Читаем без скачивания Молчать, чтобы выжить - Фридрих Незнанский

К коллегам и подчиненным Сальников относился уважительно, никогда ни на кого не повышал голоса. Заслуг не забывал, но и о просчетах помнил. Если Сальников журил кого-то, так только за дело. И никогда не «добивал медведя в его берлоге», то есть не доходил в свои выговорах до личных оскорблений (как любят делать многие начальники) и всегда давал оплошавшему сотруднику шанс исправить положение вещей. Что тот с готовностью и делал.

У генерал-лейтенанта была красавица жена, которой он никогда в жизни не изменял, и двое сыновей, с которыми он каждое воскресенье ходил в зоопарк, в ботанический сад, а то и просто в кино.

Короче говоря, Сальников был идеальным человеком (насколько вообще может быть идеален человек). Но исключительным человеком его делало другое. Дело в том, что начальнику департамента угро генерал-лейтенанту Андрею Юрьевичу Сальникову было всего тридцать девять лет! Однако никого из сотрудников угро столь несолидный возраст их начальника не смущал. Отчасти этому способствовало и то, что выглядел генерал-лейтенант Сальников лет на десять старше своего паспортного возраста. Высокий, худой, с абсолютно седой шевелюрой, суровыми складками вокруг рта и спокойными серыми глазами — он казался не столько «пожилым юношей», сколько «моложавым стариком».

Сальников был известен в милицейских кругах как профессиональный сыщик, умеющий к тому же дружить со своим начальством (независимо от частой смены этого начальства, что в наше время, время охоты на «оборотней в погонах» стало довольно обычным делом). Благодаря природному обаянию, доброжелательной манере общения и острому уму Сальников умел отыскать узенькую дорожку к сердцу любого человека. Это и позволило ему к тридцати девяти годам сделать столь головокружительную карьеру.

Генерал-майор Грязнов, занимавший должность заместителя Сальникова, выглядел полной его противоположностью. Он был намного старше своего начальника и отличался вспыльчивостью и неуживчивостью характера. Однако, несмотря на разницу темпераментов, у двух генералов сложились вполне дружеские и доверительные отношения.

Андрей Юрьевич Сальников прохаживался по кабинету, задумчиво морща лоб и поглядывая на генерал-майора Грязнова из-под нахмуренных темных бровей. Последние два часа генералы были заняты обсуждением текущих дел, а дел этих, надо сказать, скопилось великое множество.

В кабинете было жарковато. Генерал Грязнов сидел за столом и просматривал очередную папку. Свет электрической лампы поблескивал на его красноватом лбу. Пепельно-рыжие волосы слегка потемнели от пота.

Вот уже две минуты он листал страницы дела в полном молчании и наконец произнес:

— Н-да… Дельце интересное.

— Именно так, — кивнул Сальников, останавливаясь возле стола и глядя на листок бумаги, который Грязнов все еще держал в руках.

Суть дела была такова: в Департамент уголовного розыска МВД поступил сигнал от одного из самых сильных профессиональных агентов, внедренных в преступную сеть, — Штурмана. Звали агента Алексей Локшин, а кличка Штурман привязалась к нему из-за того, что он круглый год, не снимая, таскал потрепанную кожаную куртку типа «пилот».

В своем донесении агент Штурман сообщал милиционерам о том, что к московским киллерам поступил заказ на ликвидацию одного из руководителей столицы. Кто имелся в виду — Штурман не знал. По словам агента, заказ сделала некая молодая женщина. Она встретилась с киллером и уже передала ему аванс за реализацию заказа.

Подобные донесения поступали от агентов почти каждую неделю, и, разумеется, не все они заслуживали пристального внимания начальников МВД. А посему Сальников спросил:

— Что думаешь, Вячеслав Иваныч?

Грязнов пожал плечами:

— Не знаю, что и сказать.

Сальников прищурил серые глаза.

— Помнишь, что говорил Мургалиев? — спросил он.

Грязнов кивнул — еще бы не знать. Министр МВД Ахмет Мургалиев на каждом оперативном совещании твердил о профилактике и предотвращении преступлений. Более того, именно профилактику преступлений, а не их раскрытие министр считал первоочередной задачей Министерства внутренних дел.

— Представляешь, что будет, если мы допустим в Москве еще одно громкое убийство? — сухо спросил Сальников. — И это при том, что нас предупреждали заранее.

