атрибут любой уважающей себя молодой перриты!
– Точно, – сестра хлопнула себя по лбу. – Видишь, как хорошо, что ты пошла со мной.
– Мира, я еще никуда не пошла. Скажи, зачем мы туда идем на самом деле?
– Из-за братьев Рамирес! – громким шепотом сообщила Мирабель, подхватила меня под локоть и потащила к калитке. Силы в ней было больше, так что мне оставалось идти следом, как катер на буксире. Если бы наша вымощенная брусчаткой улица была рекой, то так бы это и выглядело.
– Из-за кого?!
– Двух красавчиков, что на этой неделе приехали в наш город. Люсиэль сказала, что они уже второе утро закупаются свежим мясом с кровью в мясной лавке дядюшки Тонио.
– Звучит как начало радиопередачи про маньяков.
– Да ладно тебе! Настоящие мужчины любят мясо.
– Папа любит рыбу.
– Вот поэтому он такой комплекции, – со знанием выдала Мира и вскрикнула от восторга: – Смотри! Это они.
Кто они, спрашивать не пришлось, потому что впереди показались два незнакомца в джинсах и рубашках. Они не были высокими, они были огромными. И даже со спины стало понятно, что они не люди.
Вервольфы.
Сегодня будет еще!
Глава 2.2
Мы с вервольфами хоть и делим одну планету, волки-перевертыши в нашей глуши – как пришельцы из космоса. Потому что они предпочитают жить в стае, на своих территориях. Это в больших городах их можно часто встретить, они приезжают туда вести бизнес или чтобы развлечься. Мне всегда казалось, что вервольфы даже по улицам свободно не ходят, а перемещаются на дорогих, модных, только с конвейера, автомобилях. У них свои законы, свое правительство и традиции. Мы живем рядом и не пересекаемся. По крайней мере, не пересекались до этого момента, пока братья Рамирес не выбрали Лысую бухту для чего они там ее выбрали.
Поэтому я могла понять Мирабель: я тоже впервые видела перевертышей вживую, да еще так близко, что можно рассмотреть. Рассматривать было что. В одной из моих любимых радиопередач об истории нашего мира ведущий сравнил вервольфов с карающими жнецами Владыки. «Огромные, – говорил он. – С большими ладонями, способными как свернуть шею, так и поднять каменную плиту. Мощные. Быстрые. Их инстинкты ближе к звериному, так что не путайте их с людьми. Они не люди. Они другие». Теперь я понимала, о чем он говорил. Достаточно было посмотреть на широкие спины братьев Рамирес, на их свободные, но хищные движения, как спутать было уже невозможно. Глядя на то, как они вышагивают по улице впереди нас, у меня в голове возникла ассоциация вовсе не с волками, а со львами, осматривающими свои владения.
– Какие они красавчики! – выдохнула мне в ухо Мирабель.
– Откуда тебе знать? – Я в отличие от нее не собиралась шептаться. – Ты еще не видела их лиц. Может, они страшненькие, и лица у них в прыщах, как у кузена Адриана.
– Тихо! – теперь уже зашипела сестра. – Они же тебя услышат.
Сильный порыв ветра толкнул нас в спины и едва не сбил шляпку Мирабель, поиграл песком и пылью и догнал вервольфов, которые резко остановились и синхронно обернулись.
– Я же говорила, – простонала Мира. А вот мне показалось, что их не наша болтовня заинтересовала, а запах что ли. Иначе зачем им было принюхиваться, будто они добычу учуяли? Но уже в следующее мгновение я забыла и про эту странность, и про то, что хотела съязвить сестре в ответ про знание языка чужаков.
Потому что встретилась глазами с одним из вервольфов.
Я встретилась, или это он поймал меня в свой плен вспыхнувшего ярко-желтым взгляда. Если бы у меня спросили, я бы не смогла ответить точно, кто из нас начал первый. Мы просто столкнулись как две стихии, и по мне впервые за всю жизнь прокатилась горячая волна: вверх вниз, и обратно – вниз вверх.
В той радиопередаче говорилось о силе и выносливости перевертышей. О том, что они больше звери, чем люди. Но ведущий ни разу не упомянул, что они красивы как те самые жнецы, спустившиеся с небес. Да даже статуи в церковном саду не такие красивые! И дело было даже не в ширине плеч, а в его лице. Сочетание божественной красоты и мужественности – все это было в его лице. И хищности. Я будто в глаза тому льву заглянула. Перед смертью. Потому что глаза одного из братьев Рамирес расширились, словно он узнал во мне кого-то давно знакомого, а затем сузились, словно он от всей души ненавидел этого человека. Меня окатило такой яростью, такой ненавистью, что я едва не задохнулась от этого.
Даже споткнулась и остановилась, готовая бежать сломя голову. Уносить ноги. Спасаться. Все инстинкты во мне кричали: «Опасность!» Очарование стерлось, являя собой хищника, целью которого была я сама. Я словно это знала, чувствовала это всей кожей. Все в позе, во взгляде незнакомца говорило, что он готов броситься на меня, преодолеть расстояние между нами в считаные секунды, и…
Он отвернулся так же резко, что-то сказал своему брату, и они снова направились туда куда шли. Словно и не было этой связи между нами. Этой хищности. Этой… я даже не смогла подобрать слова, чтобы описать то, что я чувствовала. Сейчас же вся моя спина была мокрой от того ужаса, что я пережила, заглянув в глаза зверю.
Да, зверь. Теперь я точно знала, чем вервольфы отличаются от нас. И, честно, рада была, что до этого их не встречала. Не встречалась бы с ними и дальше. Но это я, а у сестры были другие планы.
– Изабель, он на меня посмотрел! – Никакого страха в голосе, только чистый восторг. Мира была в экстазе. Если честно, раньше только одна вещь вызывала в ней такой восторг – чуррос тетушки Хуаниты.
– Кто? – заморгала я, будучи еще в каком-то трансе.
– Один из братьев! Ты видела, какие они красивые? Люсиель, конечно, всегда правду говорит, но иногда любит приукрасить…
Болтовня Мирабель проходила мимо меня. Меня до сих пор потряхивало от этого взгляда, то в жар бросало, то в холод. Сердце рывками колотилось в груди. Я еще никогда и ни на кого так не реагировала, как на этого незнакомца. И мне это совсем не нравилось. Не нравилось, что сегодня я почувствовала себя добычей.
– Идем
