Читаем без скачивания What Is Love? - Николай Балашов

В общем, за красивой романтической душой, которая металась бы между площадью Искусств и Поцелуевым мостом, среди капель дождя и поэтических эскапад, она обратилась по адресу. Пальцем в небо, практически. Несмотря на то, что она сразу дала мне понять, что между нами ничего не будет, я, как ни крути, всё равно ею заинтересовался. В ту пору мне было не привыкать довольствоваться просто общением.

А когда наступило лето и я засобирался навестить брата в Москве, вдруг выяснилось, что она, возможно (!), тоже сможет вырваться (!!) в столицу, причем одна (!!!). В Питер ей был путь заказан (ее бойфренд-атлет дико ревновал к нашему прекрасному городу – видать, не дурак был, чувствовал, что что-то не так), а вот в Москву, к какой-то там тетке – пожалуйста! А тут, значит, я такой красивый и в белом… О’кей, в конце концов мне просто было интересно увидеть вживую человека, с которым я общался несколько месяцев, тем более что всё происходящее благоволило к тому.

Итак, я подкорректировал дату своей поездки, чтобы мы смогли пересечься с Женей…

* * *

…И именно в Москве я влюбился в нее по-настоящему. Мы провели вместе всего несколько дней, гуляя по центральным площадям, Арбату и Сокольникам. Ходили в кино и театр, сидели в кафе. И я всё время старался побыть с ней подольше, провожал, докуда позволяла, опаздывал на встречи с братом, отчего последний как-то раз высказал всё, что обо мне думает в данном контексте. Но факт оставался фактом: на поезд я ее провожал с еле сдерживаемыми слезами на глазах, а для нее всё еще оставался просто другом и приятным собеседником.

Но Москва Москвой, а Питер она от этого любить меньше не стала. Что я мог сделать для нее? Я стал часто гулять по городу, а потом писать ей e-mail’ы, в которых описывал свои прогулки и иногда прикладывал фотки (эра мобильной фотографии тогда еще была в зачаточном состоянии, поэтому иногда я брал с собой «мыльницу»). Таким образом, она подпитывалась через меня «питерским духом», а я, соответственно, надеялся в такие минуты на нечто большее (она ведь рано или поздно должна была всё понять и бросить своего чувашского атлета!).

Время шло, ничего не менялось, и меня стало понемногу отпускать. Я пытался продолжать свои сетевые знакомства и даже стал добиваться в них более ощутимых успехов. Появилась, например, барышня, с которой мы отлично сходили в ночной клуб, где целовались куда больше, чем танцевали…

И тут, как гром среди ясного неба, я получаю от нее письмо, краткое содержание которого гласило: «Я рассталась с Василием!». Я уже не помню, что у них там были за проблемы, но новость, зараза, растревожила сердце, и былые чувства нахлынули вновь. Мы с ней говорили о том, что она может приехать ко мне в гости в будущем марте, что я найду, где ей жить, что мы замечательно проведем время в Питере! Романтическая обстановка накалялась, розы расцветали посреди зимы, душа пела, барышни из ночных клубов были позабыты…

Мой недоделанный роман закончился весьма логично. Спустя пару месяцев Женя помирилась со своим Васей, а тот ей запретил в итоге ехать в Питер. Точка. Я чувствовал себя полным идиотом, к тому же еще и преданным ею! Как она могла так поступить со мной? Она же знала!.. Ну, по крайней мере, догадывалась! А этот Василий (Господи, имя-то какое кошачье!) обязательно ее снова бросит – вот увидит же!

В ход пошла тяжелая артиллерия – песни Goo Goo Dolls. Я гулял под первыми весенними дождями, плеер заливал мне в уши любимую рок-балладу из фильма «Город ангелов», я слушал, плакал, пил пиво галлонами, в общем – представлял собой идеальный портрет романтика-мазохиста из города на Неве.

И в какой-то момент этого добровольного душевного онанизма я, повинуясь некоему сиюминутному порыву, сделал одну небольшую вещь, которая в итоге полностью изменила мою жизнь…

Как-то раз, уже после поездки в Москву, но еще до объявления о разрыве с бойфрендом она написала мне письмо и отправила его с адреса своей подруги, так как у нее в тот момент не было Интернета. Бог его знает, почему она тогда поленилась зайти в свой ящик с ее компьютера, но факт остается фактом: совершенно случайно у меня оказался e-mail Жениной подружки.