— Да уж, — мрачно кивнул Вячеслав Иванович. — Как минимум, обвинят в халатности, в бездействии, в связях с преступным миром и еще черт знает в чем! — Он еще раз пробежал взглядом по листку с донесением и задумчиво сказал: — Думаю, что фактик стоит проверить. Штурман сотрудничает с нами давно. И не в его правилах гнать пургу.

Сальников пожал плечами:

— Не исключено, что просто хочет подзаработать.

— Да нет, непохоже, — возразил Грязнов. — К тому же, если Штурман не соврал и если нам повезет, мы сможем единым махом прихлопнуть банду арбатских. У меня давно уже чешутся руки это сделать.

Сальников посмотрел на Вячеслава Ивановича и слегка усмехнулся.

— В этом наши с вами желания сходятся на сто процентов, — сказал он.

Руководителям уголовного розыска давно было известно, что в Москве действует глубоко законспирированная сеть наемных убийц, берущая заказы на огромные суммы «от солидных, проверенных клиентов» на устранение соперников, недоброжелателей и врагов. В эту сеть входили отборные бандиты-киллеры из трех группировок: курганской, тамбовской и ореховской. В оперативных кругах этой ячейке присвоили условное название «арбатская группировка».

Несмотря на долгую и кропотливую работу, прижать к ногтю группировку не удавалось.

— Так вот, Вячеслав Иванович, нужно хорошенько потрясти Штурмана и взять арбатских киллеров в разработку. По мелочи эти парни не работают. После каждой их операции у нас появляется свежеиспеченный высокопоставленный труп!

Грязнов поморщился от неприятной метафоры. Сальников заметил его гримасу и, нахмурившись, сказал:

— Этим делом должны заняться опера из первого отдела. Ваши подчиненные, Вячеслав Иванович. Кого вы можете порекомендовать?

Грязнов задумался. Дело было сложным и опасным. Поручать его новичкам, конечно, не следовало, а почти все опытные оперативники были заняты на других делах. (От года к году нехватка опытных, квалифицированных кадров сказывалась на работе угро все сильнее и сильнее.) Вот вроде бы Галя Романова сейчас не слишком загружена, позавчера она сдала сразу два дела, и сейчас…

— Так кого вы порекомендуете? — повторил вопрос генерал-лейтенант Сальников.

— Я бы порекомендовал капитана Романову, — ответил Грязнов.

Сальников вскинул бровь:

— Племянница Александры Романовой?

— Да.

Сальников одобрительно кивнул. Галя считалась одним из лучших оперативников первого отдела.

— Кого еще? — спросил Сальников.

«Легко ему спрашивать», — недовольно подумал Вячеслав Иванович, прокручивая в голове список сотрудников. И тут перед его мысленным взором возникла улыбающаяся физиономия Володи Яковлева. Если генерал-лейтенант Сальников был идеальным начальником департамента, то майор Владимир Яковлев был идеальным оперативником. На его счету числилось несколько десятков успешно раскрытых дел. Конечно, Яковлев сейчас загружен работой, что называется, по самое горло, но зато его энергичности и выносливости хватит на двоих. Единственное, что могло подкосить Володю Яковлева, это бумажная работа, во всем остальном он был профессионалом высочайшего класса.

— Если уж речь зашла о милицейских династиях… я бы порекомендовал майора Яковлева, — сказал Грязнов.

Сальников улыбнулся:

— Что ж, я не против. Замечательный тандем.

2

Часом позже старшие оперуполномоченные капитан Романова и майор Яковлев были у Грязнова в кабинете. Прежде чем приступить к беседе, Вячеслав Иванович, с большой теплотой относившийся к обоим молодым людям, напоил их жасминным чаем. У Гали было усталое, слегка побледневшее лицо. Чашку она держала тонкими, длинными пальцами как-то нервно и неуверенно.

— Ты, случаем, не болеешь? — осведомился Грязнов, внимательно ее рассматривая.

Галя мотнула головой:

— Нет.

Однако Вячеслав Иванович не успокоился.

— Прости за бесцеремонность, но выглядишь ты не очень, — упрямо сказал он.

— Критические дни, — спокойно объяснила Галя, помешивая ложечкой жасминный чай.

Грязнов слегка смутился. Откровенность юного поколения часто его коробила.

— Понятно, — конфузливо проговорил Грязнов и повернулся к Володе Яковлеву — Ну а ты, Володь?

Яковлев хмыкнул.

— Если вы намекаете на «критические дни», то у меня их нет, — с веселой иронией произнес он.

Галя Романова улыбнулась, а щеки Вячеслава Ивановича снова порозовели.

— Будешь смеяться над старшими по званию — наложу взыскание, — с притворной строгостью сказал он.