— Хочу, — просто ответил Денис.
И это было правдой. Раньше чувство голода скромно занимало место где-то на заднем плане, притаившись за такими мощными конкурентами, как страх, злость и любопытство. Но сейчас, когда об этом заговорили… Денис понял, что ответы на все его вопросы могут и подождать.
Такима стала подниматься, плавно и неторопливо, и Денис, вскочив на ноги, успел протянуть ей руку, проявив неожиданную для себя самого галантность. Девушка поблагодарила его коротким взглядом:
— Пойдем, тут совсем недалеко.
3
Такима не обманула — едва нырнув в гущу деревьев, они уже буквально через сотню шагов вновь вышли на поляну. У Дениса даже мелькнула мысль, что Такима просто зачем-то вернулась обратно. Но потом он осмотрелся и обнаружил серьезные отличия. Во-первых, эта поляна была намного больше прежней, а во-вторых, смотрелась куда благоустроенней. Посередине ее стояли две совершенно одинаковые палатки. Выглядели они не совсем обычно — круглые, с острым верхом, не палатки даже, а скорее шатры. Привычным был только цвет — неброский, темно-зеленый.
Чуть поодаль горел костер, в языках которого весело булькал непритязательного вида котелок. Распространяемый им вокруг аромат немедленно защекотал ноздри, заставил желудок заявить о себе как о важнейшей части организма. Однако Денис подумал, что не стоит превращаться в жалкий придаток собственной пищеварительной системы и самое время, не забывая о еде, приступить наконец к расспросам. Обретенная способность общаться с аборигенами внушала энтузиазм. Аборигенов, кстати, оказалось несколько больше, чем при первой встрече. А именно, если не считать Такиму, три экземпляра. Тот, что устроил Денису «радушный прием», демонстративно не смотрел в его сторону. Двое других, явно одевавшихся у того же портного, проявляли более живой интерес.
Громила ростом под два метра и с комплекцией двустворчатого шкафа смотрел с равнодушным превосходством. Короткая туника выглядела на его мощных чреслах очень забавно. Однако смеяться над ним было, похоже, небезопасно. Замечательно, конечно, если под такой грубой оболочкой будет скрываться редкая способность к самоиронии. А если нет? Никому не пожелаешь быть тем несчастным, кто вызовет гнев этого монстра. Дело отнюдь не только в габаритах — каждое движение атлета являло собой мощь в самом первобытном смысле слова. Копье, которое он небрежно держал в левой руке, казалось легкой тросточкой. Денис подумал, что ничуть не удивится, если увидит, что гигант использует его в качестве зубочистки.
Еще один член странной компании имел далеко не такой угрожающий вид. Ростом он почти не уступал коллеге-амбалу, но телосложение имел чуть ли не тщедушное. Худощавый, долговязый, с крупными ладонями и тонкими запястьями, абориген казался нескладным подростком. К тому же он был рыжим и беспрестанно чему-то улыбался. Застенчиво и неуверенно. Дениса разглядывал с неприкрытым интересом. Все безобидно и даже трогательно, но и этот милый юноша не был лишен неизбежного атрибута — копья, которое он воткнул в землю рядом с собой.
Такима не сочла нужным представить Дениса солдатам. Ну да, конечно солдатам — сомнений в этом практически не осталось. Охранники, телохранители… Немного удивляла их экипировка — кроме копий, не было заметно никакого оружия. Сомнительно, чтобы в ближнем бою копье, как искусно им ни владей, могло конкурировать с мечом. А для того, чтобы не довести конфликт до рукопашной, больше пользы могли принести бы луки или арбалеты. Возможно, какая-то часть арсенала компании спрятана в палатке?
Как бы то ни было, держать себя с солдатами так же высокомерно, как Такима, Денис не видел оснований. Подойдя к здоровяку, он протянул ему руку:
— Дэнис.
Гигант выдержал короткую паузу и ответил на рукопожатие. Вопреки опасениям Дениса, сдавливать пальцы, словно прессом, он не стал, удовлетворившись почти символическим касанием.
— Амелид. — Тембр голоса вполне соответствовал габаритам — глухой и мощный бас.
Тут же подошел долговязый, назвался Ганаром и энергично потряс руку Денису, не переставая широко улыбаться. Такима смотрела на ритуал знакомства абсолютно равнодушно. А ведь Денис считал, что без какой-то снисходительности или даже брезгливости с ее стороны не обойдется. Видимо, говорить о том, что с взаимоотношениями внутри этого маленького коллектива все ясно, пока рановато.
Кривоногий не торопился обмениваться рукопожатием, что Дениса полностью устраивало. Неприязнь между ними возникла сразу и, судя по всему, навсегда. Но делать вид, что на поляне больше никого нет, было бы неправильно. Денис посмотрел в сторону третьего солдата:
— Ты Самеах, я знаю.
Тот молча кивнул. Направился было в сторону палатки, но перед самым пологом развернулся:
— Почему ты не отвечал на вопросы? Я мог тебя убить.
Денис растерялся. Мысленно оглядел себя. Кожаная куртка на молнии, джинсы, кроссовки. Неизвестно, конечно, как одеваются другие люди в этом месте, но можно биться об заклад, что по-другому, если судить по Такиме и солдатам. Не опознать в нем иноземца, причем пришедшего издалека, просто немыслимо. Тем не менее Самеах продолжает считать, что Денис не вступал с ним в диалог по какой-то прихоти, которую даже угроза смерти не смогла пересилить. В общем, подвижным интеллектом парень явно не отличался.
Пожав плечами, Денис решил проигнорировать слова Самеаха. Если очевидный ответ для него не очевиден, лучше пока не отвечать вообще. Пока не придет хоть какая-то ясность. С непонятно откуда взявшейся развязностью он подошел к костру, отодвинул в сторону Ганара и заглянул в котелок. Хоть там ничего неожиданного — жидковатая каша с кусочками мяса. Судя по виду, на последней стадии приготовления. Ждать оставалось недолго.
Такима устроилась на траве возле дальней палатки, и Денис приблизился к ней. Садиться не стал, а просто прислонился к стволу дерева. Бросил взгляд на солдат — те в его сторону не смотрели. Размеры поляны позволяли считать разговор приватным. Если не повышать голос.
— Такима, у меня будет к тебе много вопросов… — Девушка кивнула, словно заранее соглашаясь ответить на все. — Но для начала скажи хотя бы, где мы?
— На Фебе.
Несколько секунд Денис переваривал ответ, затем с шумом выпустил воздух сквозь плотно сжатые зубы. «Замечательно! На Фебе, значит…»
Такима негромко рассмеялась, глядя на эту пантомиму.
— Феб — это материк. Мы почти в самом центре его, недалеко от Умрада. Умрад — самый большой город Феба. Так понятнее?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
