Сначала он увидел ноги, потом взгляд его скользнул дальше, и он понял, что произошло. Кто-то из курсантов в последний момент успел схватить гранату и, прижав её к груди, отпрыгнул подальше в сторону, спасая тем самым Бабаева и прочих, стоявших на левом фланге.
При взгляде туда, где лежал теперь этот курсант — герой, он же Герой! — Бабаева затошнило. Игорь отступил на шаг, потом ещё на шаг, упёрся спиной в холодную стену. Так он и сполз по ней, не отрывая широко открытых глаз от тела на полу и от разливающейся под ним чёрной лужи.
«Это кровь, — отрешённо подумал Игорь. — Как её много».
В ушах у него звенело.
— Кто они? Откуда? — перекликались вокруг.
Курсанты, с неуверенностью озираясь по сторонам, собирались вокруг распростертых тел. Убитого прапорщиком налётчика перевернули на спину, и одному из окружавших его курсантов вдруг тоже, как и Бабаеву, стало дурно. Мир покачнулся в его глазах, и он поспешно отошёл в сторону. Дело в том, что на мгновение курсанту показалось, будто в искажённых смертью чертах убитого налётчика он узнал собственное лицо.
— Товарищи курсанты! Смир-рна!
По коридору шёл высокий седовласый полковник. Он вышагивал так быстро, что не все из новоиспечённых лейтенантов успевали вовремя заметить его и переключить внимание. Получилась заминка, но вскоре оставшиеся в живых выстроились в шеренгу. Помогли подняться и Бабаеву.
Полковник остановился на левом фланге, над телом мёртвого налётчика, постоял с полминуты в задумчивости, потом с неожиданной злостью пнул тело.
— Идиоты, — проскрипел полковник.
Наконец он поднял глаза, и тяжёлый взгляд из-под сведённых бровей скользнул по лицам вытянувшихся курсантов.
— Вы все, — сказал полковник, отделяя этим взглядом десятерых, стоявших с краю и Игоря в том числе, — выйти из строя на два шага. Шагом марш!
Десять курсантов Офицерской Школы Корпуса Защиты Понедельников, так и не успевшие получить лейтенантского звания, новых погон и личного оружия, с отработанной до автоматизма чёткостью выполнили приказ.
— Напра-аво! За мной — шагом марш!
И они пошли за полковником. В неизвестность…
10 мая 1982 года (год Собаки)
Новообразовавшаяся альветвь ISTI-58.166.К
— Здравствуй, Вера.
— Bonjour, Владимир Николаевич, — Вера присела в книксене.
За последний год молодёжная мода вдруг вспомнила о светских традициях начала девятнадцатого века, и одежда сейчас же перекроилась ей под стать: атлас, бархат, кружева, лайковые перчатки и так далее в том же духе. Глядя на Веру, одетую словно Наташа Ростова при своём первом выходе в свет, командарм усмехнулся в усы.
— Павел Савельевич дома?
— Папа', — и выговор, конечно же, из того самого исторического периода (ох уж этот мне молодежный жаргон!), — в своём cabinet de travail.
— Не слишком занят?
— Работает над статьей для «Нэйчур», но en toit cas он предупредил, что ждёт вас.
— Спасибо тебе, Верочка. Или как это у вас, у молодежи, принято говорить: гранд мерси.
— Ничего не стоит, Владимир Николаевич, — она улыбнулась.
Командарм кивнул и стал подниматься по огромной дубовой лестнице на второй этаж в кабинет, где за персональным компьютером работал, готовя статью, выдающийся учёный Российской Конфедерации, академик и лауреат Нобелевской премии в области физики Павел Савельевич Найдёнов.
Статья шла легко, слова без затруднений складывались в предложения, предложения — в текст. От того Павел Савельевич находился в прекрасном расположении духа: он улыбался, теребил бородку, часто принимался насвистывать мотивчик популярного в этом сезоне хита рок-группы «Машина времени» под лаконичным названием «Поворот». Заслышав вкрадчивый стук в дверь, знаменитый физик оборвал свист и громко с воодушевлением прокричал:
— Прошу!
Командарм вошёл.
— А-а, дорогой мой, рад, очень рад вас видеть, — Павел Савельевич вскочил и шагнул к командарму, протягивая руку.
Командарм ответил крепким рукопожатием:
— Я вам не помешал?
— Нет, дорогой мой, ни в коем случае. Статья почти готова, осталось только подправить грамматику. Может быть, чашечку кофе?
— Не откажусь.
Павел Савельевич вернулся к столу, нажал кнопку вызова на портативном пульте домашнего селектора:
— Оксаночка? Будь добра, две чашечки кофе… Присаживайтесь, дорогой мой, присаживайтесь — в ногах правды нет.
Командарм уселся в кресло для посетителей, с удовольствием наблюдая за Павлом Савельевичем.
Знаменитый физик пробежался пальцами по клавиатуре компьютера («Электроника ЛП-486», лучшая на сегодняшний день модель персоналок), и на плоском экране жидкокристаллического монитора высветилась надпись «РАБОТА — НЕ ВОЛК» оранжевыми буквами на фоне звёздного неба. Затем Павел Савельевич придвинул своё кресло поближе к командарму, уселся и со вниманием поглядел на него:
— Я вас слушаю, Владимир Николаевич. Насколько я понял из нашего утреннего телефонного разговора , дело не терпит отлагательства.
— Так оно и есть, — кивнул командарм.
Лицо его неуловимо изменилось, сделалось лицом очень усталого и, даже можно сказать, по-настоящему изнурённого человека. Появились морщинки в уголках губ, взгляд потемнел. Командарм молча потёр переносицу. Эта привычка сохранилась у него с тех ещё пор, когда он носил очки. Но теперь благодаря чудотворцам и лазерной технике хирургического центра академика Фёдорова видеть он стал, как и в давнем детстве — на «единичку», но привычка поправлять оправу всё равно осталась.
В кабинете, катя перед собой искусно сервированный столик, появилась домашняя работница Оксана. На столике стояли две чашечки ароматного кофе, розетки со взбитыми сливками, сахарница, корзиночка с аппетитно выглядевшим печеньем, лежали салфетки.
— Благодарю вас, Оксаночка, — сказал Павел Савельевич и вновь посмотрел на командарма.
— Дело действительно не терпит отлагательства, — ещё раз подтвердил командарм, когда дверь за домашней работницей закрылась. — Как вы знаете, Павел Савельевич, наше ведомство располагает двумя десятками сканеров Найдёнова; пять из них всегда на боевом дежурстве… — знаменитый физик хотел что-то возразить, но командарм жестом остановил его. — Да-да, Павел Савельевич, я знаю о вашем негативном отношении к тому, что сканеры используются не по назначению, которое предполагали вы при создании этих удивительных аппаратов, но выслушайте, пожалуйста, мои контрдоводы.
Вздохнув, академик Найдёнов изобразил готовность слушать.
— Нельзя отрицать того факта, — с напором начал командарм, — что наши потенциальные противники (я имею в виду прежде всего фундаменталистов и Североафриканский блок) сумели завладеть чертежами и запустили сканеры в серийное производство даже раньше нас. Вы помните, конечно, дело Фигурнова? По данным уже нашей разведки, лаборатории военно-промышленного комплекса Североафриканского блока работают над изучением возможности создания на базе ваших сканеров принципиально нового вида вооружений. На это выделяются поистине сумасшедшие суммы в рублях и долларах. И всё — в обход Конвенции семьдесят девятого года. Вот, Павел Савельевич, пример того, как могут быть использованы выдающиеся открытия и изобретения, попади они в нечистые руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
