Эмбер в компании примерно половины проснувшихся пассажиров с восхищением наблюдала за этой картиной из общего зала. По конструкции общие залы представляли собой длинные цилиндры с двойными стенками, расположенные в центре корабля. В трубах между стенками хранился основной запас жидкой воды. В одном из концов цилиндра располагался видеоэкран, показывающий в реальном времени трехмерное изображение проплывающей под ними планеты; на самом же деле конструкторы корабля заложили в торец цилиндра как можно больше материала, чтобы защитить экипаж от частиц, угодивших в ловушку магнитного поля Юпитера.
— Я могла бы там искупаться, — выдохнула Лилли. — Вы только представьте: нырнуть в это море… — В окне-экране появился ее аватар, скользящий вниз по километрам вакуума на серебристой доске для серфинга.
— Какой у тебя замечательный ожог, — фыркнул кто-то. Неожиданно аватар Лилли, до этого облаченный в переливающийся металлический купальник, приобрел текстуру поджаренного мяса и предупреждающе зашевелил пальцами-сосисками.
— И тебе того же желаю. И окну, через которое ты пролез.
Виртуальный вакуум за окном внезапно заполнился телами, по большей части человеческими. Они корчились, извивались и меняли форму, сцепившись в шутливой схватке — это половина детей на борту начала виртуальное сражение, сбрасывая подсознательный страх. Ведь за тонкими стенами хабитата таилась враждебная окружающая среда — тому порукой был поджаренный аватар Лилли.
Эмбер взяла инфоблокнот и вернулась к работе. Ей предстояло заполнить целую кучу бланков и оформить множество документов, чтобы экспедиция могла начать работу. В голове у нее вертелась пугающая мешанина цифр и фактов. Юпитер весит 1,9х1027 килограммов. Вокруг него вращается двадцать девять лун и примерно двести тысяч мелких тел, кусков камней и обломков всяческого мусора, превышающих по размерам фрагменты колец, ведь у Юпитера, как и у Сатурна, тоже есть кольца, хотя и не столь заметные. К ним надо добавить шесть крупных национальных орбитальных платформ и еще двести семнадцать микрозондов — все они, кроме шести, частные развлекательные платформы. Первую экспедицию с людьми на борту ESA отправило сюда шесть лет назад, за ней последовали два геолога-изыскателя и коммерческий корабль, рассеявший по субсистеме Юпитера полмиллиона пикозондов. А теперь прибыл «Сенджер» и вместе с ним три «банки обезьяньих консервов» — одна с Марса и две с околоземной орбиты. Создавалось впечатление, что вот-вот начнется бурная колонизация — если бы не одна мелочь: имелось как минимум четыре взаимоисключающих Великих Плана, как поступить со стариной Юпитером.
Кто-то ткнул в нее пальцем:
— Эй, Эмбер, чем занимаешься?
Она открыла глаза. Это Сю Ань.
— Мы ведь летим на Амальтею, правильно? Но наш банковский счет находится в Рено, поэтому нам надо заполнить все эти бумаги. Моника попросила меня помочь. Это не просто бред, а полный бред.
Ань наклонилась ближе к экрану блокнота и прочла перевернутый текст.
— Агентство по защите окружающей среды?
— Оно самое. «ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ВОЗМОЖНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ», форма 204.6б, страница вторая. Мне нужно «перечислить все непроточные водоемы в радиусе пяти километров от зоны добычи полезных ископаемых. Если шахта пройдет ниже уровня грунтовых вод, перечислить все ручьи, водоемы и реки на расстоянии, равном глубине шахты в метрах, умноженном на пятьсот метров, вплоть до максимального расстояния в десять километров ниже по течению в направлении главного уклона водоносных горизонтов или местности. Для каждого водоема составить список всех подвергающихся опасности или включенных в списки охраняемых видов птиц, рыб, млекопитающих, рептилий, беспозвоночных или растений, обитающих в пределах десяти километров…»
— …от шахты на Амальтее? Которая обращается на расстоянии 180 тысяч километров от Юпитера, не имеет атмосферы и на поверхности которой можно схватить смертельную дозу облучения всего за полчаса?
— Ань покачала головой, но тут же испортила весь эффект, захихикав.
Эмбер взглянула вверх. На стену-экран перед ней, где все еще кипела виртуальная драка, кто-то — наверное, Ники или Борис — вывел карикатуру ее аватара. Сзади ее обнимал огромный мультяшный пес с висячими ушами, обильно поливая ее слюной.
— Вот мерзавцы!
Стряхнув первоначальное оцепенение, Эмбер отшвырнула пачку бланков и вывела на экран новый аватар — тот самый, который ее агент придумал накануне вечером: звали его Спайк, и он был очень злым. Спайк немедленно оторвал псу голову, а Эмбер тем временем принялась озираться, пытаясь догадаться, кто из этих хохочущих малолетних идиотов мог быть автором сего послания.
— Дети! Остыньте.
Эмбер обернулась. На развеселившуюся компанию, хмурясь, уставилась одна из Франклинов — темнокожая женщина двадцати с небольшим лет.
— Вас что, и на пятьсот секунд нельзя оставить одних, чтобы вы не затеяли драку?
— Это не драка, а насильственный обмен мнениями, — уточнила Эмбер.
— Ха. — Франклин зависла в воздухе, скрестив на груди руки и изобразив на лице надменное самодовольство. — Мы уже слышали эту сказочку. В любом случае, — она сделала жест, и экран стал пустым, — у меня для вас новость, мерзкие детишки. Нашу заявку утвердили!
Фабрика начнет работать, как только мы выключим двигатель и оформим все бумаги. Настал наш шанс отработать свое содержание…
* * *
Эмбер вспоминала давнюю историю — то, что происходило в ее жизни три года назад.
Она в каком-то двухэтажном сельском доме где-то на западе. Это временное жилище — на тот срок, пока ее мать проводит аудит на мелкой фабричке, где перемалывают отбракованные высокоинтегрированные кремниевые микросхемы для проектов Пентагона. Мать нависает мал ней — угрожающе взрослая в темном костюме и с инфосерьгами в ушах.
— Ты пойдешь в школу, и разговор окончен!
Ее мать — блондинка-мадонна, ледяная дева, одна из самых эффективных охотниц налогового управления: один ее взгляд вгоняет в панику крутых главных администраторов фирм. Эмбер, встрепанная восьмилетняя оторва, пока еще не умеет давать отпор по-настоящему. Через несколько секунд она озвучивает довольно слабый протест:
— Не хочу! — Один из внутренних демонов нашептывает ей, что это неправильный подход, поэтому она вносит коррективы: — Они меня побьют, мама. Я слишком от них отличаюсь. Кстати, я знаю, ты хочешь, чтобы я общалась с детьми моего возраста, но разве не для этого Сеть? Я прекрасно могу общаться и дома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
