но почти-почти, заметьте. Вот ещё бы чуть-чуть и… ну, ничего в другой раз…
— Почему вы прячетесь здесь, а не говорите с этими людьми?
— Как можно! — изумился бледный мужчина, — я наблюдатель. Мне положено смотреть, а не участвовать.
— Кем же положено заниматься столь бесполезным действом?
Бледный мужчина не нашёл нужных слов и равнодушно отмахнулся от существа. Едва ли «Падшие Боги» помнят причину своего безрассудного бездействия. Череда бессмысленных одинаковых дней убивает в них всякую память и всякий самоанализ.
Многие, как этот незнакомец, так и проживают остатки своего существования, довольствуясь не одной жизнью, а многими сразу. Не способны они полюбить в себе противоречия, а потому пытаются, хотя и не все, найти свой идеал в других. Одни из них всячески стараются подражать кумиру, иные — наблюдают только потому, что больше в их жизнях ровным счётом ничего не происходит.
В последний раз глянув на бледного мужчину с горящими глазами (но с потухшем сердцем), существо вышло из кустов в поле. Никто не обратил на этот факт внимания: ни бледный мужчина, маскировка которого вдруг оказалась открытой, ни разрозненная толпа.
— «Падшие Боги»! — обратилось существо к людям и нелюдям, — услышьте меня! Требуется мне сейчас ваше знание, чтобы путь-дорогу сыскать! Откликнетесь же на мой призыв!
Лишний раз повторять не пришлось: все и так внимали.
— «Падшие», разочарованные и разочаровавшие! Люди и нелюди! Должна я Петра Эрсте найти, вы, безликие и величавые, помогите мне, прошу! Сказали мне, что он там, где простирается Бездонное Озеро, так скажите мне, не ведающей, где находится то место!
Толпа, довольная прежде всего подхалимством, принялась совещаться. Наконец, один молодой человек, рассматривающий собственный лик в зеркало, крикнул:
— Нет его давно! Бездонное Озеро пересохло! — засмеялся он от собственной шутки, однако никто не вторил ему в ответ, разве только не учитывать его личное зазеркалье.
— Тогда ответьте мне, где лежат руины его былой славы? — не унималась Анастасия.
Толпа зашипела: неприятны им слова напоминания, ведь не для того так долго они бежали от Созидания и Творения, чтобы в секунду очутиться у пьедестала брошенного трона.
— Кто ты, не ведающая? — спросила женщина, ломающая всякие ветки и палки, попадавшиеся ей под ногами, — зачем тебе этот бездельник?
— Лишь за тем, чтобы непременно его спасти!
Вновь зашипела толпа. Не любят они, когда кто-то делает что-то для другого.
— Вот, значит, как заговорила ты! Не станем помогать тебе мы!
— Как же! Изменяете себе? Разве можно человеку совет честной не дать? — не искренне изумилась Анастасия, пристально рассматривая толпу. Те, кто смотрел на неё, потупили головы вниз, вновь начав шептаться.
— Противоречива ты! — заговорил один мужчина, непременно поправляющий собственный смокинг, — не место тебе среди нас. Отправляйся на север, прочь от здешних мест, а как выйдешь поверни на запад и попадёшь куда надо!
Толпа пошепталась, тихо-тихо посмеялась, да закивала головами в знак согласия. Врут «Падшие Боги», им всё для потехи, ибо любят они понаблюдать за чужими неуспехами. А раз так, то стоит, в таком случае, сделать всё, как эти существа говорят, но наоборот. Пойти на юг, а после на восток. Словом, не мешкая, Анастасия отправилась этим путём, под общий хохот и крики: «не туда!».
Вечный сон
«Какой ключ лежит
За пределом сознанья?
Где тот путь, лимит?
Надо ли?
Должно ли?
И коль лестен ответ,
То чей там высечен завет?
Долго ли Бог иль Человек
Сможет вглубь идти?
Бездна ведь спрячет навек –
Нечто срежет дух — не ползти», — говорил Пётр Эрсте, сидя на берегу Бездонного Озера.
Были у этого юноши, собравшего подле себя несколько ребят, сохранивших кое-как остатки сознания, цепляясь, по всей видимости, за Созидание и Творение друг друга, некоторые особенные планы на всю сложившуюся ситуацию. Во-первых, он не просто догадывался, а знал, что есть кто-то или что-то, меняющее всё вокруг по мановению руки. Во-вторых, Пётр Эрсте понимал, что этот кто-то или что-то прибудет по его душу, ведь прежде только он мог и менял мирозданье вокруг. Следовательно, было бы крайне неверно не начать что-либо делать.
Сперва был созван круг единомышленников, как среди пиратов, так и защитников (несмотря на то, что первые достаточно скоро покинули ряды и из-за недееспособности, и из-за скуки и непонимания). Далее процессия отправилась к Бездонному Озеру, ибо оно, даже пересохнув, продолжало иметь некоторые «магические» свойства: в частности, там, по неведомым причинам, пробуждалось противоположность, Нечто (хотя, однако, стоит признать, что это не более, чем вымысел, потому как руины древней подозёрной цивилизации влияли на всех по-разному. Тем не менее, как всякий заклятый атеист не может отказаться от веры во что-либо, так и Пётр Эрсте не мог отбросить суеверие). Там же, на гальке, выстроили укрепления (сложили несколько брёвен друг на друга) и принялись ждать неведомо что. Разведчики, которых в начале отправляли пачками, не возвращались, запасов пищи, как и воды не осталось вовсе. От этого немногие глупцы злились, заражая остальных протестными идеями.
Однако вся эта, безусловно, прискорбная, и даже плачевная, ситуация нисколько не заботила вожака. Он стоял во Тьме и вдыхал холодный воздух познанья — словом, ждал. И дождался: чума, наконец, добралась до его убежища, что очень порадовало его, ибо план, таённый с первого выхода за пределы комнаты, мог стать явью.
Анастасия не пряталась, в этом не было нужды: никто ей не препятствовал и не пытался мешать. Все только смотрели, как она приближалась к Петру Эрсте, вставшему для приветствия, да молчали.
— Мы, поверьте, ждали Вас, — располагающе-благоговейно улыбнулся вожак, — но постойте-постойте, перед тем как сделать то, за чем Вы прибыли сюда, — Анастасия покорно остановилась, в шагах трёх-четырёх. — выслушайте мою теорию, прошу.
Безусловно, Вы, также как и все мы здесь ответили на начальный вопрос, вышли за пределы комнаты. Не ошибусь, если скажу, что Вы, как и я сейчас находитесь во Тьме, Нечто. Но задавались ли Вы вопросом о том, что лежит за пределами пределов? Быть может, именно там находится не один ответ на все вопросы, а по миллиону ответов на один вопрос? Быть может, там всё истинно, а мы лишь довольствуемся сладкой ложью? Быть может, мы всё ещё спим?
Но знаю, что Вы скажете, наверное: «как можно! Туда ходить не нужно!». Да, многие гибли, заходя всё глубже во Тьму. Безусловно, душит и убивает Нечто. Там его владения, стихия. Но разве кто-то пробовал с Нечто объединиться? Ведь вместе сподручней, не так ли? Иначе зачем нужны ключи, коль нет дверей от них?
