Денис оставил пока размышления о том, следует ли факт встречи с представителем рода человеческого считать хорошей новостью, несмотря на его явно недружелюбный вид и отталкивающую внешность. Самое время попытаться наладить контакт, решил он. Но исполнить задуманное не успел. Тупой конец копья с мерзким свистом описал в воздухе дугу и, миновав запоздавший блок, вошел в соприкосновение с головой Дениса. По счастью, чуть ниже виска.
Удар был явно отработанным до автоматизма — бьющий ни на миг не оторвал взгляда от лица соперника. В глазах молнией мелькнула яркая вспышка, голова загудела. Мир пошатнулся, однако все же не опрокинулся, только ноги стали немного ватными. Денис быстро встал в стойку. Правая нога назад и чуть в сторону, правая рука к груди, левая перед головой. Теперь Кривоногий не застанет его врасплох.
Застал.
Движения его, вроде и не такие уж стремительные, были беспощадно точны. Обманный выпад копьем и резкая подсечка. Денис рухнул как подкошенный, но, едва коснувшись плечом земли, мгновенно подобрался, чтобы вскочить. Его понемногу начал захватывать азарт схватки, появилась отрешенность от всего, кроме соперника. Можно убедить себя, что это просто спарринг в спортзале. Не совсем обычный, но тем интереснее…
Кривоногий наглядно показал, чем этот поединок отличается от спарринга. Глупые условности, вроде запрета добивать лежащего противника, — это для татами. Торец копья со страшной силой врезался точно в подбородок Дениса. На этот раз вспышки не было.
Только темнота…
* * *
Очередь выбирать место встречи была за Даригашем. Колебался он недолго — склон потухшего вулкана сочетал в себе необходимую степень безопасности с кое-какими признаками, удобными лично для него.
Мало кто из ныне живущих магов — о простых людях и говорить не приходится — смогут прийти сюда. А те, кто смогут, посмеют ли? Суеверный страх перед Хароном, Проклятым материком, все еще жив в сердцах даже самых отважных.
А между тем здесь красиво… И солнце такое близкое, что кажется — можно вытянуть руки вверх и обнять ласковое светило. Окрестные горы рельефно выделяются в кристально чистом, разреженном горном воздухе. Каждый звук здесь обретает силу неизмеримо большую, нежели в равнинных местах. И плеск тоненькой речушки неподалеку можно принять за шум большой, серьезной реки.
Хотя выбор, разумеется, обуславливался совсем не прелестями окружающего пейзажа. Трудно найти другое место, где все четыре стихии могут дать столько силы.
Особенно это касается Огня — вулкан уснул, но еще не умер, его сердце не остыло и ждет только срока, чтобы вновь выплеснуть наружу тонны раскаленной лавы.
Мастер Даригаш распрямил плечи, провел рукой по ежику серых волос с едва заметной проседью и положил ладонь на большой камень у подножия вулкана. Тонкие губы растянулись в теплой и ласковой улыбке, смотревшейся на суровом лице аскета неожиданно и странно, но вместе с тем как-то очень человечно. Мастер чувствовал через камень, как вулкан делится с ним своим теплом.
Нет, на самом деле Даригаш не предполагал возможность боя. Ведь встреча ему предстояла с союзниками — с теми, кто шел с ним рука об руку в этой странной, опасной игре. Но слишком уж неожиданные у него были союзники…
Даригаш почувствовал Остающегося за секунду до того, как тот с преувеличенной вежливостью откашлялся за его спиной. Он повернулся спокойно, не спеша, и первым поприветствовал полноватого мужчину средних лет с добродушным и одновременно лукавым лицом сатира, чьи резко очерченные черные брови, казалось, заползли однажды в ироничном недоверии высоко на лоб, да так там и остались.
— Здравствуй, Мастер Кипт.
— Рад видеть тебя, друг мой! — Остающийся расплылся в улыбке, которую вполне можно было принять за искреннюю. Впрочем, следующие слова заставили в этом усомниться. — Я вижу, ты подпитываешься? — Кипт кивнул в сторону вулкана. — Устал с дороги?
— Портал дался мне нелегко, — тщательно контролируя равнодушное выражение лица, ответил Даригаш. — Видимо, я старею.
— Твой возраст здесь ни при чем. — Кипт энергично замотал головой. — Просто местечко ты выбрал… Мне тоже пришлось попотеть. Только у меня положение еще хуже, — он картинно развел руками, — совершенно нечем подкрепиться.
Остающийся коротко хохотнул. Даригаш не улыбнулся в ответ, склонил голову набок:
— Я думаю, все, что тебе надо, Мастер, ты прихватил с собой.
Он пристально посмотрел на широкий пояс Остающегося, наверняка таящий в себе не один секрет. Глаза Кипта сверкнули недобро. Но только на миг — тут же его лицо снова приняло дружелюбно-веселое выражение.
— Ты прав, Уходящий. Места здесь дикие, а я человек осторожный…
— Осторожность никогда не помешает, — кивнул Даригаш и снова, на этот раз демонстративно, положил руку на теплый камень вулкана. На самом деле для подпитки физический контакт, конечно, не обязателен.
По лицу Кипта пробежала тень. Не то беспокойства, не то досады.
— Я полагаю, Мастер Даригаш, — слова он подбирал очень аккуратно, — мы встретились здесь не для того, чтобы похвастаться друг перед другом боевыми заклинаниями?
Повисла непродолжительная, но тяжелая пауза.
— Извини, Мастер. — Даригаш решил взять вину за случившуюся пикировку целиком на себя. — Нам действительно есть о чем поговорить.
Секунду помедлив, он протянул Кипту руку. Тот пожал ее без раздумий и достаточно крепко.
— Тебе не за что извиняться, Мастер. Что может быть лучше непринужденного обмена шутками между двумя старыми… врагами. — Кипт захохотал над собственной «остротой». — О чем ты хотел говорить, Уходящий? — спросил он, отсмеявшись.
— Подождем, пока к нам присоединится наш коллега, — покачал головой Даригаш. Вопреки его воле, последнее слово прозвучало с оттенком сарказма.
— Да, что-то он запаздывает. — Кипт рассеянно окинул взглядом окрестности.
— Нет, он здесь. — Даригаш взглядом указал на горный уступ в десяти шагах от них. — Уже около минуты.
В тот же миг из-за уступа показался человек в белом плаще с надвинутым на глаза капюшоном.
2
— Хеет ёр фаэ?
Что за чертовщина? Денис уже почти убедил себя, что сейчас откроет глаза и увидит привычный потолок, выложенный пенопластовыми плитками, и полосатые обои, которые, по-хорошему, не мешало бы поменять… Диковинный сон помнился необычайно ярко, но — чего не бывает?
Грубый мужской голос, выкрикивающий непонятные слова, в картину домашнего пробуждения никак не вписывался. Тут же заныл подбородок, освежая воспоминания о чудовищном ударе. Денис рефлекторно потянулся рукой к лицу и… почувствовал резкую боль в запястьях — руки оказались связанными за спиной. Причем очень крепко. Если это сон, то он продолжается, и самым неприятным образом — мышцы живота судорожно сжались от сильного удара. По-видимому, ногой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
