и во время прохождения мимо дрейфующих льдов в Антарктике, после чего снова брался за штурвал.
Отрицать что исландец превосходный мореплаватель и капитан было бы глупо, и настигший их шторм недалеко от Ирландии, из которого Лейгур вывел их целыми и невредимыми, лишнее тому подтверждение. Только вот вовсе не хотелось воздавать ему заслуженные почести и дружески бить по плечу, зная его бесчеловечное преступление.
Иногда Матвей мысленно хлестал себя по щеке, когда у него в голове возникала хотя бы маленькая мысль отблагодарить капитана за его работу или, к примеру, порасспрашивать об отце: что он помнил о нем? Были ли у них беседы? Порой страшное любопытство распирало Матвея задать эти и другие вопросы, но он заставлял себя держать язык за зубами.
'Он не просто убийца, Матвей, он детоубийца, — убеждал себя собиратель.
Прямо напротив Матвея встала Арина. Собиратель бросил на нее взгляд и поспешил перевести его обратно в сторону экрана планшета. До сих пор с непривычкой он посматривал на ее лысую голову — которая по истечению времени, правда, успела немного обрасти короткими, жесткими волосками. Он притворился, будто и не заметил столь значительного преображения названной сестры, но все же страшно был обижен на нее за этот глупый поступок.
И все же он старался держать эту обиду глубоко внутри.
— Ну? — с некоторым нетерпением обратился к собирателю сержант. — Путь безопасен?
— Путь в захваченных землях никогда не безопасен, особенно когда ты оказываешься здесь на кануне весны, — отрезал Матвей.
Миша хмыкнул, молча выказывая полное бесстрашие к его предупреждению.
Матвей повернул экран планшета в сторону собравшихся и ткнул пальцем.
— Мы высадимся здесь, в не большой гавани к западу от города. — Раздвинув большой и указательный палец он увеличил участок карты с южной стороны.
— Здесь? — с недоумением переспросил Вадим Георгиевич. — Почему не в порту города?
— Вам доводилось хоть раз побывать в любом из крупных городов после Вторжения? — спросил с упреком Матвей. — А мне довелось, в десятке городов, и все их объединяет одно: куча обломков на дороге и сотни тысяч машин, не говоря уже о военной технике. Учитывая, что мы собираемся добираться до Москвы на этой махине, лучше всего будет не тратить время, преодолевая эти груды мусора, а начать поездку с места, где разрухи будет меньше всего. Судья по карте, эта гавань подойдет лучше всего.
— Мы надеялись отыскать судно, на котором сюда приплыла дочь начальника вместе с остальными членами экспедиции, — добавила от себя Надя. — Хотим убедиться, что они доплыли до этих мест.
— Если с ними был на борту Шаман, то он наверняка предложил бы тоже самое, не в этой гавани, так в одной из десятка других в этом заливе, хоть со стороны самой Финляндии, все зависит от погоды. Поверьте мне, если они и доплыли до сюда и отправились дальше в сторону Москвы, то уж точно не высаживались в самом городе.
— Значит, если они и добрались сюда, то судно может быть в другом месте? — уточнил Вадим Георгиевич.
— Да, я в этом уверен, но где именно — не имею понятия. Как я и сказал, здесь полно мелких портов и гаваней. Они могли высадиться где угодно.
Миша и Вадим Георгиевич переглянулись и молча пришли с взаимному согласию.
— Как скажешь, Матвей, — дал добро Вадим Георгиевич.
— Еще что-то?
— Да.
Матвей указав пальцем на область в синоптической карте
— В зоне, откуда мы начнем поездку, наблюдается минус восемь по Цельсию. Подобное значение в деле собирателя считается относительно безопасным…
— А какие считаются не безопасными? — совсем не вовремя поинтересовался Тихон.
Надя с укором посмотрела на мальчишку, но тот в ответ сложил руки в локтях, как бы намекая, что ему все равно на ее мнение.
Матвей же счел вопрос парня к месту: не лишним будет собравшимся знать шкалу опасности, она же шкала Дежнёва — одного из основоположников собирательного ремесла.
— Существуют четыре значения, которые мы распределяем по цветам, они же уровни опасности: красный, желтый, зеленый и синий. Синий — это минус пятнадцать градусов и ниже, полная безопасность, шансов встретить мерзляков равны нулю. Далее идет зеленый в промежутке между минус пятью и минус пятнадцати. — Взглядом он указал на синоптическую карту на экране. — Наш случай. Здесь, хоть и с малой вероятностью, можно столкнуться с одним из их видов… мы их кличем ищейками. О них то я и хотел поговорить.
Среди собравшихся почувствовалось небольшое напряжение.
— Это такие мелкие сволочи до колена ростом, совсем слабые с виду, но шустрые как тараканы. В отличии от других мерзляков, у этих имеется устойчивость к температуре, значение которой я упомянул в зеленой шкале. В одиночку они слабые и почти никогда не нападают, но стоит их оказаться хотя бы больше пяти… — Далее голос Матвея стал тверже и нарочито громким: — Запомните главное правило: как только заметили мерзляка-ищейку, кончайте его сразу, без промедления. В противном случае эта тварь созовет весь рой в радиусе километров десяти от нее и будет нам веселье…
Все в ответ оживленно кивнули.
— Недооценивайте опасность ищеек, — продолжал наставлять Матвей. — Эти сволочи пожирали кучу собирателей, которым не хватило скорости и бдительности чтобы заметить их и прикончить. Поэтому крайне советую никому не ходить в одиночку и приглядывать друг за другом, ясно?
— В эту ищейку тоже нужно всаживать целый магазин, чтобы прикончить? — вдруг подала голос Арина.
Услышанное поставило собирателя в тупик не столько из-за самого вопроса, сколько тем, кто его задал.
— Нет, Арин. Одной-две пули в башку будет достаточно. Как я и сказал, эти не такие крепкие как их более крупные сородичи.
Девушка молча кивнула.
Ее мрачный вид отталкивал Матвея. Еще с месяц назад Арина была совсем другим человеком, ныне же она изменилась до неузнаваемости. Все свое время девушка проводила либо в компании с Надей, беседуя бог знает о чем, либо с книгой: она до сих пор читала Достоевского. За всю минувшую неделю они толком и не разговаривали, разве только перебросились парочкой дежурных фраз.
— Так, синяя, зеленая, а что на счет остальных? — с нескрываемым любопытством поинтересовался Тихон.
Вдруг со стороны носа корабля раздался пронзительный крик. Все резко обернулись — Йован и вовсе дернулся от неожиданности, — и заметили усевшуюся на леер жирную чайку, предвестницу
