Читаем без скачивания Цвети родной Узбекистан ! Но только - без меня - Андрей Чиланзарский

Так вот, правила дорожного движения в Узбекистане — российские. Разве что они отменили ремень безопасности и повысили на 10 км/ч скоростные ограничения — теперь в городе можно ездить со скоростью 70, а за городом 100 км/ч. Вот эти изменения как правило и знают узбекские водители, а также «красный свет», «помеха справа» и «под знак не вставать». И все! Остального как бы и не существует. А зачем учить правила, если все равно за экзамен в ГАИ платить?!

Кстати сказать, узбекские гаишники знают правила ненамного лучше узбекских водителей. Припоминаю один случай, когда поутру я ехал в троллейбусе. Был выходной, дорога пустая, светофор — желтый мигающий. На перекрестке в Акадегородке водитель троллейбуса стал притормаживать, видя, что с боковой улицы приближается «Семерка». На нашей дороге стояли трое гаишников, а на пересекающей — еще четверо. Семерка тоже стала притормаживать, но ей гаишники просигналили — проезжай. Троллейбусу гаишники тоже дали добро. И вот, на скорости около 5 км/ч, троллейбус врезается в семерку. Менты столкнули две машины! У семи нянек дитя без глаза… Пассажиров высадили и… попросили удалиться. Свидетели происшествия не понадобились. Мы с женой оставили номер своего телефона на всякий случай водителю троллейбуса (все таки он был русским, а водитель Семерки и гаишники — узбеками). Звонка не последовало, стало быть, дело было разрешено полюбовно.

Но такое случается редко. Гораздо чаще находят козла отпущения. Причем из козла ты можешь быстро превратиться в козлодоя — дай только взятку. Взятки в Узбекистане распространены везде, а не только на дороге. И в учебных заведениях, и в лечебных. Однажды Каримова спросили во время интервью по ТВ, когда учителям повысят зарплату? На это он ответил, что испокон веков на Востоке было принято, чтобы ученик сам (!) благодарил учителя за получаемые знания, а пациент благодарил доктора за лечение. Поэтому он рекомендует и дальше придерживаться древней и доброй традиции, а учителям и врачам государство будет платить по минимуму — ровно столько, чтобы с голоду не сдохли.

Был как-то случай, несколько лет назад, когда председатель областной налоговой инспекции устроил свадьбу для своего ребенка на тракторном поле на 5000 человек. Столы были застелены национальными флагами Узбекистана и ломились от яств. В качестве подарков преподносились машины марки Нексия. Одна бабайская «дама», говорят, даже танцевала с надетыми на пальцы кольцами с ключами от машин — ей было подарено 10 Нексий!!! Свадьба была заснята сотрудниками СНБ на видео и показана самому президенту. А так как свадьба какого-то налоговика была круче и богаче, чем у детей самого Каримова, то последний был не на шутку взбешен. Налоговик был разжалован и посажен в тюрьму, гости помещены в КПЗ, а Каримов издал указ, запрещающий роскошные свадьбы: дескать, это «не в традициях нашего народа, всегда отличавшегося скромностью».

Представляете! Осуждено было не воровство и взяточничество, ставшие источником роскошной свадьбы, а сама роскошь! Кроме того, скромность узбеков, которая у них якобы «в крови», президентом была, мягко говоря, слегка преувеличена. На протяжении веков (да и в советское время) было все как раз наоборот — узбеки (из тех, что победней) ели лепешки и пили чай, голодали, но копили деньги на той, свадьбу и прочие праздники, чтобы иметь возможность пригласить большое количество людей и зажиточных соседей. Для этого экономили на всем, включая мыло и стиральные порошки, так что в квартирах узбеков частенько присутствовал стойкий запах мочи — его не могло не быть, т. к. детские пеленки часто не стирались, а просто высушивались на солнце…

Но вернемся к вождению. Когда останавливаешь такси (а редкий узбек не остановится, чтобы не подзаработать), нужно сразу договариваться о цене за проезд, а не то придется раскошеливаться втридорога. В Узбекистане не торгуются только дураки, так как продажная цена товара или услуги ВСЕГДА завышена в несколько раз. Слушать узбекскую музыку во время движения — это особая пытка. Уж лучше Бони-М, но почему-то узбеки, когда подвозят русских, предпочитают включать свою национальную музыку (если эту какофонию вообще можно называть музыкой). Излюбленным вопросом таксистов-узбеков после независимости стал вопрос: «Вы давно приехали в Узбекистан?», как если бы русских до 1991 года там отродясь не было. Первые годы независимости они восхваляли Горбачева — «он дал нам независимость», а теперь ругают свое правительство — «вам, русским, хорошо — вы хотя бы в Россию можете уехать»…

