— Тебе придется поехать со мной в резервацию, — сказал Салли, как только Микаэла открыла дверь. — Там началась какая-то болезнь. Многие заболели еще вчера и позавчера, а сегодня ночью людей косит повально с каждым часом.
Только теперь Микаэла заметила, что ночь уже почти миновала, однако в это время года тьма уступала свету очень неохотно.
— Сейчас иду!
Быстро, даже не переодеваясь из ночной рубашки в платье, Микаэла набросила свое кожаное пальто.
— Мама, куда ты? — Брайен проснулся и неодобрительно смотрел на ее поспешные ранние сборы.
— Ей надо в резервацию!
Микаэла не будила свою приемную дочь, однако Колин была уже на ногах, протягивая доктору ее сумку с инструментами.
— Я проверила, — сказала она, — там все на месте.
— Спасибо, Колин, — растрогалась Микаэла, направляясь к двери. — Ах, — вздохнула она и снова обернулась к Брайену и Колин, — ну ладно, если что случится, с вами Мэтью!
Она второпях поцеловала Брайена и закрыла за собой дверь.
Над лежавшим еще в полной темноте селением индейцев поднимался дым. Шаман Танцующее Облако разводил около больных костры. Огонь был частью ритуальных камланий, которые шайоны устраивали против злых духов, насылающих болезни.
Когда доктор ступила в селение индейцев, ее глазам предстала картина опустошения. Почти перед каждым вигвамом лежал больной, а то и не один. Старики, женщины, молодые воины и дети — казалось, эпидемия не пощадила никого и ни перед чем не остановилась. Обливаясь потом, больные со стонами метались в жару на своих наскоро сооруженных ложах. Микаэла попутно заметила, что подарок правительства, тяжелые армейские одеяла, сослужили индейцам хоть какую-то службу, согревая больных.
Микаэла опустилась на колени у самого первого вигвама. Там лежала молодая женщина, Маленькая Луна, сестра Снежной Птицы, жены шамана. Она судорожно хватала ртом воздух. Женщина пылала в жару.
Микаэла осторожно приподняла одежду больной и осмотрела ее тело. Все туловище, начиная от шеи, было покрыто пятнистой сыпью, особенно отчетливо выступающей на животе. Микаэла отпрянула.
— Что это, что это? — Салли смотрел на Микаэлу напряженным, настойчивым взглядом. — Ты что-нибудь понимаешь?
— Это снова болезнь белого человека? — Танцующее Облако выпрямившись стоял около Микаэлы и тоже сверлил ее взглядом.
Несмотря на свое шаманское искусство, ему уже не раз приходилось прибегать к помощи доктора, когда болезнь, ни в малейшей степени не затронувшая жителей Колорадо-Спрингс, вдруг обрушивалась на его племя, грозя уничтожить его полностью. Точно так же и Микаэла уже не раз звала его на помощь, когда видела, что ее медицинские познания бессильны перед тяжелым случаем. Да и спасением собственной жизни доктор была обязана Танцующему Облаку, когда на нее набросился беспощадный вирус гриппа.
Микаэла кивнула:
— Да, я полагаю, что это она. Нам понадобится жаропонижающий отвар, — добавила она. Затем поднялась и отвела Салли в сторонку.
— Симптомы те же самые, что и у больного солдата, — сказала она. — Головные боли, жар и сыпь. Боюсь, что это тиф.
Салли взглянул на нее с отчаянием.
— Но где и как шайоны могли им заразиться? Они же никогда не контактировали с солдатами. Ведь отступные дары привезли им мы — ты, я и Мэтью. С нами не было ни одного солдата.
Микаэла покачала головой, задумчиво глядя в землю.
— Возбудитель мог прийти только оттуда. Я не понимаю одного… — Она осеклась. И вдруг подняла глаза: — Нет, я все поняла! Одеяла! Ведь одеяла, судя по всему, взяты из форта, а там свирепствовала эпидемия.
— Ты хочешь сказать, что индейцы заболели от так называемого примирительного подношения? — переспросил Салли.
Микаэла кивнула.
— Да, — ответила она еле слышно. — И виновата в этом я. Ведь это я уговорила Черного Котла принять подарок.
Глава 2 КАРАНТИН
Медленно занимался рассвет. Слабые лучи пробивали себе дорогу сквозь утренний туман, но картина, которую они осветили, являла собой печальное зрелище.
Наряду с отдельными кострами в середине поселения пылал и большой огонь. Салли палкой подталкивал в пламя все одеяла, какие смог отыскать. Огненные языки принимались лизать тяжелую шерстяную ткань.
— Они сделали это намеренно, — процедил Салли сквозь зубы. — Послали эти одеяла, чтобы расправиться с шайонами.
Микаэла тоже орудовала палкой у костра, предавая одеяла огню, но при этих словах остановилась.
— Это очень тяжкое обвинение, Салли. И у тебя нет для него никаких подтверждений.
— Предложение исходит от генерала Кастера, — ответил Салли, и брови его грозно сдвинулись к переносице. — А он известен своей давней враждой к шайонам.
— Это исключительно моя вина. — Микаэла изможденно провела по лбу тыльной стороной ладони. — Я обязана была об этом подумать, когда увидела больного солдата.
— Полковник Иген уверял, что опасность миновала. И мы ему поверили. — Салли решительным движением зашвырнул в огонь последнее одеяло. — Сколько еще больных нам следует ожидать? — спросил он.
На лице Микаэлы отразилось бессильное отчаяние.
— Семьи Танцующего Облака и Черного Котла были единственными, кто не использовал эти одеяла. — Она подняла голову и взглянула на Салли. В глазах ее пульсировала тревога. — А ведь мы тоже были в соприкосновении с этими одеялами. К сожалению, я не могу исключить, что и ты… Ну разве что тебе уже приходилось когда-нибудь раньше контактировать с возбудителем, — медленно рассуждала она.
— Когда я работал на рудниках, мне пришлось перевидеть много всяких болезней. Они приходили и уходили. А вот ты-то как?
Микаэла отрицательно покачала головой.
— В приюте для бедных в Бостоне у нас была эпидемия и… — Она обернулась.
К костру приближались Танцующее Облако и его жена Снежная Птица.
— Танцующее Облако! — воскликнула Микаэла. — Помог ли жаропонижающий отвар?
Лицо шамана оставалось непроницаемым.
— Многие наши братья и сестры отправились на вечные охотничьи угодья, — ответил он. — Мы последовали вашему совету и сожгли нашу одежду, — продолжал он. — Но что будет с вами? Ведь и вы соприкасались с больными.
Вперед выступила Снежная Птица.
— Я разыскала свежую одежду. — Она протянула Салли рубашку и брюки, затем немного помедлила. — Я смогла найти только свадебное платье Маленькой Луны…
Голос ее прервался, и она разразилась слезами.
— Она… умерла? — спросила Микаэла и поглядела в сторону вигвама, у которого лежала первая больная селения.
