нарушил чей-то громкий окрик.
– Эй!
Хард вздрогнул. Голоса человека он не слышал вот уже сто двадцать лет. Но не успел сержант повернуться, как недалеко от него что-то со свистом пролетело и с тупым звуком вонзилось в соседний берёзовый ствол. Это был нож с деревянной рукоятью.
Рейнджер посмотрел направо. Его окрикнул русоволосый парень высокого роста. Он стоял в десяти метрах от Ивана и с живым любопытством разглядывал вышедшего из берёзовой рощи незнакомца. На местном жителе была надета серая льняная рубаха и широкие, местами запачканные штаны. Рубаха была небрежно подпоясана кожаным ремнём.
Дуло пистолета незамедлительно повернулось в его сторону. Но местный казалось, не придал этому значения.
– Оружие предков? Спрячь его, а лучше закопай. Боги не любят оружия, – поучительно посоветовал парень
– А нож чего в меня кинул? – спросил Иван.
– Не в тебя, а рядом с тобою. Предупредил, на всякий случай. У меня ещё один есть в запасе, – ответил парень и подойдя к сержанту на пару шагов ближе, поднял свою правую руку вверх, – Мир тебе! Я Кас из Сребренки.
Хард нерешительно спрятал пистолет в кобуру.
– Иван, – представился он.
Кас подошёл к рейнджеру.
– Странное имя, странная одежда… Такую предки носили. Ты Падший?
– Кто-о?
– Моя прабабка ещё сказывала, что когда была молода, к людям часто из лесов выходили пришлые, не от мира сего. Это были предки, которые просыпались после долгого сна. Предков у нас Падшими называют. Они любили воевать. Друг с другом воевали, затем с Богами схватились, а проиграв, попрятались в свои глубокие ямы и пещеры. А потом стали выходить оттуда, один за другим. Приходили и обольщали людей тайнами. Простодушным показывали диковинные секреты, мастеров обучали неизвестным искусствам, а дружинников учили боевому мастерству. Затем Падшие поднимали целые поселения на бунт против Богов, но всегда проигрывали.
– Не помню никаких Богов. – усмехнулся Иван.
– Всё равно, нельзя тебе Еван в таком виде, в селе нашем показываться. В острог закроют, а староста пошлёт сигнал Богам, и заберут тебя, на смерть верную.
– Что же ты предлагаешь?
– Снесу тебе одежу нашу, а свою сними, в яму спрячь и ветками закидай. В деревне скажу, что Зверолова из Южнолесья встретил, мол, в лесу заплутал бедолага. А там сам потом решишь, остаться иль куда податься.
Кас вытащил нож из ствола и помчался в сторону деревни. Иван смотрел ему вслед и не знал, что ему предпринять. А что если малец обманул, сожрут ведь на костре людоеды, кто знает, на что способны одичавшие потомки. С другой стороны, парень достаточно убедительно поведал свою историю…
В целях предосторожности, Хард зашёл за густой кустарник и присел на корточки. Отсюда он наблюдал за деревней. Прошло некоторое время, но ничего не происходило. Всё было тихо. Иван раздумывал над предложением местного паренька, как вдруг кто-то осторожно коснулся его плеча. Сержант резко развернулся, выхватывая одновременно ПМ из кобуры. Это был Кас. Под мышкой он держал скрученную в ролик одежду.
– Ты быстрее Богов сведёшь меня в могилу! – облегчённо выдохнул Иван, пряча пистолет обратно в кобуру. – Нельзя же так подкрадываться к вооружённому человеку.
– Прости. – Кас виновато посупился, а затем протянул свёрток…
Они вошли в деревню, когда на небе зажигались первые звёзды. Так решил Иван, чтобы местные жители меньше глазели на чужака. Кас привёл его к себе домой. Низкая деревянная дверь на железных завесах жалобно заскрипела, впуская их в жилище. Они прошли полутёмный чулан, на стенах которого были развешены гроздья из луковиц и чеснока, а воздухе витал устойчивый запах вяленого мяса, сушёной зелени и паленого дерева. Затем они вошли в главную комнату. Особой обстановкой или убранством помещение с низким потолком не отличалось. На земляном полу в центре стоял широкий, грубо сколоченный стол, по обеим сторонам от которого находились деревянные лавки. За столом сидел крепко сложенный мужчина с седыми густыми усами и бородкой. Напротив него сидела приятной наружности девушка. Они с интересом осматривали гостя, который, наверное, смотрелся нелепо в этой льняной домотканой одежде. Стол был накрыт белой скатертью, на которой находилась нехитрая деревенская снедь. На почётном месте стоял огромного размера овальный каравай хлеба. Из большого чугуна, наполненного доверху жёлтыми картофелинами, валил густой пар. На глиняных плоских тарелках была разложена рыба и куски вареного мяса. В глубоких мисках стояли разного вида салаты. Толстопузый гляк и несколько глиняных кружек терпеливо ожидали гостей. Также по всему столу были расставлены горящие потрескивающие сальные свечи.
Почти треть комнаты занимала огромная побеленная печь, чем-то напоминавшая зимний танк. От неё шло тепло, а в её огненной пасти что-то булькало и клокотало. Остальная часть помещения была погружена во мрак.
Иван поздоровался, пожелав хозяевам доброго вечера.
– И тебе мир, странник! – поприветствовал его хозяин низким голосом и пригласил жестом к столу.– Отведай с нами трапезу и расскажи нам, куда и откуда путь держишь.
– Его Еваном зовут. А это – мой родитель и сестра. Отец, изволь немного потерпеть. Зверолов долго блуждал по лесу. Пусть поест, отдохнёт, а потом и к расспросам будет готов, – сказал Кас.
– Ты прав сын. Не будем утруждать нашего гостя расспросами. Утро вечера мудренее.
Они расселись за столом и принялись ужинать, постукивая деревянными ложками о тарелки. Иван ел с потрясающим аппетитом. Девушка с льняными волосами, мило улыбаясь налаживала ему то мяса, то салатов, то куски жирной копченой рыбы. Желудок Харда довольно урчал, принимая с благодарностью простую и здоровую пищу. Сержант ужинал и молча слушал, о чём переговаривались между собой крестьяне.
Вначале они говорили о рыбалке, о том, что дом Шевки заготовил пять бочек чёрной икры. Затем разговор пошёл о том, что рыба плохо расходится на ярмарке, так как рыбы стало в последнее время пруд пруди. В подтверждении сказанного, Кас рассказал отцу, что недавно видел, как в Тёмное озеро Боги кинули какой-то голубой кристалл и вода там светилась несколько ночей. По его словам, раньше в этом озере рыба не водилась, а вода была мутной и дурно пахла. А теперь на озёрных берегах сидит рыбак на рыбаке, а жирные рыбёхи так и бесятся с жиру.
– Боги знают, что делают. – заметил отец Каса и привстав, разлил хлебную бражку по глиняным кружкам. Девушка налила в свою чашу молока.
– Пейте дети мои за Богов, очищающих эту землю от скверны! – сказал хозяин жилища и быстро осушил свою кружку.
Иван сделал несколько глотков горючего напитка и вдруг закашлялся.
– Крепка братец наша брага, – засмеялся глава дома.
– А правда ли, что наши предки из древесных опилок
