именно Сергей виноват в смерти вашей сестры, и хотите, чтобы я нашла доказательства?
Ковалькова изумленно уставилась на меня, потом покачала головой с какой-то странной усмешкой.
– Нет, у него стопроцентное алиби.
– И какое же? – уточнила я.
– Он умер почти за год до смерти Камиллы.
Я ошеломленно молчала. Молодые супруги уходят в мир иной один за другим в течение года.
– А не могло случиться так, что Камилла после смерти любимого муж впала в депрессию и…
– Вы считаете, что моя сестра покончила с собой, потому что не смогла смириться с потерей любимого мужа? – резко перебила меня Ковалькова.
– Но ведь это не исключено.
Ковалькова решительно покачала головой.
– Исключено, – заявила она. – Я вам не все рассказала. Сейчас вы поймете, что самоубийство здесь ни при чем.
Я покорно приготовилась слушать, рассчитывая, что теперь моя собеседница наконец дойдет до сути дела.
– Однажды Сергей не ночевал дома, не отвечал на звонки, а пришел лишь на следующий день, да и то уже поздно вечером. От него сильно пахло спиртным, он еле доплелся до спальни и рухнул на кровать. Камилла и так была на взводе, она ведь переживала, думала, что-то случилось, хотела даже в полицию звонить. Конечно, она вновь закатила скандал, и правильно! Ее можно понять.
Елизавета прервала свой рассказ и посмотрела на меня, словно ожидая одобрения. Я не склонна думать, что закатывать скандал пьяному мужчине продуктивное занятие. Хотя бы до тех пор, пока он не протрезвеет. Тем не менее я коротко кивнула, но лишь с тем, чтобы поторопить собеседницу.
– И тут Сергей внезапно вскочил, – продолжала Ковалькова, – начал кричать на Камиллу, что она ему надоела и что он давно любит другую девушку и собирается уйти к ней, а Камилла пусть катится куда хочет. Для Камиллы это был настоящий удар, она уже не представляла своей жизни без мужа. Она стала плакать, кричать, умолять Сергея не уходить. Но это его еще больше разъярило, и он…
Тут голос Елизаветы прервался, она всхлипнула и поспешно сделала еще несколько глотков минералки. Немного успокоившись, она продолжила:
– В общем, этот урод опять избил Камиллу, а потом повалил на пол и изнасиловал. После этого он улегся на кровать и захрапел, как будто ничего не произошло. Камилла, пока он не проснулся, поскорее выбралась из квартиры и побежала прямиком в отделение полиции. Она очень боялась, что в следующий раз Сергей ее убьет, как и грозился. В полиции Камилла написала заявление об изнасиловании, медицинское освидетельствование подтвердило ее показания. Сергея арестовали в тот же день и поместили в СИЗО.
– В самом деле? – удивилась я. – По идее-то, должны были банально оштрафовать.
– Почему? – недоверчиво спросила Елизавета, и я объяснила ей, что в России сложилась довольно-таки грустная ситуация с семейными конфликтами. При первичном обращении, даже если бы Камиллу серьезно избили, домашний насильник отделался бы штрафом. В крайнем случае забрали бы его в отделение на сутки. И только при повторном обращении в полицию в течение того же года, если женщина соберет доказательства, насильника могут задержать. Впрочем, упечь за решетку домашнего садиста так легко не удастся в любом случае. Пострадавшей от действий члена семьи женщине придется собирать веские доказательства, что совсем непросто.
– Действительно? – грустно покачала головой Елизавета и задумалась. После чего предположила: – Знаете, это же не в первый раз произошло. Камилла все же собирала справки о прежних его побоях, возможно, и в полицию обращалась? И Сергея действительно задержали? Я не очень-то разбираюсь в терминологии.
Я отметила себе, что надо будет эти данные проверить, и предложила собеседнице продолжать.
– Сергей, конечно, все отрицал, но улики против него были очень серьезные. К тому же, как я вам и говорила, Камилла предоставила справки о побоях, те, что сохранила после его прежних художеств. Она потом говорила, что хотела их выбросить, но вот ведь пригодились… Камилла была так напугана, что даже обратилась за консультацией к хорошему юристу. Он, правда, сказал, что дело будет непростое, и доказывать вину Сергея придется долго и нервотрепно. Но возможно, под угрозой уголовного наказания он будет вести себя спокойнее, и Камилла успеет устроить свою жизнь где-нибудь подальше от Тарасова. Я бы ей обязательно помогла.
– И что же, Сергея все-таки посадили за изнасилование жены? – спросила я.
Елизавета отрицательно покачала головой.
– Нет, не успели.
– А что же случилось? – насторожилась я.
– Он внезапно умер там, в СИЗО, – Ковалькова передернула плечами. – К нему на свидание приходила его любовница, Вероника, кажется. Оказывается, этот подонок не врал и действительно собирался уходить от Камиллы к этой… Она ведь уже и залететь от него успела. А когда его повязали, у нее якобы от стресса случился выкидыш. Это она так заявила, а сама небось сделала по-быстрому аборт. Любовника-то посадили, а одной растить ребенка неохота, вот она все так и обставила. Да еще себя выставила жертвой.
Ковалькова брезгливо сморщилась.
– А Сергей знал, что его пассия была беременна?
Елизавета кивнула:
– Ну да, знал. Она на свидании рассказала ему про выкидыш, а в ту же ночь у него в СИЗО случился обширный инфаркт. Спасти его не смогли и связали его смерть со стрессом. Арест, еще и потеря ребенка невестой так называемой. В общем, из них обоих сделали мучеников, а мою сестру смешали с грязью. Еще и ставили Камилле в упрек, что квартира Сергея досталась ей после его смерти, они ведь не успели официально развестись. А каково было моей сестре, что ей-то пришлось пережить, об этом хоть кто-нибудь подумал?!
Елизавета почти кричала, и собиравшаяся уходить юная парочка с интересом посмотрела в нашу сторону. Ковалькова замолчала и жестом подозвала официанта.
– Кофе, будьте добры, – потребовала она. – И можно коньяка добавить.
Официант понимающе кивнул и отправился выполнять заказ.
– Вы сказали, что вашу сестру смешали с грязью, – осторожно начала я. – А в чем конкретно это выражалось? Ей кто-нибудь угрожал?
– Да не то чтобы угрожал… – Елизавета откинулась на спинку стула и нахмурилась. – Были похороны, на них Камилла, естественно, не пошла, решила, что это будет неэтично. По понятным
