Увидев миноносцы, «Goeben» прекратил обстрел крепости и, приведя дивизион на курсовой угол около 60°, с расстояния 70 кб открыл огонь из 152-мм орудий по головному миноносцу «Лейтенант Пущин». Четвертый залп дал закрытие и попадание под мостик.
Схема 1. Маневрирование линейного крейсера «Goeben» и русских миноносцев 29 октября 1914 г.
В своем донесении начальник дивизиона передает следующие подробности боя: «От взрыва 152-мм снаряда, попавшего на палубе под мостиком и взорвавшегося в командном кубрике, вспыхнул пожар, и была выведена из строя вся прислуга носовой подачи. Следующим залпом с мостика смело всех сигнальщиков и разворотило штурманскую рубку и привод штурвала. Миноносец управлялся машинами. Нос миноносца начал погружаться, электрическая проводка была перебита, почему нельзя было откачивать воду из кубрика и погреба турбиною. Температура от разгоревшегося пожара быстро стала подниматься, почему начали взрываться патроны. Опасаясь взрыва патронного погреба и видя что подойти к неприятельскому крейсеру на торпедный[22] выстрел не удастся. Повернул дивизион на 8 румбов от неприятеля. «Goeben» принял этот маневр, как мне представилось, за выпущенный торпедный залп, быстро изменил курс влево, а потом вправо на 16 румбов, но огня не прекращал, перенеся его на второй миноносец «Живучий».
Не имея возможности из-за пробоины, пожара и повреждения управления продолжать бой, начальник дивизиона, приказав «Живучему» и «Жаркому» оказать возможную поддержку «Пруту», сам на «Лейтенанте Пущине» повернул в Севастополь; его потери составили семь убитых и 11 раненых.
В этот момент, около 7 ч 10 мин, «Прут» находился в 25 милях нас от Херсонесского маяка. Еще ночью, получив приказание держаться до рассвета в море и затем возвращаться в Севастополь, «Прут» знал из ряда радио о начале войны и о том, что ему с утра предстоит ставить у Севастополя минное заграждение. По-видимому, осведомленный из тех же радио о присутствии в море дозорных миноносцев, которые должны были поддержать его в случае появления неприятеля, командир «Прута»{30} в целях предупреждения возможной ночной встречи с 4-м дивизионом решил отойти дальше в море, рассчитывая с рассветом вернуться к Херсонесскому маяку. Последнее подтверждается его курсом, который наблюдался миноносцами утром и который был проложен непосредственно на маяк.
Около 7 ч утра, озабоченный, по-видимому, донесшимися до него отзвуками канонады, командир «Прута» решил напомнить о себе, дав радио, что он находится в точке 44° 34′ N и 33° 1′ Ost. Радио это, принятое и расшифрованное штабом командующего в 7 ч 16 мин, не вызвало никаких распоряжений. Весьма вероятно, что «Прут» узнал о «Goeben», только обнаружив его в непосредственной близости уже после встречи последнего с дозорным дивизионом[23].
В 7 ч 35 мин «Goeben», зайдя с правого борта «Прута», открыл по нему огонь. Распознав «Goeben», «Прут» поднял стеньговые флаги. Сигнальщик одного из ближайших наблюдательных постов, приняв за дальностью расстояния стеньговый флаг за белый флаг сдачи, сообщил об этом на центральную станцию службы связи: «Goeben» стреляет в «Прут». На «Пруте» поднят флаг о сдаче».
Несколько минут спустя с «Лейтенанта Пущина», уже повернувшего в Севастополь, было получено радио: «Goeben» обстреливает «Прут». Помочь не могу, имею повреждения».
В 7 ч 56 мин пост Феолент сообщил, что «Прут» горит.
Ошибочное сообщение поста о сдаче вызвало со стороны командования радио «Пруту». «Если положение безвыходное, топитесь и уничтожьте секреты».
Горящий «Прут» в это время открыл кингстоны и подорвал дно. «Goeben», прекратив стрельбу, послал к «Пруту» миноносцы, которые, подойдя к уже тонущему заградителю, подняли из воды командира и часть команды{31}.
Попытка «Живучего» и «Жаркого» оказать помощь «Пруту» успех» не имела, так как «Goeben» находился вблизи «Прута». Впрочем, часть команды последнего на двух шлюпках успела отойти под берег и здесь была позже принята вышедшей в море подводной лодкой «Судак»{32}.
В 8 ч 40 мин «Прут» скрылся под водой. До 10 ч утра «Goeben» продолжал оставаться в видимости постов, после чего удалился на SW.
