пальцем в парня. — У нас высадка на носу, а этот маленький болван только и делает, что беды притягивает: вас едва не убил, тварь эту с крыльями на нас навлек. — Она обернулась к парню: — Может и шторм тот возник из-за него.
— Да брось ты, не неси ерунды! — отмахнулся старик.
— Нет, почему? Шторм моих рук дело! Ты обращайся, подскажу пару заклинаний как его призвать, — с издевкой ответил парень, изобразив на лице довольную ухмылку.
— Он еще и издевается. — Надя сжала кулаки, но почти сразу же силой их разжала и указала на него пальцем. — Ну ничего, когда-нибудь этому придет конец и эта язвительная улыбочка навсегда сотрется с твоей маленькой рожи.
Надя быстрым шагом отправилась к носу корабля, прихватив с собой винтовку и тряпку. Вадим Георгиевич хотел было ее остановить, протянув к ней руку, да не стал, отмахнулся.
Как только прогрессистка скрылась из виду, лицо Тихона и правда лишилось прежней язвительности и стал чуточку серьезным.
— Вот взъелась на меня эта мымра. Чего я ей сделал? Ей Богу, не мерзляки, так эта вот истеричка во сне прикончит.
— Не прикончит, — суверенно ответил Вадим Георгиевич. — И не обзывай ее, будь выше этого, малец.
Щеки Тихона покраснели от смущения, но он продолжал препираться:
— Вам то откуда знать?
— Потому что знаю ее уже более тридцати лет. Надя способна на многое, но уж точно не на убийство подростка вроде тебя, даже такого баламута как ты.
— Ну значит мерзляк сожрет.
К разговору присоединился Йован:
— Но-но, пацан. К твоему сведению, в нашей команде присутствует один из лучших собирателей.
— Не говоря уже о подготовленных бойцах. — Добавил от себя старик и хлопнул парня по плечу. — Так что не боись, никакие жуки нам не помеха. Войдем и выйдем, хоть столицу посмотришь. А как вернемся в Антарктиду, так и быть, высадим тебя и ступай на все четыре стороны.
— Вот и хорошо. Вернусь в Братство и буду снова грабить таких как ты.
— Засранец… — с доброй улыбкой ответил Вадим Георгиевич и обратился к Матвею: — Матвей, может все таки за борт этого щенка?
Но собиратель вот уже несколько минут не участвовал в разговоре. Все его внимание нацелилось на почти проявленную на экране планшета карту; полученные данные оставляли желать лучшего, но некоторые выводы уже можно было сделать.
— Матвей? — снова обратился к нему Вадим Георгиевич и, заметив прикованный к экрану взгляд собирателя, подошел ближе. — Все хорошо?
— Тихо, — одёрнул он старика. — Дайте мне минутку тишины.
Собиратель внимательно рассматривал линии изобар на синоптической карте.
На юге от их текущего местоположения кусочек блекло-желтого островка в нижней части карты предупреждал о приближении теплого фронта, но, к счастью, он двигался на запад, уклоняясь в сторону от их предположительного маршрута.
Затем он обратил внимание на показание температуры. В Санкт-Петербурге и далее от города в сторону Москвы, термометр зафиксировал −8 °C; северо-восточнее, неподалеку от Петрозаводска температура уже была ниже на один градус: −9 °C. Подобные показания нельзя было назвать полностью безопасными — вероятность встретить не самый приятный вид мерзляков вполне имеется.
Матвей сделал пометку в журнале:
«Сообщить команде об „ищейках“, провести инструктаж».
После чего вернулся к изучению карт.
Немного настораживали данные об изменении атмосферного давления, собранные барометром; они указывали на медленное снижение — признак того, что более низкое давление приближалось со стороны теплого фронта, но возможно, его эффекты еще не будут ощущаться в ближайшие сутки.
Еще одной проблемой оказались показания ветра, а точнее сторона, откуда он шел — юг. Успокаивало лишь одно, скорость этого самого ветряного потока была всего два метра в секунду и не собиралась увеличиваться ближайшее время. А это означало, что неприятности в виде адвекции или приближения атмосферных фронтов, в сочетании с другими данными, если и стоит ожидать, то наверняка не ближайшие сутки. Эх, будь радиус сканирования радиозонда хотя бы еще на триста дополнительных километров больше! Тогда можно было бы узнать точнее, стоит ли им ожидать беды. Ветра в ремесле собирателя коварное явление: они непредсказуемы, приборы не всегда могут с точностью определить в каком направлении те могут двинуться в следующую минуту. За ним нужен глаз да глаз, совсем как за диким жеребцом, на которого впервые накинули седло.
Матвей сделал пометку в своем журнале:
«Наблюдать за скоростью ветра с юга»
— После того как окажемся на суше, — задумчиво произнес Матвей, внося дополнительные записи наблюдений в записную книжку, — мне понадобится собрать данные с метеодатчика.
— Для чего? — удивился Вадим Георгиевич. — Разве этой карты не достаточно?
— Они бывают не точны. Погрешность тут, погрешность там, потом из-за этого неправильно сделаешь расчет и у тебя над головой уже рой мерзляков. Радиозонд отображает лишь вертикальный профиль атмосферы, анализирует его и приблизительно накладывает на карту. Но если мы скомбинируем данные, полученные с метеодатчика, с данными радиозонда, то сможет получить более точный прогноз.
Вадим Георгиевич ухмыльнулся — в голове у него точно промелькнула мысль вроде: «он мастер своего дела!» — затем почесал заросшую грубыми волосками щеку и предложил:
— Зачем тогда высаживаться? Разве не проще сделать это сейчас?
— Метеодатчик работает только в радиусе пятидесяти километров. Будет лучше если мы уже высадимся и проверим территорию, по которой нам предстоит проехать.
— То есть, правильно ли я понимаю, что радиозонд работает на большом радиусе, но предоставляет неточные данные, когда как метеодатчик делает все тоже самое на наоборот: в угоду дальности действия показывает более точный прогноз?
— Можно и так сказать, — подтвердил Матвей и закончил последнюю запись в книжке. Он посмотрел на старика, в его усталые глаза и на контрасте с увиденным почувствовал, как внутри него бурлит дикая энергия. Оказаться вновь в шкуре собирателя с метеорологическим оборудованием наперевес возбудило внутри приятные чувства. Как не крути, он всю жизнь только и делал, что занимался собирательством. Это его призвание, его жизнь и, раз уж на то пошло — его бремя.
— Эй, подойдите все сюда! — крикнул как можно громче Матвей, созвал всех на палубе.
Через несколько минут вся команда собралась возле вездехода за исключением капитана; еще три дня назад, когда траулер зашел в воды Северного моря, Лейгур взял управление на себя, отключив автопилот. Спал он по два часа в день, как