И вот, спустя почти полгода после того письма, в момент моего очередного страдальческого настроения я вспомнил про тот e-mail. Не знаю, что на меня нашло, но я сел за компьютер и отправил на него небольшое письмецо, суть которого заключалась в следующем: «Привет! Ты меня, скорее всего, знаешь по Жениным рассказам, бла-бла-бла… в общем, ей сейчас, наверное, трудно, т. к. она несомненно переживает из-за сорвавшейся поездки в ее город мечты, так что ты, как подруга, уж поддержи ее как-нибудь, я тебя прошу!». Написал так красиво – вроде бы о ней забочусь, а между строк, разумеется, читается то, какой я милый и вообще, дура Женька, что кинула такого пацана хорошего, питерского! Глядишь – подруга это увидит и мозг ей немного промоет.

А звали ту подругу Елена.

* * *

На следующий день я получил на удивление развернутый ответ. Оказалось, Лена сама не одобряла поведения подруги, считала, что Василий ей не пара, да и вообще зря она его простила. Ну а хороших людей терять из виду негоже, так что, если что – пиши еще, Анатолий, поболтаем!

…Вот так это и началось. В Питере у меня хватало друзей, но общение с другими людьми по сети (а особенно с девушками), казалось, несло на себе легкий покров таинственности, что, безусловно, привлекало. Я достаточно быстро забыл Женю, спокойно жил своей жизнью, ходил в вуз и на работу, а по вечерам мы переписывались с Леной. Так уж получилось, что, обменявшись буквально парой писем, мы почувствовали друг в друге родственные души, и поэтому нам стало интересно вместе. «Вместе» – конечно, сильно сказано: нас всё еще разделяли сотни километров, но это расстояние вообще не замечалось в те минуты, когда мы читали e-mail’ы друг друга или чатились по сети.

Я помню, как она впервые позвонила мне – почему-то от бабушки. Может, не хотела, чтобы родители ее палили (мобильного у нее не было). Я был предупрежден, что этим вечером в моей квартире раздастся долгожданный звонок от новоприобретенной подруги, поэтому никуда не уходил, а просто сидел и ждал.

Когда она позвонила, я почувствовал необычайное волнение. Хотя, казалось бы, из-за чего?

Я взял трубку…

– Алло!

– Привет, это Лена! Вот мы и услышали голоса друг друга! Здорово!

У нее был прекрасный звонкий голосок, от звука которого я, кажется, воспарил на пару сантиметров над полом.

– Да, это прекрасно! Я рад, что ты позвонила, Лен!..

Но что же говорить дальше, что? В мгновение ока все слова куда-то потерялись – в итоге разговор свелся чуть ли не к дурацкому обсуждению погоды («У нас дождь сейчас»; «Правда? А у нас плюс десять и солнечно!»). Но пусть наше первое общение и было безнадежно слито в унитаз банальности, всё равно это было логичное продолжение наших дружеских отношений.

Самое смешное, что и ей не особо понравилось разговаривать «вживую». Она была таким же упертым интернетчиком, как и я. Писать друг другу письма было куда интереснее: можно было придумать массу новых тем, обсуждать их, никогда не забывая, что было вчера, а просто посмотрев цитируемый текст. Наконец, было время обдумать любой свой ответ, а если что не понравится – стереть и написать заново. Я всегда был большим меломаном, поэтому старался знакомить ее с интересными новинками в мире музыки, а она принимала это с благодарностью: что-то видела по телеку, что-то качала…

Наступило лето, а я даже не встречался ни с кем из девушек: мое сетевое общение постепенно свелось лишь к одной из них. К ней. Она мне казалась неким подарком судьбы, возмещением за обиду, нанесенную Евгенией. И пусть это казалось странным, но история повторялась: я снова постепенно влюблялся в девушку на расстоянии. Наступал, по сути, на те же грабли, только вот странная штука: где-то внутри я был абсолютно уверен, что Ленка – другая, не такая как Женя, и такой же печальной ситуации не повторится!.. В чём-то я оказался прав.

Она тоже со временем стала относиться ко мне всё теплее и нежнее и, наконец, в один прекрасный день она написала мне, что, кажется, влюблена в меня. Это, по ее словам, было странное ощущение: никогда не видеть человека, но при этом чувствовать, что он очень важен для тебя, и безумно хотеть обнять его и взять за руку… Стоит ли говорить, что я ликовал, читая то письмо?..

* * *

В конце лета мне на работе перепала халтурка – а значит, и дополнительные деньги. Я уже знал, на что я хочу их потратить. Поездка в Чебоксары была одновременно и приключением, и интригой. Приключением – потому, что дальше Москвы я один никогда еще не выезжал, а интригой – потому, что я ехал вроде как к своей потенциальной девушке, но при этом, разумеется, никак не мог быть уверен в положительном результате поездки. Несмотря на все мои фантазии и веру в судьбу, так сказать, я всё равно во многом оставался прагматиком, а следовательно, не мог не понимать, что наши с Леной будущие отношения еще вилами на воде писаны.