная особенность ГГ).
Я воспылала восторгом в похвалах нежнейшим белоснежным блузочкам и тем обрела многолетнего друга в лице молодого индийского парня, позже вышедшего на международный уровень своих творческих проектов.
И вот, во время одного из визитов в Дели – индийский друг со приятели отправили меня на автобусную экскурсию в Тадж Махал… Купили поездку, о чём и сообщили вечером накануне достопримечательного паломничества.
В результате чего – одно воскресненько-утречко-раненько началось со стука в дверь и на пороге посыльного от хозяйки гостинички, доставившего добрую весть: водитель внизу – ждёт чтобы отвезти к автобусу.
Следовало быстро вскочить, за минуту умыться, причёсываться, разумеется, не следовало, ополоснуться под душем, после чего мчаться вниз с-вещами-навыход.
Но беда того утра состояла в том, что как раз вечером, перед сном, я – белая женщина, европейка – в компании высокородных мэн-индусов из среды бизнеса выше среднего порядка – нажралась в модном баре фешенебельной гостиницы так, что даже не представляла, как, блять, встану… и смогу ли ехать…
– Бедняжка Лю Лю… – в автобусе… – до Тадж Махала! – Не менее трёх-четырёх часов нескончаемой тряски с чувствами сильно-покалеченной груши! – не обблевавши не только всех туристов благородного автобуса, но и самою дорогу до той жемчужины мировой цивилизации!
Такая это была беда.
– Нет, пожалуйста: виски – для леди, а джентльменам пиво! – Здоровый, живой и быстрый кивок и одновременно – потешный взгляд в сторону леди…
Тонкий юмор.
Задорное её удовольствие…
Весёлый хохот всей честной компании, ведь европейская леди довольна… – её правильно поняли, а болвану-официанту указали на его неопытность…
Умильно-сконфуженное – не табло – таблеточка: физиономия официанта…
Рокировка – подобострастным манером сыгранная поверх круглой поляны из новомодного стекла – пивную бутылочку подменяют широким стаканом виски…
Столик на пять персон…
Лунные сонаты светильников с зеленоватыми лампами… Мерцающие позолотой изогнутые ножки диванов… Пухлые – обтянутые бархатом с ямочками – мягкие, зазывающие тела диванов и кресел…
Ирреальность и полумрак – на границе Цивилизации и сказок Шахерезады… Запах восточных курений и Хейнекен (стекло бутылок перекликается с цветом ламп, не правда ли?) в его неизменных зелёных 0,33 л. ёмкостях по одиннадцать долларов за штуку.
На танц-поле ленивые необязательные движения…
Музыка и шум снаружи, и застывшая лава одиночества внутри.
Компания бывших однокашников, а ныне неслабо преуспевающих перспективных молодых людей, принадлежащих древней культуре Востока. Субботний вечер… В компании четырёх мужчин одна дама. Непривычного вида, – одетая явно по какой-то неизвестной моде – иностранка. Это Лю Лю.
Все непринуждённо болтают, Лю Лю рассказывает про Россию и Индию, увиденную её глазами. Всех радуют смешные суждения леди.
* * *
Еле-еле я всё же взяла себя в руки. Умылась и дотащилась до машины. Упала лицом и животом на заднее сиденье. И мучительно ждала, когда подействуют таблетки от головной боли… Пока средство передвижения скакало по раздолбанным проездам – особенно резвясь на кочках, доставляя бедолагу Лю Лю куда следует в соответствии с туристическим меню.
В автобусе я тоже увалилась поверх двух сидений и силилась уснуть, подсунув под щёку тонкий шарф. Иногда поднимала голову и таращилась в окно во время коротких остановок, нужно же было всё-таки хоть капельку прочувстовать Индию, а не только личную тошноту и головную боль?
К автобусу всенепременно подбегали изобретательно-юркие обезьяны, а порядочные туристы бодро спускались из своей кондиционно-оборудованной кареты и выдавали обезьянкам по банану, – которые и покупали, к слову сказать – тут же у местных челночников, давно приучивших обезьян правильно забирать бананы и оттаскивать их напарнику продавца. Чтобы позже их снова продали по очередному кругу. А обезьянкам, надо полагать, выдавали в обмен на банан дозу какого-нибудь вещества, получше возлюбленного макаками, чем голимая жёлтая ежедневность… – к тому же как не сложно догадаться – доступная любому обезьяну в неограниченных количествах: под кронами сотен растущих повсюду пальм. Ибо бананов в Индии – что привычных мух посреди городских помоек. А продавали их, надо полагать, за доллар штуку.
Часа примерно через два с половиной наш паровоз-вперёд прилетел на территорию «привала», чтобы туристы могли обогатить Индию, позавтракав в комфортной атмосфере замечательно декорированного ресторана. Там Лю Лю и задружилась со своим спасителем.
Египтянин, доктор наук и преподаватель университета путешествовал один. И отпаивал бедняжку-русскую пьянчужку минералкой и рюмкой какого-то напитка, прикупленного по своей инициативе. Но в целом это недурно помогло, и голубка Лю Лю смогла, наконец, осуществить излюбленную миссионерскую роль: разговаривать, увлекая в свои сети доверчивого египтянина. А позже, когда все добрались до
