что труд по-настоящему становится трудом именно тогда, когда начинают сознательно изготавливаться орудия труда. Известно также и то, что при общем анализе процесса труда К. Маркс также выделял такой компонент как средства труда. И Котарбинский пытается сформулировать ряд положений по вопросу об орудиях деятельности. Это такие положения, которые были бы общими для любой работы. Инструмент (как и метод) он рассматривает как способ достижения целей деятельности (точности, надежности и т.д.).
Котарбинский отмечает все большую зависимость работника от инструментов, которые сами по себе диктуют методы работы. Это очень важный момент в организации любой деятельности. И в силу этого усугубляется отрыв методов работы от целей. В свое время академик Блохин отмечал, что между врачом и больным возникает целая стена анализов, инструментов, лекарств, установок, и это нарушает их непосредственный контакт, цельное представление о больном как о личности теряется, в результате чего возникает наиболее опасная болезнь медицины, когда врач лечит не больного, а болезнь. В главе об инструментализации автор высказывает и ряд идей, которые перекликаются с возникшими впоследствии направлениями под названиями «инженерная психология» и «техническая эстетика».
Двенадцатая глава — «Принципы сотрудничества». Здесь автор ищет принципы для сложной, многосубъектной деятельности. Самое интересное в этой главе — формулирование ряда идей, которые потом вошли в так называемый системный подход (анализ). В частности, Котарбинский требует учесть все элементы, их последовательность. Он выделяет проблему запасных, резервных элементов, предлагает оценивать степень важности элементов. И последнее опять-таки предвосхищает появившиеся в последние годы взвешивание факторов, их ранжирование.
В главе формулируются принципы разделения труда, коллективных действий.
Очень существенно, что автор, анализируя коллективную деятельность, выходит на проблему общего языка, проблему коммуникаций. В настоящее время усилия многих ученых направлены на изучение этих проблем. Здесь только зачатки идей, но то, что они есть, — очень существенно и свидетельствует о большой прозорливости автора.
В этой же главе содержится ряд соображений по централизации и децентрализации, мотивации, стандартизации.
Тринадцатая глава — «Техника борьбы». После принципов положительной кооперации, изложенных выше, автор переходит к отрицательной кооперации — борьбе. Термин «борьба» он использует в праксеологическом смысле.
Возникает вопрос: надо ли вообще знать и изучать этот участок? Не говоря уже о наличии у социализма внешних врагов, следует иметь в виду, что борьбу (в праксеологическом смысле слова) приходится вести с бюрократами, жуликами, тунеядцами. В. И. Ленин в статье «Как нам реорганизовать Рабкрин» подчеркивал, что работники этого учреждения должны уметь расставлять ловушки и т.д. И вообще новое преодолевает старое не автоматически, а в ходе процесса, который с точки зрения праксеологии является борьбой. Даже научные дискуссии и диспуты — своего рода борьба. Поэтому ситуация борьбы (как и ситуация игры) вовсе не является чем-то абсолютно чуждым социализму.
И рекомендации автора в этой связи заслуживают внимания: создание трудной обстановки, нагромождение мелких препятствий на каждом шагу, расчленение сил, кооперация сил с более слабыми участниками борьбы, методика совершившихся фактов и другие приемы.
Глава четырнадцатая — «Умственный труд». Здесь Т. Котарбинский ищет ряд общих принципов, типичных для одного из видов человеческой деятельности. В главе много положений, развиваемых ныне науковедением. Ставится и проблема коллективного умственного труда.
4. Значение праксеологии
Из комментариев к главам трактата Т. Котарбинского вытекают две особенности праксеологии.
Во-первых, праксеология выступает как дисциплина, синтезирующая данные различных наук (и не только наук, а, например, и искусства), относящиеся к организации труда. Котарбинский черпает материал не только из науки о производстве, но и из военной стратегии и из теории шахматной игры. Праксеология объединяет, таким образом, в единую систему все, что накоплено человечеством в области организации работы. При этом она синтезирует только то, что имеет всеобщий характер, применимо к любой деятельности. Такая интегрирующая дисциплина, не отменяющая других наук и мобилизующая их достижения для того участка, которому она себя посвятила, — организации работы — несомненно, полезна.
Во-вторых, праксеология, синтезируя различные данные под углом зрения определенной целевой задачи, дает более четкую ориентировку для тех наук, материал которых она использует. Более того, систематизация материала позволяет праксеологии сформулировать моменты, которые являются отправными пунктами для новых научных дисциплин. Мы уже видели, что в анализе Котарбинского есть моменты, ставшие впоследствии самостоятельными научными направлениями или важными частями новых наук. И здесь очевидны польза и целесообразность праксеологического подхода.
Следует отметить и сугубо утилитарное значение праксеологических работ. Это своего рода первые навыки о правильной организации работы, и как таковые они полезны любому человеку: школьнику, студенту, строителю, почтальону — всем, кто думает о том, как лучше выполнить свою работу.
Книга Котарбинского, которую мы предлагаем читателю, вышла впервые в 1955 г. Но по существу все ее идеи автор сформулировал еще в двадцатые годы и излагал затем в различных статьях. Однако в буржуазной Польше и среди теоретиков менеджемента праксеология успехом не пользовалась, хотя эти десятилетия были периодом активизации организационных исследований. Дело в том, что праксеология стремится улучшить любой труд, а капиталиста интересует лишь труд, производящий прибавочную стоимость. Праксеология говорит об эффективной работе, а для капиталиста эффективно только то, что выгодно. И не случайно Тейлор и Форд оказались «созвучнее» капиталистической рационализации. Сказались и объективные особенности эпохи. Период миллионов «белых воротничков» еще был впереди. Еще была впереди мобилизация сотен тысяч работников науки. И, соответственно, капиталиста еще не волновала проблема капиталистической рациональности любого труда. И только в последнее десятилетие на Западе, особенно в США, появился интерес к праксеологии (так же, как и к всеобщей организационной науке А. А. Богданова).
Социализм, изменив положение работника в обществе и в производстве, пробудил интерес к рационализации любой работы, и идеи Котарбинского нашли отклик в народной Польше, что, в свою очередь, побудило его свести их в единую книгу.
Помимо социальной, у праксеологии есть и чисто научная судьба. Родившись на основе работ теоретиков организации, управления и научной организации труда, она сама послужила источником ряда глубоких исследований. Прежде всего в Польше выполнен ряд интересных праксеологических работ, и польская школа теоретиков организации пользуется заслуженной известностью. Праксеологией занимался такой ученый, как Я. Зеленевский. Праксеология подготовила почву для появления в Польше группы теоретиков экономической кибернетики (О. Ланге, Г. Греневский).
Для теории управления социалистическим производством праксеология наряду с теорией организации, системным анализом, кибернетикой служит источником плодотворных идей. Особенно велико ее значение для теории управления в методологическом плане. Будучи, как и теория управления, наукой синтезирующей и прагматической, праксеология является типичной моделью организационной науки: с уклоном к выработке практических советов, с ассимиляцией данных из десятков наук, с систематизацией этих данных под углом зрения задач данной области деятельности и т.д.
* * *
Всякая наука, будучи отражением действительности, не может претендовать
