Хотя он был стреляным воробьем и даже знал по себе, что такое пуля в кости, все равно те ощущения не шли ни в какое сравнение с нечеловеческой болью, которую доставили зубы порождений Зоны. Орех, всхлипывая, перезаряжал автомат трясущимися руками. Пластун, вскинув «Форт», принялся палить по монстерам. Обе получили по нескольку пуль, прежде чем отцепились от проводника, и Бергамот с удивлением обнаружил, что боль полностью стихла.
Одна монстера прыгнула ему на грудь, и он машинально заслонился стволом автомата, принявшего на себя зубы хищника. На мгновение мелькнули безумные глаза живучего создания, и Бергамот с яростным воплем отбросил его от себя.
Другая монстера пронеслась мимо ошарашенного Ореха, которому удалось, наконец, вставить новый магазин, и зацепила в прыжке Пластуна. Сделав два шага назад, он вскрикнул, и за его спиной проявился таинственный «поролон».
Вихреподобная белоснежная аномалия, разметав на части рюкзак, отбросила Пластуна на несколько метров в сторону. Всплеснув руками, сталкер свалился на зеленую траву.
В следующую секунду Бергамот увидел зрелище, которое запомнил до конца дней.
С тихим шорохом сверху спрыгнул Марк. Изящно повернувшись к аномалии, он выбросил руки вперед. Из его ладоней, под разными углами и с разной скоростью, вылетело шесть болтов. Каждый из них попал в намеченное желтоватое пятно – а их тоже было шесть, – беспорядочно блуждающее по аномалии. Снежный ветер мигом собрался в шар, который стал уменьшаться, и секунды за три сжался в точку, после чего взорвался мириадами безвредных ледяных осколков.
На месте «поролона» осталось только легкое облако, неслышно метнувшееся над травой в поисках добычи. Ближе всего оказалась зацепившая Пластуна монстера, которая с шипением попятилась назад, но было поздно: облако коснулось ее, моментально обволокло и сжало до размеров апельсина. Раздался дикий хрип, и тело монстеры вместе с облаком трансформировалось в сине-голубой шар.
Монстера, попробовавшая на вкус ствол автомата Бергамота, прижалась к земле, глядя на Марка. Бергамот сразу понял, что случилось с ее подругой. Артефакты – это чаще всего результат взаимодействия аномалий с живыми телами, после чего не остается ни того, ни другого, лишь непонятные предметы, обладающие неизвестными свойствами. Стажер разрядил «поролон» так, как и объяснял: атакой сразу на шесть вихревых центров. После чего остаточное облако аномалии поглотило монстеру, преобразовавшись в артефакт… Но, черт побери, он сделал это не пулями, а болтами!
«Монстеры на Рубеже! – мысли в голове задыхающегося Бергамота метались, словно сталкеры в момент Выплеска на открытой местности. – Три мелкие особи сразу! Сталкер, воюющий с аномалиями с помощью болтов! Какая, к чертям собачьим, оценка ситуации?! Зона… Зона!»
Марк медленно наклонился и поднял пистолет Пластуна, который тот выронил, когда проявился «поролон». Артефакт «поролона» лежал перед ним. Монстера пристально смотрела на Марка, не двигаясь с места. Орех держал ее под прицелом, не решаясь стрелять. Он был слишком потрясен всем происходящим. Смертью замыкающего, серьезным ранением Бергамота, тем, что монстеры оказались на Рубеже, чего еще никогда не случалось. И, конечно же, поведением второго стажера. Кроме того, все знали, что монстеру не убить с помощью пяти-шести пуль. Нужно минимум несколько магазинов, чтобы уничтожить наверняка. Значит, и самая первая особь, ускользнувшая в кусты, где-то рядом и усиленно регенерирует.
Игра в гляделки продолжалась недолго. Монстера прыгнула на Марка. И «природный» стажер снова дал повод для легенд, рано или поздно оседающих в памяти матерых сталкеров как былины Зоны, что передают за бутылкой водки в сталкерских барах. Марк пнул ногой артефакт в сторону монстеры, вскинул «Форт» и выстрелил один раз.
Пуля прошла сквозь летящий артефакт, разнеся его на части, попала твари в голову – и монстеру постигла та же участь. Кровавые брызги и ошметки тела так и не долетели до пораженного Бергамота, испарившись в воздухе. Проводник почувствовал, как его на мгновение объяло невыносимым жаром, и с проклятием отвернулся.
Бросившись вперед, Марк молниеносным движением выхватил автомат у Ореха и расстрелял ту монстеру, что появилась из лесу первой. Выстрелы взметнули ее в воздух и измолотили с головы до хвоста. С громким воем монстера упала в «трамплин», который моментально разрядился, выбросив тело за забор.
На Барьере с жужжанием развернулись автоматические орудия. Серия залпов сотрясла воздух, разорвав монстеру на клочки. Несомненно, с ней было покончено.
Наступила тишина.
Орех, прислонившийся спиной к толстому стволу, обалдело осел на землю и вытаращился на Марка. Бергамот хотел подняться, но, выругавшись, оставил эту попытку – прокушенные ноги надолго вывели его из строя.
Марк сделал глубокий вдох-выдох. Затем вернул Ореху автомат и подтащил к парню Бергамота. После чего поднял пистолет и вынул магазин.
– Надо же, одна пуля оставалась, – произнес он и оглядел команду. – Все целы?
Бергамот и Орех смотрели на него как на героя комиксов. Марк немного смутился, подошел к телу Пластуна и махнул рукой:
– Орех, сюда! Он жив!
– Иди, – толкнул Ореха Бергамот, и молодой сталкер подбежал к Марку.
– Как жив? – спросил он.
– Очевидно, рюкзак принял на себя основную энергию аномалии, – пояснил Марк, осматривая Пластуна и нащупывая пульс. – Думаю, он может выжить, если поскорее оказать ему помощь.
– Ты сможешь?
– Не знаю. Я не врач.
– Подтащите меня к нему, – громко велел Бергамот.
Марк и Орех подошли к проводнику, но тот сумел встать самостоятельно, держась за ветки. Кое-как доковыляв с помощью стажеров до замыкающего, Бергамот упал возле него, обливаясь потом.
– Мой рюкзак, – сказал он. – Принесите его.
Скоро вся группа сидела рядом на траве. Бергамот умело перебинтовал Пластуну грудную клетку, принявшую удар монстеры и пострадавшую при падении сталкера на землю. Затем извлек из кармана рюкзака военную аптечку и занялся своими ногами. Укусы были неглубокие, а концентрация яда у маленьких монстер не превышала уровня, который можно снять инъекцией лекарства.
– У меня, дружок, к тебе два вопроса. Как ты убил монстеру одним выстрелом? – спросил он, закончив с процедурами и глотнув из фляги.
– Дело в том артефакте, – пояснил Марк. – «Поролон-экстра». Так я его называю. Активная часть аномалии «поролон».
– И что он делает? – спросил Орех.
– Единственное его свойство, известное мне, – это многократное ускорение всего, что через него проходит. В данном случае это была пуля из пистолета. Ускоренная в сотни раз, она получила энергию, которая позволила ей разнести монстеру сильнее, чем из миномета. Остаток энергии испарил части тела вместе с самой пулей.
Бергамот хмыкнул, обдумывая услышанное.
– Ну, ладно. Тогда второй вопрос. Тот самый, на который ты не успел ответить. Откуда ты все это знаешь? Откуда ты вообще взялся?
Бергамот смотрел пристально, но Марк выдержал его взгляд.
– У меня было время исследовать
