Колин тоже показалась в дверях, но и она тщетно озиралась в поисках приемной матери.
Тут почтовый служащий Хорес заметил на шее собаки повязку.
— Здесь записка, — удивленно сказал он, доставая и разворачивая ее. — Они пишут, что в резервации начался тиф, — сказал он — Но армия установила карантин, доктора Майк и Салли не выпускают.
— Тиф? — Колин молнией метнулась к брату. — Мэтью! — испуганно вскричала она. — Этот жар…
— Что это значит? У Мэтью тиф? — Лицо Лорена Брея недоверчиво вытянулось.
— Я… я не знаю точно, — пролепетала Колин.
В этот момент в дверях возник сам Мэтью. Лицо его заливал пот, глаза неестественно блестели.
— Здесь так жарко внутри. Мне надо на воздух, а не то…
Он внезапно смолк. И затем у этого молодого, крепкого мужчины подкосились ноги. Он бы рухнул на пол, если бы в последний момент его не подхватил Хорес.
Вся толпа собравшихся отхлынула назад.
— У Мэтью тиф? — Джейк Сликер, как цирюльник, лечил местных жителей до того, как в городок приехала Микаэла. И хотя настоящей врачебной компетенции у него не было, он и сейчас, в силу принадлежности к более уважаемому полу, составлял Микаэле некоторую конкуренцию. — Об этой болезни я знаю не особенно много, но из того, что я обязан знать, знаю все. Тиф — заразная болезнь и часто приводит к смертельному исходу.
— Хорес! Надеюсь, ты не заразился! — Майра бросилась было к своему жениху, но Хэнк удержал ее.
— Хорес прикасался к Мэтью. А этого достаточно для того, чтобы ты к нему больше не прикасалась! — прикрикнул он на нее и, взяв в руки какой-то обломок, подтолкнул им почтового служащего назад, в глубь дверного проема клиники.
— Хэнк прав, Хорес, — поддержал его Джейк, — тебе лучше всего оставаться теперь в клинике. Ради безопасности граждан нашего города, — продолжил он, повысив голос, — Мэтью и все, кто был с ним в контакте, должны быть изолированы. Я объявляю это здание под карантином!
— Мужчины, быстро берите доски, заколотим этот дом! — взял на себя командование Хэнк.
— Вы хотите нас здесь запереть? — Колин переводила испуганный взгляд с одного на другого. — Нет, вы этого не сделаете!
Брайен тоже понял, в каком положении они оказались, и заволновался.
— Прошу вас, мистер Брей, не бросайте здесь нас одних! — взмолился он, обращаясь к своему старому приятелю.
Лавочник смотрел на мальчика как парализованный.
— Давай же, Лорен, — подтолкнул его Джейк. — У нас нет другого выхода.
Но путь ему преградил священник Джонсон.
— Неужто вы и впрямь намереваетесь запереть детей одних?
— Но с ними Хорес, — ответил Джейк. — Или вы добиваетесь, чтобы вам перепало несколько лишних отпеваний?
— Нет, но… — начал священник.
Чернокожий кузнец Роберт взял Джейка за плечо и твердо посмотрел ему в глаза.
— Вы понимаете, что делаете?
— Мы можем тебе это объяснить еще раз, — предложил Хэнк и начал закатывать рукава.
— Прекратите! — Грейс встала между мужчинами. — Мы обеспечим детей всем необходимым, — решительно заявила она и с мольбой посмотрела на своего мужа Роберта. — Даст Бог, доктор Майк скоро вернется.
Мужчины быстренько принесли доски, чтобы заколотить окна и двери клиники. Лорен Брей стоял с мелом в руке и нерешительно поглядывал на все происходящее.
— Давай, Лорен, пиши на досках «Карантин»! — крикнул ему Джейк Сликер.
Лавочник со вздохом подошел к доске, уже приколоченной поперек окна. Помедлив минуту, он задумчиво вывел надпись своим декоративным почерком торговца.
— Мистер Брей! — Брайен открыл окно изнутри. — Но вы же не оставите нас здесь одних, ведь нет? — Рука его потянулась к руке лавочника.
Торговец отпрянул, будто его током ударило, чтобы только не соприкоснуться с мальчиком.
— Н…нет, Брайен, — заверил он. — Все будет хорошо, вот увидишь. Подожди только, когда вернется доктор Майк.
И он поспешно отошел подальше от окна.
После того как Мэтью рухнул в дверях, Колин вместе с Хоресом оттащили его и уложили на кушетку в приемной. И хотя Колин отчаянно промокала его лицо влажной губкой, жар его тела, казалось, повышался с каждым часом.
— Больше я не знаю, что делать. — Девочка нервно кусала губы, тогда как больной со стоном метался в жару. — Доктор Майк при высокой температуре дает хинин. Но я не знаю, можно ли давать его в этом случае. Ведь я же не врач. Я так боюсь! Ах, если бы доктор Майк могла вернуться к нам!
— Да, положение у нас аховое. Но ты очень хорошо делаешь свое дело, Колин, — подбодрил отчаявшуюся девочку Хорес.
Колин благодарно улыбнулась телеграфисту. Этот нескладный, долговязый молодой человек издавна был изгоем среди населения Колорадо-Спрингс — по всей видимости, оттого, что не отвечал тем представлениям о мужественности, какие бытовали на Диком Западе. Но если уж Колин пришлось оказаться в заточении с Брайеном и больным Мэтью, общество Хореса она решительно предпочла бы любому другому из всего взрослого мужского населения города.
— Ты сообразишь, как надо поступить, — продолжал он, утешая ее. — Если бы я мог хоть что-нибудь сделать! Если бы я сейчас был на почте, я бы телеграфировал во все концы света, призывая к нам на помощь.
— Но вы же не можете выйти отсюда. — Брайен, все еще стоявший у окна, обернулся. — Но я знаю один способ. Мы можем послать сообщение с собакой Салли, так же как это сделали мама и Салли. И тогда мама снова нам ответит.
— Это очень хорошая мысль.
Хорес тотчас принялся искать бумагу и карандаш. И уже очень скоро овчарка выпрыгнула из окна, крест-накрест заколоченного досками, и устремилась к своему хозяину.
— Будем надеяться, что она скоро вернется, — пробормотала Колин и снова принялась промокать губкой горящее лицо и залитую потом грудь Мэтью.
Вождь Черный Котел стоял рядом с шаманом Танцующее Облако, скрестив руки на груди, и смотрел на белую женщину-врача.
— Прошу вас, поверьте мне. Чтобы остановить болезнь, мало сжечь одеяла и одежду. Трупы тоже должны быть сожжены, — настойчиво говорила Микаэла.
Но Танцующее Облако отрицательно покачал головой.
— Тела должны быть сохранены, иначе они не попадут в царство духов. И шайоны отныне станут следовать только правилам шайонов, а не белого человека.
— Я понимаю, вы больше не хотите мне верить после того, как я своим советом накликала на вас эту беду, — ответила Микаэла, твердо глядя в глаза шаману. — Но я прошу вас, поверьте мне еще только один раз.
Громкий лай собаки прервал их разговор. Овчарка стремительными прыжками подбежала к своему хозяину.