За этот период времени, начиная с 8 ч, командование последовательно получило извещения о следующих действиях неприятельских судов:
1. В 8 ч 05 мин. О появлении турецкого корабля перед Новороссийском{33}.
2. В 8 ч 20 мин. О приходе в Новороссийск крейсера «Breslau» и о последовавшей бомбардировке обоими кораблями порта и нефтяного городка{34}.
3. В 9 ч. О постановке ночью в Керченском проливе крейсером «Breslau» минного заграждения, на котором взорвались утром два парохода{35}.
4. В 9 ч 30 мин. О бомбардировке крейсером «Гамидие» Феодосии, результатом чего был пожар железнодорожного депо и складов в порту{36}.
5. В 10 ч 40 мин. О появлении крейсера «Breslau» в виду Керчи{37}.
6. В 10 ч 45 мин. О проходе неприятельского крейсера из Феодосии по направлению к Ялте{38}.
7. В 13 ч 50 мин. О появлении крейсера типа «Гамидие» перед Меганомом и Алуштой и уничтожении им парусного судна{39}.
8. В 17 ч. О потоплении крейсером типа «Гамидие» у мыса Меганом русского парохода{40}.
К этому следует добавить еще оставшуюся неизвестной для русского флота постановку в ту же ночь турецким заградителем «Нулуфер» минного заграждения перед Севастополем (60 мин) и потопление им же русского парохода, встреченного на обратном пути в Константинополь{41}.
Таким образом, за время с 4 до 17 часов неприятель произвел нападение на Одессу, Севастополь, Феодосию, Новороссийск, заминировал Керченский пролив, поставил минное заграждение перед Севастополем, произвел демонстрацию у Керчи, Двуякорной бухты, Феодосии, Алушты, Ялты, потопил канонерскую лодку «Донец», заградитель «Прут», три парохода{42}, несколько парусников и сжег ряд зданий, складов и нефтехранилищ.
Глава 2
НАПАДЕНИЕ ТУРЕЦКИХ МИНОНОСЦЕВ НА ОДЕССУ 29 ОКТЯБРЯ 1914 г
Нападение турецких миноносцев в ночь на 29 октября на Одесскую гавань и потопление ими канонерской лодки «Донец» является одним из эпизодов общей операции одновременного нападения частей германо-турецкого флота на важнейшие пункты черноморского побережья, перечисленные нами в предыдущей главе.
Вся эта операция в целом, имевшая целью нанести внезапным ударом некоторый материальный ущерб противнику, а, главным образом, произвести моральное впечатление{43}, по своим результатам превзошла самые большие ожидания нападавшего, едва ли предполагавшего, что ему удастся застигнуть русский флот врасплох и до такой степени неподготовленным к парированию удара. И если успеху «Goeben» у Севастополя до некоторой степени помешало противодействие со стороны дозорных миноносцев и крепостных батарей, то нападение на Одессу и корабли обороны северо-западного района Черного моря, стоявшие в Одесской гавани, нужно признать, было выполнено при условиях исключительного отсутствия бдительности и принятия каких-либо мер предосторожности со стороны русских кораблей и их командования. Нет никакого сомнения, что в данном случае противник изучил заблаговременно и использовал ту благоприятную обстановку, которая была создана всей системой охранной службы, установленной в этом районе{44}. Только этим можно объяснить, что в течение более часа два неприятельских миноносца, войдя свободно во внутреннюю гавань порта, с расстояния полукабельтова взорвали торпедой одну лодку, обстреляли вплотную вторую и заградитель, ряд стоявших пароходов, Нефтяную гавань, после продолжительной перестрелки безнаказанно вышли разными проходами из гавани и ушли в море.
ЗАДАЧИ ФЛОТА ПО ОБОРОНЕ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО РАЙОНА
Согласно основной директиве ставки, данной Черноморскому флоту вскоре после начала мировой войны, последнему ставилось задачей не допустить высадки десанта на Черноморское побережье, причем наиболее угрожаемым районом признавались берега северо-западного района Черного моря, то есть район Одессы. С начала мировой войны Одесский округ выделил большую часть своих войск на главный фронт, и, таким образом, побережье оставалось оголенным для борьбы с крупным десантом, если бы таковой здесь высадился. Помимо экономического значения Одессы и ее района, значительные опасения вызывал и Николаев, как судостроительная база флота, где в это время строились линейные корабли дредноутного типа, появление которых в составе Действующего флота сразу должно было создать перевес царской России на Черном море.