Вот ведь что удивительно — узбеки так долго мечтали выгнать русских в Россию, а теперь сами же им завидуют! Надо сказать, что зависть эта, в общем-то, показная, т. к. чем ниже уровень жизни в Узбекистане, тем больше узбеков едет на заработки в Россию. И ведь не брезгуют брать хлеб из рук «русских свиней»! Хотя, если посмотреть на их быт, уровень знаний и культуру, то еще неизвестно, кто из нас на самом деле свиньи. По-моему наиболее показательным фактором наличия или отсутствия культуры является отношение людей к животным. Приехав в Россию, я был сильно удивлен, что при каждом продуктовом магазине живет какой-нибудь котик или собачка. В Узбекистане такого не встретишь. Во-первых, из-за корейцев: «Ким, Цой, Пак съели всех собак» (в виде кукси). Во-вторых, из-за узбеков, которые гоняют животных, если те по неосторожности покажутся им на глаза. Могут взять кошку за шкирку и бросить о стенку. Или запустить в собаку кирпичом. То, что я видел в Москве, в Ташкенте в принципе невозможно! А видел я следующее. Первый случай был на переходе из электрички на станцию метро. На ступеньках, чтобы погреться на солнышке, развалились три большие бездомные собаки, которые сильно ограничивали проход в час пик. Народ обходил их даже не возмущаясь! Кто-то сказал лишь с добротой в голосе: «Ишь, развалились!» А какая-то бабка ему ответила: «Это — божьи создания, пусть лежат». Другой случай был уже в вагоне метрополитена. Собака лежала прямо на сиденье, не боясь получить пинка в бок или пивной бутылкой по голове. А входившие люди лишь улыбались…

Рассказ был бы не полным, если б мы не затронули тему сна в машине. Как спят узбеки-водители? О, это неподражаемо! Снимают обувь, носки (если они вообще были надеты) и развалившись на кресле высовывают перекрещенные ноги в окно. Торчащие пятки из окна автомобиля — верный признак послеобеденного времени в знойный летний день…

Но круче чем в Самарканде я вождения не имел. Даже в Ташкенте. А все дело в том, что Самарканд сильно перенасыщен местным и транзитным транспортом, базарниками, туристами, а дороги там невероятно узкие, и зачастую — односторонние, так что, если не наглеть и не лезть на рожон, то можно в потоке машин проехать нужный тебе поворот, а потом возвращаться полгорода к месту, от которого ты начал ехать. Так что вождение в Ташкенте (после Самарканда) — детский лепет (как и российская милиция — детский лепет после узбекской). Именно после Самарканда я почувствовал себя опытным водителем, хотя прокатался там всего несколько дней.

Языковой геноцид по-узбекски

Раньше об этом было принято молчать. Русские всегда боялись задеть чьи-либо национальные чувства и поэтому табуизировали подобные темы, занимаясь самоцензурой. Мы не понимали простой вещи — чем больше молчим, потакая хамству, тем меньше с нами считаются…

Мой друг, который учился в одной из центральных школ города Ташкента, рассказывал мне, что у них каждый урок узбекского языка («узбек-тили») начинался с «политинформации». То есть, в класс заходила училка-узбечка, говорила несколько заведомо непонятных русским ученикам фраз и под дружный утробный хохот учеников-узбеков принималась во все горло ржать над растерянными школьниками. А когда ей надоедала эта забава, она напускала на себя благородный гнев и вопила на весь класс, что русские ученики — бездари, безмозглые лентяи, дубы и придурки, не хотят учить узбекский язык, хотя «по узбекской земле ходят и узбекский хлеб жрут». По словам моего друга, на «политинформацию» у нее уходило до 30 минут от урока, а в оставшиеся 15 минут она задавала учить наизусть какой-нибудь стих, смысл которого мало кто из русских понимал, за исключением небольшого количества понятных всем слов: Ленин, Тошкент, Узбекистон, нон («хлеб») и т. д. Здесь нужно оговориться, что доставалось не только русским, но и всем неузбекам, незнающим узбекского языка.

Мне повезло в большей степени, если можно назвать это везением, чем моему дружку. В нашей школе пятиминутка русофобии на уроках узбекского проводилась не каждый день, училка на нас почти не орала, хотя регулярно и с плохо скрываемым презрением вещала о том, какие русские неблагодарные «узбеки их в войну обогрели, а они все никак не могут выучить узбекского языка». Правда, мне запомнился один диктант. Это был необычный диктант: он наговаривался по-русски, а записывать приходилось сразу по-узбекски. Диктовка происходила настолько быстро, что времени на обдумывание и перевод почти не было. Однако, я с диктантом справился, хотя и сделал одну досадную ошибку: вместо слова «хозир» (сейчас), которого я не мог вспомнить — меня «заклинило» от скорости диктовки, написал близкое по смыслу слово «бугун» (сегодня). Получилось «сегодня 19…-й год». На следующем уроке, когда наши тетради были проверены, училка внезапно вылила на меня целый ушат словесных помоев: «Ты что, совсем баран? У тебя сегодня один год, а завтра другой? Ты совсем ничего не соображаешь? Тебя в детстве с крыши не роняли? Когда ты наконец будешь учить узбекский язык? Может он тебе не нужен? Конечно не нужен: чтобы узбекский хлеб жрать — узбекский язык не нужен!»